Фандом: Шерлок BBC, Джеймс Бонд. Мориарти похитил Грегори и угрожает пытками. У Майкрофта есть двое суток, чтобы спасти его или уступить требованиям шантажиста. Но чего на самом деле добивается Мориарти? Может, на деньги ему плевать.
Добавить в моё избранное
28 мин, 45 сек 11157
Она коснулась чего-то, скрытого в ворохе бумаг, — уши слегка заложило, — выждала три секунды и велела другим тоном:
— А теперь подробности, Майкрофт. В какую чёртову дрянь ты вляпался?
Он поморщился:
— Не выражайся, мама, ты же знаешь, как я этого не люблю.
— Майкрофт, — с угрозой повторила М.
Школьник перед директором. Провинившийся агент перед начальством — никогда ему не избавиться от мерзкого чувства!
— Мориарти похитил Грегори и угрожает убить его, если я не уступлю по двум вопросам, — отчитался Майкрофт и обрисовал ситуацию в подробностях.
— Сукин сын Мориарти, грамотно провернул дело. А ты — болван, — подытожила М. Она никогда не стеснялась в оценке происходящего. — Хочешь взять у меня Бонда и Кью, разумеется.
Майкрофт независимо вскинул подбородок:
— Это единственный выход, мама. Я не могу столь грубо вмешаться в политику нефтяников сейчас, ты же знаешь, что мы…
— Помолчи. Я оформлю миссию внутри страны, ты получишь агентов. Но с условием.
У Майкрофта засосало под ложечкой. Когда М вот так вскидывала голову, компромиссы заканчивались. Он сам унаследовал и её упрямство, и жест…
— Ради Грегори — что угодно, мама.
Его болевая точка. Слабость. Орудие шантажа в руках любого. Майкрофт с усилием заставил себя смотреть прямо.
— Внешней разведкой руковожу я, — сообщила М наставительным тоном, как будто он мог этот факт забыть. — Как тебе известно, МИ-5 получает те отчёты, которые я сочту нужными, а потому ты обсудишь с Мориарти сирийский вопрос. Кью передаст информацию. — Она увидела его побледневшее лицо и отрезала жёстко: — Да, Мориарти чёртов ублюдок, но он полезен, и если у тебя отсохли мозги из-за драгоценного Грегори, я подыщу для них местечко в музее анатомии. А теперь изобрази учтивость, я включаю камеры. — М снова коснулась скрытой панели и добавила холодно: — Думаю, мы сможем помочь вам, мистер Холмс. Оформите подробности дела в доклад, а сейчас мне пора. Всего хорошего.
— Благодарю вас, мэм, — кивнул Майкрофт как можно равнодушнее и откланялся. Злость клокотала внутри, обжигая горло, и скрывать её стоило титанических усилий. Мамочка умела довести его до белого каления. Так же виртуозно, как Грегори — умиротворить. Грегори-Грегори…
М проводила сына нечитаемым взглядом, а потом взяла телефон:
— Кью, зайдите ко мне немедленно. И пригласите Бонда, пусть явится через двадцать минут, но не раньше.
— Сэр, это для вас, — Антея протянула матово-чёрный конверт. — Он чист.
Кончики пальцев заледенели. Майкрофт почти выхватил конверт и ретировался в кабинет, едва сдерживаясь, чтобы не ускорить шаг. На ладонь выпал чёрный же листок:
«Если ты не искренен и сам себя не понимаешь, оставь меня одного».
Снова та песня!
Алые строки змеились издевательски неровно. Слишком плотная бумага… Майкрофт перевернул письмо и оцепенел: это оказалась фотография. Снимали снизу вверх, и крупным планом — кровавый разрез на ребре, так, что оголилась белая кость, а выше — искажённое мукой лицо Грегори, в багровых синяках, блестящее влагой.
Майкрофт отшвырнул фотографию, как ядовитую змею, вцепился в край стола, чтобы не упасть. Его мутило, тошнотворная горечь наполнила рот. Он принялся глубоко дышать, повторяя в уме выкладки из финансового отчёта МИ-5, заставляя себя видеть только их — бесстрастные ряды цифр на чистейшей белой бумаге. Никакой крови. Никакой развороченной плоти.
Дьявольщина.
Пришлось повторить последний отчёт вслух, чтобы дурнота отступила. Майкрофт медленно разогнулся, постоял так, глядя в одну точку, а затем поднял фотографию и аккуратно вложил в конверт. Руки больше не тряслись, скулы отвердели.
Его интересовали два вопроса: кто слил информацию о визите к М и куда спрятать Морирати после поимки так, чтобы пытать его лично, долго и со вкусом, и никто бы этого не заметил. Майкрофт с силой переплёл пальцы: его гнев бесплоден. Надавить на Мориарти категорически невозможно. Этот человек сеял хаос всюду, куда приходил, но столь виртуозно, что всегда оказывался в выигрыше. Он был олицетворением разрушения — как кислота, которая растворяет металл. Слишком полезный для многих, слишком изворотливый и предусмотрительный, он ловко управлял хаосом и оставался неприкосновенным. До первой ошибки.
Сегодня ошибся не он, а Майкрофт.
«Мориарти в курсе нашей встречи, мэм», — отправил он сообщение на личный номер М. Вероятно, она уже знает об этом, или даже учла в своём плане — хотя такой вариант представлять не хотелось.
Сигнал вызова с ноутбука врезался в уши.
— Мистер Холмс, я готов переслать данные по вашему делу, — объявил с экрана темноволосый парень с лохматой чёлкой. Поправил очки и добавил: — Мне не удалось локализовать область, где содержится заложник. Вы ведь ограничены во времени, верно?
— А теперь подробности, Майкрофт. В какую чёртову дрянь ты вляпался?
Он поморщился:
— Не выражайся, мама, ты же знаешь, как я этого не люблю.
— Майкрофт, — с угрозой повторила М.
Школьник перед директором. Провинившийся агент перед начальством — никогда ему не избавиться от мерзкого чувства!
— Мориарти похитил Грегори и угрожает убить его, если я не уступлю по двум вопросам, — отчитался Майкрофт и обрисовал ситуацию в подробностях.
— Сукин сын Мориарти, грамотно провернул дело. А ты — болван, — подытожила М. Она никогда не стеснялась в оценке происходящего. — Хочешь взять у меня Бонда и Кью, разумеется.
Майкрофт независимо вскинул подбородок:
— Это единственный выход, мама. Я не могу столь грубо вмешаться в политику нефтяников сейчас, ты же знаешь, что мы…
— Помолчи. Я оформлю миссию внутри страны, ты получишь агентов. Но с условием.
У Майкрофта засосало под ложечкой. Когда М вот так вскидывала голову, компромиссы заканчивались. Он сам унаследовал и её упрямство, и жест…
— Ради Грегори — что угодно, мама.
Его болевая точка. Слабость. Орудие шантажа в руках любого. Майкрофт с усилием заставил себя смотреть прямо.
— Внешней разведкой руковожу я, — сообщила М наставительным тоном, как будто он мог этот факт забыть. — Как тебе известно, МИ-5 получает те отчёты, которые я сочту нужными, а потому ты обсудишь с Мориарти сирийский вопрос. Кью передаст информацию. — Она увидела его побледневшее лицо и отрезала жёстко: — Да, Мориарти чёртов ублюдок, но он полезен, и если у тебя отсохли мозги из-за драгоценного Грегори, я подыщу для них местечко в музее анатомии. А теперь изобрази учтивость, я включаю камеры. — М снова коснулась скрытой панели и добавила холодно: — Думаю, мы сможем помочь вам, мистер Холмс. Оформите подробности дела в доклад, а сейчас мне пора. Всего хорошего.
— Благодарю вас, мэм, — кивнул Майкрофт как можно равнодушнее и откланялся. Злость клокотала внутри, обжигая горло, и скрывать её стоило титанических усилий. Мамочка умела довести его до белого каления. Так же виртуозно, как Грегори — умиротворить. Грегори-Грегори…
М проводила сына нечитаемым взглядом, а потом взяла телефон:
— Кью, зайдите ко мне немедленно. И пригласите Бонда, пусть явится через двадцать минут, но не раньше.
— Сэр, это для вас, — Антея протянула матово-чёрный конверт. — Он чист.
Кончики пальцев заледенели. Майкрофт почти выхватил конверт и ретировался в кабинет, едва сдерживаясь, чтобы не ускорить шаг. На ладонь выпал чёрный же листок:
«Если ты не искренен и сам себя не понимаешь, оставь меня одного».
Снова та песня!
Алые строки змеились издевательски неровно. Слишком плотная бумага… Майкрофт перевернул письмо и оцепенел: это оказалась фотография. Снимали снизу вверх, и крупным планом — кровавый разрез на ребре, так, что оголилась белая кость, а выше — искажённое мукой лицо Грегори, в багровых синяках, блестящее влагой.
Майкрофт отшвырнул фотографию, как ядовитую змею, вцепился в край стола, чтобы не упасть. Его мутило, тошнотворная горечь наполнила рот. Он принялся глубоко дышать, повторяя в уме выкладки из финансового отчёта МИ-5, заставляя себя видеть только их — бесстрастные ряды цифр на чистейшей белой бумаге. Никакой крови. Никакой развороченной плоти.
Дьявольщина.
Пришлось повторить последний отчёт вслух, чтобы дурнота отступила. Майкрофт медленно разогнулся, постоял так, глядя в одну точку, а затем поднял фотографию и аккуратно вложил в конверт. Руки больше не тряслись, скулы отвердели.
Его интересовали два вопроса: кто слил информацию о визите к М и куда спрятать Морирати после поимки так, чтобы пытать его лично, долго и со вкусом, и никто бы этого не заметил. Майкрофт с силой переплёл пальцы: его гнев бесплоден. Надавить на Мориарти категорически невозможно. Этот человек сеял хаос всюду, куда приходил, но столь виртуозно, что всегда оказывался в выигрыше. Он был олицетворением разрушения — как кислота, которая растворяет металл. Слишком полезный для многих, слишком изворотливый и предусмотрительный, он ловко управлял хаосом и оставался неприкосновенным. До первой ошибки.
Сегодня ошибся не он, а Майкрофт.
«Мориарти в курсе нашей встречи, мэм», — отправил он сообщение на личный номер М. Вероятно, она уже знает об этом, или даже учла в своём плане — хотя такой вариант представлять не хотелось.
Сигнал вызова с ноутбука врезался в уши.
— Мистер Холмс, я готов переслать данные по вашему делу, — объявил с экрана темноволосый парень с лохматой чёлкой. Поправил очки и добавил: — Мне не удалось локализовать область, где содержится заложник. Вы ведь ограничены во времени, верно?
Страница 4 из 9
