Фандом: Гарри Поттер. История о том, что иногда самого могущественного противника может победить самый крохотный враг. А пророчества — дело мутное и очень сложно толкуемое — особенно до того, как они исполняются. Поди пойми, что они на самом деле имеют в виду. А также о том, что принимать подарки от незнакомцев бывает очень небезопасно.
Добавить в моё избранное
18 мин, 28 сек 2067
«Отряд Дамблдора — мобилизация продолжается» выводит Невилл фосфоресцирующей краской и отступает на пару шагов, очень довольно рассматривая надпись.
— Хм, вот так хорошо. Или чего-то ещё не хватает?
— Мозга, Лонгботтом. Вам не хватает мозга, — вдруг отвечают за его спиной. И как его директорской сволочи удаётся так тихо ходить? — Минус сорок баллов с Гриффиндора за порчу школьного имущества, и ещё минус тридцать — за вопиющую глупость. И минус двадцать за прогулки после отбоя, конечно. Зачем вам вообще мобилизовывать отряд — писать на стенах туалета «Здесь был я»? И этим вы надеетесь победить Тёмного Лорда — или вам просто не хватает внимания, и вы надеетесь, что после нескольких Круциастусов вас пожалеет какая-нибудь девчонка? Обойдётесь, Филч найдёт вам более полезное применение в ближайший месяц. Ни на что большее, чем драить туалеты, вы все равно не способны — и вряд ли когда-нибудь будете. Марш в гостиную.
— А ведь в чем-то он прав, — вздыхает Невилл, закончив рассказывать об этом эпизоде Джинни.
— Неправда, Невилл, ты очень способный…
— В гербологии, я знаю. Но ни надписями в коридорах, ни травками мы не сможем победить Пожирателей.
— Ну, моя мама всегда говорит, что с хорошим сорняком даже Тот-кого-нельзя-называть не справится, — смеётся Джинни. — Нужно только найти достаточно хороший сорняк… Невилл, ты куда? Я пошутила!
Идея победить Волдеморта с помощью растений захватывает его с головой. Ну хорошо, победить может только Гарри — но ведь даже если ему удастся просто отвлечь Пожирателей от убийства магглов и поиска трех друзей, это будет уже замечательно! Невилл зарывается в справочники и научные журналы, осторожно расспрашивает Хагрида о том, как ему удалось сделать тыквы гигантскими, выписывает все новые варианты, но почти все они кажутся ему не подходящими. Пожиратели, к сожалению, не идиоты, хотя как бы хотелось просто прислать им что-то ядовито-плотоядно-кусачее. Но оно должно быть не просто кусачим — а ещё и неубиваемым. И, главное, незаметным. Маленькое, незаметное, неубиваемое, кусачее… Ему нужно совсем не растение!
«Господину Волдеморту» — сообщает информация на посылке.
Лорд Волдеморт долго изучает её, прежде, чем вскрыть, и, не обнаружив на ней никаких тёмномагических заклинаний, всё-таки открывает.
Внутри — розы.
Несколько изумительных роз бархатисто-чёрного цвета.
И саженцы.
Много саженцев — и письмо, в котором витиевато и подобострастно рассказывается, что «мы — садоводы Британии, ваши преданные, но, до поры, вынужденно тайные сторонники много лет выводили этот замечательный сорт, и теперь, когда усилия наши увенчались, наконец-то, успехом, а наши чаяния и надежды увидеть вас, наконец-то, у власти, сбылись, мы умоляем вас принять в качестве нашего скромного подарка этот совершенно новый сорт роз, которому мы взяли на себя смелость дать ваше имя».
Сорт Волдеморт.
Чёрные розы.
Это красиво… да, пожалуй что, ему это нравится.
Нарцисса поворачивается к мужу. В ее глазах стоят слезы, и Люциус крепче сжимает набалдашник трости — он не видел, как жена плачет, уже многие годы. Даже война, даже немилость Волдеморта не могли сломить гордый дух леди Малфой. Но сейчас — почему она плачет сейчас, стоя на коленях посреди фамильного сада, бессильно сжимая в тонких пальцах то ли листья, то ли траву?
— Они здесь, Люциус, — голос Нарциссы звенит от напряжения. — Мерлин нас сохрани…
— Авроры?
Люциус выхватывает палочку и посылает в ночную темноту пучки света, пытаясь увидеть хотя бы тени врагов. Но сад тих и безветренен. Вне всякого сомнения, они с женой здесь одни.
— Что случилось, Нарцисса?
Вместо ответа супруга протягивает руки. Люциус светит на листья — пожухлые, пожелтевшие и иссохшие. Они выглядят немного белесыми — ну, паутинка, что с того? Присмотревшись, Люциус различает крохотные рыжеватые точки, снующие по паутинке.
— Это паутинный клещ, — Нарцисса не в силах сдержаться и яростно сжимает опавшую листву в ладонях. — Они сожрали фамильный сад Гойлов всего за два дня! Никакие зелья не помогают, слишком быстро и жадно эти мерзавцы едят.
— Но откуда? — Люциус хмурится. — Я точно помню, что садовники обрабатывали розарии меньше месяца назад.
Нарцисса молчит. Люциус же наклоняется и срывает одну из черных роз с куста, присланного в подарок «преданными садоводами Британии».
На его глазах нежные лепестки тают, сохнут, исчезают в желудках прожорливых, едва видимых глазу существ.
И Мерлин его побери, если Люциус не слышит тихий, но отчетливый хруст.
Люциус морщится, то и дело прикладывая к носу надушенный платочек. Последние два дня жить в Мэноре стало решительно невозможно. Нарцисса, похоже, решила вспомнить школьную молодость и уроки зельеварения, и — заодно — гербологию.
— Хм, вот так хорошо. Или чего-то ещё не хватает?
— Мозга, Лонгботтом. Вам не хватает мозга, — вдруг отвечают за его спиной. И как его директорской сволочи удаётся так тихо ходить? — Минус сорок баллов с Гриффиндора за порчу школьного имущества, и ещё минус тридцать — за вопиющую глупость. И минус двадцать за прогулки после отбоя, конечно. Зачем вам вообще мобилизовывать отряд — писать на стенах туалета «Здесь был я»? И этим вы надеетесь победить Тёмного Лорда — или вам просто не хватает внимания, и вы надеетесь, что после нескольких Круциастусов вас пожалеет какая-нибудь девчонка? Обойдётесь, Филч найдёт вам более полезное применение в ближайший месяц. Ни на что большее, чем драить туалеты, вы все равно не способны — и вряд ли когда-нибудь будете. Марш в гостиную.
— А ведь в чем-то он прав, — вздыхает Невилл, закончив рассказывать об этом эпизоде Джинни.
— Неправда, Невилл, ты очень способный…
— В гербологии, я знаю. Но ни надписями в коридорах, ни травками мы не сможем победить Пожирателей.
— Ну, моя мама всегда говорит, что с хорошим сорняком даже Тот-кого-нельзя-называть не справится, — смеётся Джинни. — Нужно только найти достаточно хороший сорняк… Невилл, ты куда? Я пошутила!
Идея победить Волдеморта с помощью растений захватывает его с головой. Ну хорошо, победить может только Гарри — но ведь даже если ему удастся просто отвлечь Пожирателей от убийства магглов и поиска трех друзей, это будет уже замечательно! Невилл зарывается в справочники и научные журналы, осторожно расспрашивает Хагрида о том, как ему удалось сделать тыквы гигантскими, выписывает все новые варианты, но почти все они кажутся ему не подходящими. Пожиратели, к сожалению, не идиоты, хотя как бы хотелось просто прислать им что-то ядовито-плотоядно-кусачее. Но оно должно быть не просто кусачим — а ещё и неубиваемым. И, главное, незаметным. Маленькое, незаметное, неубиваемое, кусачее… Ему нужно совсем не растение!
«Господину Волдеморту» — сообщает информация на посылке.
Лорд Волдеморт долго изучает её, прежде, чем вскрыть, и, не обнаружив на ней никаких тёмномагических заклинаний, всё-таки открывает.
Внутри — розы.
Несколько изумительных роз бархатисто-чёрного цвета.
И саженцы.
Много саженцев — и письмо, в котором витиевато и подобострастно рассказывается, что «мы — садоводы Британии, ваши преданные, но, до поры, вынужденно тайные сторонники много лет выводили этот замечательный сорт, и теперь, когда усилия наши увенчались, наконец-то, успехом, а наши чаяния и надежды увидеть вас, наконец-то, у власти, сбылись, мы умоляем вас принять в качестве нашего скромного подарка этот совершенно новый сорт роз, которому мы взяли на себя смелость дать ваше имя».
Сорт Волдеморт.
Чёрные розы.
Это красиво… да, пожалуй что, ему это нравится.
Нарцисса поворачивается к мужу. В ее глазах стоят слезы, и Люциус крепче сжимает набалдашник трости — он не видел, как жена плачет, уже многие годы. Даже война, даже немилость Волдеморта не могли сломить гордый дух леди Малфой. Но сейчас — почему она плачет сейчас, стоя на коленях посреди фамильного сада, бессильно сжимая в тонких пальцах то ли листья, то ли траву?
— Они здесь, Люциус, — голос Нарциссы звенит от напряжения. — Мерлин нас сохрани…
— Авроры?
Люциус выхватывает палочку и посылает в ночную темноту пучки света, пытаясь увидеть хотя бы тени врагов. Но сад тих и безветренен. Вне всякого сомнения, они с женой здесь одни.
— Что случилось, Нарцисса?
Вместо ответа супруга протягивает руки. Люциус светит на листья — пожухлые, пожелтевшие и иссохшие. Они выглядят немного белесыми — ну, паутинка, что с того? Присмотревшись, Люциус различает крохотные рыжеватые точки, снующие по паутинке.
— Это паутинный клещ, — Нарцисса не в силах сдержаться и яростно сжимает опавшую листву в ладонях. — Они сожрали фамильный сад Гойлов всего за два дня! Никакие зелья не помогают, слишком быстро и жадно эти мерзавцы едят.
— Но откуда? — Люциус хмурится. — Я точно помню, что садовники обрабатывали розарии меньше месяца назад.
Нарцисса молчит. Люциус же наклоняется и срывает одну из черных роз с куста, присланного в подарок «преданными садоводами Британии».
На его глазах нежные лепестки тают, сохнут, исчезают в желудках прожорливых, едва видимых глазу существ.
И Мерлин его побери, если Люциус не слышит тихий, но отчетливый хруст.
Люциус морщится, то и дело прикладывая к носу надушенный платочек. Последние два дня жить в Мэноре стало решительно невозможно. Нарцисса, похоже, решила вспомнить школьную молодость и уроки зельеварения, и — заодно — гербологию.
Страница 1 из 6
