Тревоги

Он ловко перекатился и навис сверху, пялясь на Рона во все глаза.

Рону неожиданно стало смешно. Смешно и больно.

— Я… я не знаю, — сказал Гарри.

Рон перестал ухмыляться, только вздохнул и откинулся на подушки.

— Слезь с меня.

— Ты уйдешь, — кажется, это единственное, в чем Гарри был уверен. И правильно.

Конечно, Рон не собирался опять бросать его, но сейчас ему точно хотелось побыть одному, подальше от Гарри. Иронично, последние несколько недель он только и мечтал о встрече с ним…

Рон уже потянулся к своей палочке, которая лежала под подушкой, но Гарри перехватил его запястья, прижал к матрасу и… поцеловал прямо в губы.

Рону одновременно хотелось и вырваться, и остаться в этом положении навсегда. Не зная, как поступить, он приоткрыл рот, но побоялся отвечать на поцелуй.

Он не ожидал, что Гарри будет целовать его с таким энтузиазмом. Он оторвался от его рта и переключился на шею, руками забираясь под свитер.

Рон несмело обхватил Гарри руками, боясь, что это временное его помешательство вот-вот прекратится — и тогда все станет еще хуже.

Но Гарри не останавливался, он уже стягивал с него пижамные теплые штаны вместе с трусами. Правда, Гарри не сразу осмелился прикоснуться к его члену — только когда Рон сам сунул руку к нему в трусы.

— Не знаю, что делать дальше, — прошептал Гарри.

Рон подумал, что сейчас он позволит Гарри сделать с собой все, что взбредет ему голову. Только бы это не закончилось так и сейчас.

Он почувствовал, как пальцы к Гарри прижались к его входу.

— Нет, — сказал Рон. — Оближи их.

Рон хотел пояснить, что под «их» он подразумевал пальцы, но Гарри уже сам все понял: он поднес ладонь к своим губам, но вдруг остановился.

— Ты, — произнес он, и Рон почувствовал прикосновение его пальцев к своему рту.

Гарри смотрел на него во все глаза. С каждым движением его языка, Рон все отчетливее чувствовал своим бедром стояк Гарри.

— Давай уже, — сказал он, опуская руку Гарри вниз.

Он знал, что будет больно, но все равно не удержался от стона.

— Ты?

— … в порядке, — перебил он Гарри и толкнулся на встречу. Он хотел его, несмотря на боль.

Он не мог оторваться взгляда от лица Гарри, искаженного наслаждением. Смотрел, как он хватал ртом воздух, слушал его стоны и хотел, чтобы это продолжалось.

— Тебе… не нравится? — выговорил Гарри между тяжелыми вздохами.

Рон помотал головой и притянул его ближе, разводя ноги как можно шире. Он вцепился одной рукой в волосы Гарри, желая поцеловать. Когда Гарри наклонился, что-то изменилось: боль в анусе перестала быть такой… назойливой?

Рон двинул бедрами и ахнул. Он испытал странное наслаждение, которое хотелось одновременно и растянуть подольше, и прекратить, сжав ноги.

— Продолжай так, — сказал он. И Гарри ускорил темп.

В какой-то момент он просто стал втрахивать Рона в матрас. Кровать скрипела так громко, и на секунду Рон вспомнил о Гермионе, вызвавшейся дежурить на улице первой, но тут же забыл вообще обо всем на свете.

Рон укусил Гарри за плечо, чтобы не закричать, когда тело свело сладкой судорогой оргазма.

Сам Гарри не сдержал громкого стона и повалился на Рона.

Через некоторое время он скатился с Рона, но не остался в кровати: нашел свои пижамные штаны, надел их, а потом побрел к выходу, забыв прихватить куртку.

Рон понимал, что ему просто нужно было все обдумать в одиночестве. Но проклятое сердце опять заболело, предчувствуя неладное.

Зря он не взял с собой ту успокаивающую настойку Флер…