Главная героиня — девушка Зена. Она — человек, практически выросший в лаборатории, как и ее брат Алан. Они не знали, что такое свобода и какая она на вкус, но не переставали мечтать о ней. Пришло время этой мечте осуществиться…
Добавить в моё избранное
281 мин, 18 сек 2961
К ножкам стула подошел ток, и я чувствовала, как мои волосы набирали энергию.
— Может, все-таки расскажешь? — настаивал оборотень.
— Ни за что, — сказала я, и мой стул резко выплеснул электричество. — Ушастик… — прошептала я за секунду до смерти, проронив одинокую слезинку.
POV Зена.
Нас чуть не заметили. Кто-то потянул нас в так называемый подвал города, и все произошло слишком резко. Мы оказались в еле освещенном подвале и нашей спасительницей стала бабка с завязанными глазами.
— Вы чуть не попались, Ваше высочество, — хрипло бросила она мне.
— Спасибо вам, — скромно поблагодарила я.
— Что здесь произошло? — спросил Лекс.
— Здесь прячутся выжившие, — ответила старуха.
Из темных углов вышли так называемые «все»: от горгулий до дьяволов. Увидев меня, каждый из них поклонился.
— Мы все тебя… кхм… то есть вас, знаем, — говорила старуха. — Мятежник устроил настоящий катаклизм. Он всех решил казнить. Даже сама Смерть не знает, куда деться. — Из угла вышла так называемая смерть. — Все рушится, и надежда лишь на вас.
— И что же мне делать?! — спросила я неуверенно.
— Другой вопрос, что делать твоей подруге, — старуха обернулась к Смерти. — Покажи ей свиток.
Смерть достала старый свиток, развернула перед моим носом и ткнула тощим пальцем на имя Джаклин Браун. И что же? Кто она?… Стоп. Браун — это фамилия Блэки. То есть…
— Она умерла, — сказала бабка. — И скоро попадет на казнь в аду.
— Можно это как-то остановить? — с надеждой спросила я.
— Да, — коротко ответила хранительница свитка. — С вашего позволения я предлагаю компромисс.
— Говори.
— Я не буду перевозить ее сюда, пока вы находитесь здесь. Как только вы покинете нас, при первой же ее смерти она будет доставлена сюда.
— Идет.
И Смерть вычеркнула имя Блэки из свитка.
— Теперь надо готовиться, —заявила бабка. — Скоро вы будете наступать на замок.
Наверху я услышала крики. До боли знакомые.
POV Блэки.
Я чувствовала боль, но не чувствовала смерть. Когда стул перестало бить током, я открыла глаза. Оборотень, стоявший рядом и наблюдавший за всем этим, не ожидал увидеть меня живой. Красноволосый тоже, видимо, не ожидал такого поворота. Он зашел в комнату, и теперь они уже вдвоем не сводили с меня недоумевающих глаз.
— Друг мой, ты мне не говорил, что она устойчива к электробойням, — задумчиво сказал красноволосый, в упор пялясь на мою персону.
— Ветер, мне об этом ничего не рассказывали, — оправдывался парень.
— Ладно, без разницы.
Ветер снял с плеча автомат Калашникова.
В меня полетело десять пуль. Невыносимая боль прошлась по моему телу, коричневый деревянный стул окрасился в алый — цвет моей крови, но снова я… выжила. Магия это была или своеобразные пытки — не знаю, но на этот раз ребята были вне себя от ярости.
— Что ж, похоже удача решила посмотреть в твою сторону, — как можно спокойнее цедил сквозь зубы Ветер. — Молись, чтобы эта удача не отвернулась от тебя.
— Я тебе того же советую, — кривя губы в нервной улыбке, ответила я.
Ветер вышел. Остин надел на меня электрический ошейник и наручники. Я уже хотела ударить его, когда он развязал мои запястья, но не почувствовала своих свисающих конечностей.
— Даже не пытайся, — насмешливо посоветовал парень.
Он повел меня в камеру. Вообще класс! Вспоминаем дни в лаборатории! Еще, небось, также мерзко кормить будут…
POV Зена.
Я выбралась из подвала. На поверхности проводили казнь: пять душ стояло под виселицами, палач же тем временем поправлял свой колпак с прорезями. Среди приговоренных я заметила девушку, всю исцарапанную, а из живота у нее торчала рукоятка ножа.
Нож, царапины… Неужели?…
— Мама! — выкрикнула я.
Девушка посмотрела на меня. На ее лице появилась нежная улыбка, в глазах сверкала влага подступивших слез.
— Мэдисс… Золотце… Зеночка… — сдавленным шепотом повторяла она.
Я, уже вся в слезах, дернулась к ней, но палач нажал на рычаг. Души больше не издали ни звука. Мама так и осталась с той же нежной улыбкой и застывшими слезами, а палач, увидев мою беспомощность, ухмыльнулся.
Чувства перемешались во мне, и получился салат, салат ярости. За спиной появились крылья, и непонятно, какими они были — огненными или костлявыми.
Эмоции бушевали в моей душе, рассудок распадался на части. Крылья проткнули сердце палача, колпак слетел его головы… Убийство. Непонимание. Это все что я могла ощущать на тот момент, но ярость доминировала над всем. Безжизненное тело свалилось с крыльев, и только сердце палача висело на перышке.
Я взяла его, все еще бьющееся, трепещущее, дрожащими пальцами бросила на землю и начала топтать…
— Может, все-таки расскажешь? — настаивал оборотень.
— Ни за что, — сказала я, и мой стул резко выплеснул электричество. — Ушастик… — прошептала я за секунду до смерти, проронив одинокую слезинку.
POV Зена.
Нас чуть не заметили. Кто-то потянул нас в так называемый подвал города, и все произошло слишком резко. Мы оказались в еле освещенном подвале и нашей спасительницей стала бабка с завязанными глазами.
— Вы чуть не попались, Ваше высочество, — хрипло бросила она мне.
— Спасибо вам, — скромно поблагодарила я.
— Что здесь произошло? — спросил Лекс.
— Здесь прячутся выжившие, — ответила старуха.
Из темных углов вышли так называемые «все»: от горгулий до дьяволов. Увидев меня, каждый из них поклонился.
— Мы все тебя… кхм… то есть вас, знаем, — говорила старуха. — Мятежник устроил настоящий катаклизм. Он всех решил казнить. Даже сама Смерть не знает, куда деться. — Из угла вышла так называемая смерть. — Все рушится, и надежда лишь на вас.
— И что же мне делать?! — спросила я неуверенно.
— Другой вопрос, что делать твоей подруге, — старуха обернулась к Смерти. — Покажи ей свиток.
Смерть достала старый свиток, развернула перед моим носом и ткнула тощим пальцем на имя Джаклин Браун. И что же? Кто она?… Стоп. Браун — это фамилия Блэки. То есть…
— Она умерла, — сказала бабка. — И скоро попадет на казнь в аду.
— Можно это как-то остановить? — с надеждой спросила я.
— Да, — коротко ответила хранительница свитка. — С вашего позволения я предлагаю компромисс.
— Говори.
— Я не буду перевозить ее сюда, пока вы находитесь здесь. Как только вы покинете нас, при первой же ее смерти она будет доставлена сюда.
— Идет.
И Смерть вычеркнула имя Блэки из свитка.
— Теперь надо готовиться, —заявила бабка. — Скоро вы будете наступать на замок.
Наверху я услышала крики. До боли знакомые.
POV Блэки.
Я чувствовала боль, но не чувствовала смерть. Когда стул перестало бить током, я открыла глаза. Оборотень, стоявший рядом и наблюдавший за всем этим, не ожидал увидеть меня живой. Красноволосый тоже, видимо, не ожидал такого поворота. Он зашел в комнату, и теперь они уже вдвоем не сводили с меня недоумевающих глаз.
— Друг мой, ты мне не говорил, что она устойчива к электробойням, — задумчиво сказал красноволосый, в упор пялясь на мою персону.
— Ветер, мне об этом ничего не рассказывали, — оправдывался парень.
— Ладно, без разницы.
Ветер снял с плеча автомат Калашникова.
В меня полетело десять пуль. Невыносимая боль прошлась по моему телу, коричневый деревянный стул окрасился в алый — цвет моей крови, но снова я… выжила. Магия это была или своеобразные пытки — не знаю, но на этот раз ребята были вне себя от ярости.
— Что ж, похоже удача решила посмотреть в твою сторону, — как можно спокойнее цедил сквозь зубы Ветер. — Молись, чтобы эта удача не отвернулась от тебя.
— Я тебе того же советую, — кривя губы в нервной улыбке, ответила я.
Ветер вышел. Остин надел на меня электрический ошейник и наручники. Я уже хотела ударить его, когда он развязал мои запястья, но не почувствовала своих свисающих конечностей.
— Даже не пытайся, — насмешливо посоветовал парень.
Он повел меня в камеру. Вообще класс! Вспоминаем дни в лаборатории! Еще, небось, также мерзко кормить будут…
POV Зена.
Я выбралась из подвала. На поверхности проводили казнь: пять душ стояло под виселицами, палач же тем временем поправлял свой колпак с прорезями. Среди приговоренных я заметила девушку, всю исцарапанную, а из живота у нее торчала рукоятка ножа.
Нож, царапины… Неужели?…
— Мама! — выкрикнула я.
Девушка посмотрела на меня. На ее лице появилась нежная улыбка, в глазах сверкала влага подступивших слез.
— Мэдисс… Золотце… Зеночка… — сдавленным шепотом повторяла она.
Я, уже вся в слезах, дернулась к ней, но палач нажал на рычаг. Души больше не издали ни звука. Мама так и осталась с той же нежной улыбкой и застывшими слезами, а палач, увидев мою беспомощность, ухмыльнулся.
Чувства перемешались во мне, и получился салат, салат ярости. За спиной появились крылья, и непонятно, какими они были — огненными или костлявыми.
Эмоции бушевали в моей душе, рассудок распадался на части. Крылья проткнули сердце палача, колпак слетел его головы… Убийство. Непонимание. Это все что я могла ощущать на тот момент, но ярость доминировала над всем. Безжизненное тело свалилось с крыльев, и только сердце палача висело на перышке.
Я взяла его, все еще бьющееся, трепещущее, дрожащими пальцами бросила на землю и начала топтать…
Страница 39 из 80
