Главная героиня — девушка Зена. Она — человек, практически выросший в лаборатории, как и ее брат Алан. Они не знали, что такое свобода и какая она на вкус, но не переставали мечтать о ней. Пришло время этой мечте осуществиться…
Добавить в моё избранное
281 мин, 18 сек 2962
Брызги крови, последние слова в затуманенном сознании:
— Все кончено… Эд.
Достав нож, я стала расчленять бессердечное тело. Сначала голову, потом руку, ногу, еще одну руку, еще одну ногу. Я давила, ломала кости черепа, а вылезшую массу мозга кромсала ножом, отбросив изуродованные конечности в сторону.
Пришел черед торса: вскрыла живот, грудную клетку, стала вытаскивать органы наружу. Почки, легкие, кишки, печень… Все это я кидала на землю и начинала топтать, топтать… ТОПТАТЬ… Извлекла ребра, остальные кости, отрывая сухожилия и разрывая мышцы на волокна, и случайно увидела свое отражение в воде.
Я была вся в крови, в остатках органов палача, а еще… Еще мои глаза стали необычными — ярко-желтого цвета, и этот оттенок занимал весь мой глаз.
Из подвала вышли ребята, но я не замечала, как они стоят и смотрят на меня, околдованные музой страха. По моим щекам текли слезы… слезы, черные как смола…
В доме.
Тело Зены лежало на койке. Возле него сидели Джек и Смайл, оба скорбели. Неожиданно на мониторе пульс стал набирать скорость. Резко сама Зена закричала, и крик ее был настолько могуч, что стекла в комнате затряслись.
Глаза Зены стали ярко-желтыми, по щекам текли черные слезы. Крик длился по времени минут десять. Джек хотел подойти к койке, но не смог: она горела, как и кожа девушки. Также резко как началось представление, так оно резко и закончилось. Безглазый и пес пребывали в шоке на некоторое время, помнившись же, они побежали звать доков.
В аду.
Я стояла и долго разглядывала что-то в своем отражении, не замечая ребят. Все -таки первым осмелился подойти Майк:
— Зена… Ты…
— Я убила его, — негромко сказала я.
Из подвала вышли все остальные, я повернулась к ним. Было им не по себе видеть меня с непривычно желтыми глазами.
— Я убила того, кто забирал жизни ваших родных и близких. И я так же убью того, кто не по праву сидит на троне, — говорила я торжественно и в тоже время спокойно.
Вытерла нож от крови кончиком своей рубашки и пошла вперед, чувствуя взгляды нечисти, которая следовала за мной. Так мы двигались до замка. Очень странно то, что у входа не было охраны. Открыв по-королевски ворота, мы вошли в тронный зал.
POV Блэки.
Сижу я в этой камере полторы недели. Меня за такое время старались кучу раз убить. Не смогли. Я бы и сама не прочь узнать, отчего я такая бессмертная… Регенерацией обладала исключительно только Зена. Зена… Что с ней?… Вышла ли она из комы? Я, увы, не могу узнать.
Столько же мук, боли и криков исходило из меня!
Единственная странность (кроме моего бессмертия), это то, что несмотря на предательство и ложь Остин в каком-то смысле пытался извиниться. Правда это или нет — не знаю, но он мне постоянно носил поесть нормальной, вкусной еды, притащил мягкий матрас, и я не спала на дереве… кхм… койке, постоянно составлял компанию и делал все это так, как будто ничего не произошло.
У меня возникали и даже до сих пор возникают смешанные чувства по этому поводу. В любом случае я благодарна ему за такой весьма необычный уход, но факт остается фактом: он не выпускал меня из-за денег.
Тогда другой вопрос: почему? Зачем? Зачем он мне помогает? Может быть, его волнуют не только деньги, но еще и… Ладно, Блэки, ты не поймешь эти собачьи мысли.
В камеру зашел Остин с тарелкой лапши.
— Тук-тук, Джеки, — сказал он, вернув меня из страны мыслей на землю.
— Спасибо, — поблагодарила я кратко, выхватив тарелку из рук парня. — Хпо пап хпуфно хопохип? — спросила я с набитым божественной лапшой ртом.
Остин посмотрел на меня недоуменно. Прожевав, я повторила:
— Кто так вкусно готовит? Кому я должна пожать руку?
— Мне необязательно жать руку, — улыбаясь, ответил оборотень.
Я чуть тарелку не выронила. Он? И лапша без шерсти? Остин заметил мое удивление.
— Я рад, что тебе нравится, — также улыбаясь, продолжал он.
— Зачем? — спросила однословно я.
— Что — зачем?
— Зачем помогаешь? —я дополнила вопрос.
Оборотень тяжело выдохнул.
— Блэки… Джеки… не знаю даже как сказать… — тянул парень.
— Во-первых, не называй меня Джеки. Я практически всю жизнь не знала своего имени и кличка за все это время меня устраивала. Во-вторых, говори как есть, мы уже немаленькие, — отозвалась я.
— Хм… Ладно. Блэки, общение с тобой меня сильно изменило и не в худшую сторону. Это, можно сказать, моя благодарность, — слишком быстро протараторил он. Что-то парень не договаривает.
Я тоже тяжело вздохнула.
— Остин, оборотень… если хочешь по-настоящему меня отблагодарить — выпусти меня, — сказала я с очевидной акцентом на последние слова.
Остин вместо ответа вышел. Я знала. Ему нужны деньги… и только. Даже обидно стало.
— Все кончено… Эд.
Достав нож, я стала расчленять бессердечное тело. Сначала голову, потом руку, ногу, еще одну руку, еще одну ногу. Я давила, ломала кости черепа, а вылезшую массу мозга кромсала ножом, отбросив изуродованные конечности в сторону.
Пришел черед торса: вскрыла живот, грудную клетку, стала вытаскивать органы наружу. Почки, легкие, кишки, печень… Все это я кидала на землю и начинала топтать, топтать… ТОПТАТЬ… Извлекла ребра, остальные кости, отрывая сухожилия и разрывая мышцы на волокна, и случайно увидела свое отражение в воде.
Я была вся в крови, в остатках органов палача, а еще… Еще мои глаза стали необычными — ярко-желтого цвета, и этот оттенок занимал весь мой глаз.
Из подвала вышли ребята, но я не замечала, как они стоят и смотрят на меня, околдованные музой страха. По моим щекам текли слезы… слезы, черные как смола…
В доме.
Тело Зены лежало на койке. Возле него сидели Джек и Смайл, оба скорбели. Неожиданно на мониторе пульс стал набирать скорость. Резко сама Зена закричала, и крик ее был настолько могуч, что стекла в комнате затряслись.
Глаза Зены стали ярко-желтыми, по щекам текли черные слезы. Крик длился по времени минут десять. Джек хотел подойти к койке, но не смог: она горела, как и кожа девушки. Также резко как началось представление, так оно резко и закончилось. Безглазый и пес пребывали в шоке на некоторое время, помнившись же, они побежали звать доков.
В аду.
Я стояла и долго разглядывала что-то в своем отражении, не замечая ребят. Все -таки первым осмелился подойти Майк:
— Зена… Ты…
— Я убила его, — негромко сказала я.
Из подвала вышли все остальные, я повернулась к ним. Было им не по себе видеть меня с непривычно желтыми глазами.
— Я убила того, кто забирал жизни ваших родных и близких. И я так же убью того, кто не по праву сидит на троне, — говорила я торжественно и в тоже время спокойно.
Вытерла нож от крови кончиком своей рубашки и пошла вперед, чувствуя взгляды нечисти, которая следовала за мной. Так мы двигались до замка. Очень странно то, что у входа не было охраны. Открыв по-королевски ворота, мы вошли в тронный зал.
POV Блэки.
Сижу я в этой камере полторы недели. Меня за такое время старались кучу раз убить. Не смогли. Я бы и сама не прочь узнать, отчего я такая бессмертная… Регенерацией обладала исключительно только Зена. Зена… Что с ней?… Вышла ли она из комы? Я, увы, не могу узнать.
Столько же мук, боли и криков исходило из меня!
Единственная странность (кроме моего бессмертия), это то, что несмотря на предательство и ложь Остин в каком-то смысле пытался извиниться. Правда это или нет — не знаю, но он мне постоянно носил поесть нормальной, вкусной еды, притащил мягкий матрас, и я не спала на дереве… кхм… койке, постоянно составлял компанию и делал все это так, как будто ничего не произошло.
У меня возникали и даже до сих пор возникают смешанные чувства по этому поводу. В любом случае я благодарна ему за такой весьма необычный уход, но факт остается фактом: он не выпускал меня из-за денег.
Тогда другой вопрос: почему? Зачем? Зачем он мне помогает? Может быть, его волнуют не только деньги, но еще и… Ладно, Блэки, ты не поймешь эти собачьи мысли.
В камеру зашел Остин с тарелкой лапши.
— Тук-тук, Джеки, — сказал он, вернув меня из страны мыслей на землю.
— Спасибо, — поблагодарила я кратко, выхватив тарелку из рук парня. — Хпо пап хпуфно хопохип? — спросила я с набитым божественной лапшой ртом.
Остин посмотрел на меня недоуменно. Прожевав, я повторила:
— Кто так вкусно готовит? Кому я должна пожать руку?
— Мне необязательно жать руку, — улыбаясь, ответил оборотень.
Я чуть тарелку не выронила. Он? И лапша без шерсти? Остин заметил мое удивление.
— Я рад, что тебе нравится, — также улыбаясь, продолжал он.
— Зачем? — спросила однословно я.
— Что — зачем?
— Зачем помогаешь? —я дополнила вопрос.
Оборотень тяжело выдохнул.
— Блэки… Джеки… не знаю даже как сказать… — тянул парень.
— Во-первых, не называй меня Джеки. Я практически всю жизнь не знала своего имени и кличка за все это время меня устраивала. Во-вторых, говори как есть, мы уже немаленькие, — отозвалась я.
— Хм… Ладно. Блэки, общение с тобой меня сильно изменило и не в худшую сторону. Это, можно сказать, моя благодарность, — слишком быстро протараторил он. Что-то парень не договаривает.
Я тоже тяжело вздохнула.
— Остин, оборотень… если хочешь по-настоящему меня отблагодарить — выпусти меня, — сказала я с очевидной акцентом на последние слова.
Остин вместо ответа вышел. Я знала. Ему нужны деньги… и только. Даже обидно стало.
Страница 40 из 80
