Рожденная фениксом

— Что там? — с любопытством спросила я.

— Снимки твоей нервной системы, -более мрачно цедила она. — Зена, ты хорошо спишь?

— Ну, вроде да, — неуверенно отвечала я.

— Сколько часов?

— Два, три… один…

— Это очень плохо. Твоя нервная система очень сильно повреждена. Я тебе прописываю снотворное, — дала указ Энн.

Я, ничего не отвечая, взяла прописанное лекарство со стола.

— Принимай каплю на ночь, — проговорила она.

— Хорошо.

Помахав рукой, я пошла к себе. Живот мой играл не хуже симфонического оркестра. Так хотелось есть… Поставив у себя на столе лекарство, мне отчего-то захотелось в лес. Жажда голода и мания идти прогуляться в лесу меня не оставляли в покое. Чтобы утолить голод я поедала свои же мысли — не помогло. Мир в моих глазах приобретал более темные краски.

Я чувствовала жжение и боль в левом глазу. Но это ничто по сравнению с тем, что испытывал мой желудок. Мясо… еда… Я не могу! Я выпрыгнула из окна, приземлилась на ноги и быстро побежала в лес. Несмотря на темень, я, охваченная безумием, бежала и бежала.

Я услышала чей-то рев. Остановившись и оглянувшись в темень, я увидела здорового бурого медведя. Он, будучи в бешенстве, побежал на меня. Я стояла и смотрела за всем этим. Медведь же, не останавливаясь, перебирал своими большущими лапами. Подошел ко мне слишком близко, и я буквально накинулась на него. Душила, кусала, впивалась ногтями в шею и, наконец, достав нож, убила замученного медведя. Пырнув его (не знаю, сколько раз), я, наконец, стала его в ручную вскрывать. Столько крови и, самое главное, мяса… Я стала отскабливать медвежье филе, попутно поедая сердце. Оно было очень вкусное…

Отложив шкуру в сторону, я стала жадно поедать медвежье мясо. Я чувствовала, что безумие и жажда голода стали потихонечку покидать мое тело. Я услышала шорох. Оглянувшись, увидела бледную-бледную Блэки.

— Привет, Блэки! — кривя окровавленным лицом улыбку, сказала я.

— Зена, твой глаз! — не медля ответила она.

Недалеко был пруд, и я посмотрела в отражение. Тот глаз, что болел, стал черным с каким-то желтым зрачком, старающимся освободиться из темной…

— Зена, может объяснишь? — оборвала мое раздумье подруга. —Или мне догадаться?

— Попробуй, — выдохнула я.

Подруга задумалась. Тем временем я доедала добычу. Оставив почку себе, я стала вымывать в пруду медвежью шкуру.

— Ты долго еще? — поинтересовалась я.

— У тебя был сильный голод, и ты напала на медведя? — предположила она.

— Не совсем. Медведь на меня напал, — уточнила я, подбирая медвежью шкуру.

— Тебе она зачем? — указала подруга на мое действие.

— Ну… как… — стала перебирать мысли и сама себе задавать этот вопрос я. Что-то щелкнуло в голове. — Хочу ковер. — Нет серьезно? Зена, не могла лучше придумать?!

— Ладно… — стала заканчивать разговор Блэки.

Мы молча шли домой. Блэки стала принимать свой естественный окрас кожи. Я же стала обдумывать свое желание иметь ковер. А может быть и неплохо? А что, в фильмах есть ковры из животных, а у меня нет?… Не пойдет. Мы дошли до дома и разошлись: Блэки к себе, я к Трендеру. Он, наверное, подошьет и сделает более-менее прилично мне ковер.

Я дошла до комнаты с табличкой в джинсовом стиле, где было написано «Трендер». Постучав, я услышала одобрение с другой стороны двери. Открыв ее, обнаружила — в мое лицо летела фиолетовая ткань. Быстро отбросив ее в сторону, я увидела такую картину: Трендер, полностью закопанный в ткани и нити, до сих пор что-то перебирает. Заметив меня, он начал так называемую беседу:

— А, это ты, Зена… — выкапываясь, сказал он. — Что-то беспокоит?

— Ничего. Можешь помочь с ковром? — подняв перед собой шкуру, проговорила я.

— Натуральная?

— Да. И не спрашивай откуда.

— Не собирался. Положи на тот стул, я сообщу, когда будет готово, — указал он на самый чистый стул.

Положив шкуру, я быстро смоталась к себе. Мало ли, а то мою одежду будет критиковать! И я бы там застряла на еще один часик, может, два-три. Ладно, главное, он согласился помочь, уже радует. Мне бы к себе да поспать нормально… Так и сделаю.

POV Блэки.

Надо найти ее. Находись! Вот, нашла! Моя кофта… На улице холодно, как-никак и болеть не охота. За окном темновато, думаю, ФБР-овцы в такое время искать меня не будут. Хотя я от них скрывалась два месяца, тем более, находясь как на ладони для них.

Собравшись, я пошла гулять по городу. Как бы я не уставала, все равно это меркнет с тем, что я люблю свободу. Нацепила на башку капюшон. Там, где я ходила, было темно и пусто. Несколько лампочек перегорело… Простительно… И звезды с луной как на зло светили тускло.

Хоть и было тихо и пусто, но конец этому должен был произойти — пошел дождь. Даже не дождь, а ливень настоящий!