Рожденная фениксом

— смеялся неизвестный.

— Тебя еще не хватало, — зарычал Ушастик. — Тебе мало того, что сейчас происходит?

— Ты не понял: я не люблю проигрывать, особенно таким дворнягам как ты. — И тут послышался удар в челюсть, и при этом ударила молния.

— Ты до сих пор остался таким же непонятым, — тяжело говорил оборотень. Еще один удар, но тяжелее.

Начался махач. Его услышать было не так сложно. Стоны, удары и плюс удары молнии — вот что я слышала. Махач длился около, наверное, получаса, даже, наверное, больше. Но, тем не менее, кто-то убежал, а кто-то стал шлюпать по лужам и искать что-то. Наконец, в яму спрыгнул — пара-па-пам! — оборотень. Он заметил меня и то ли посмеялся, то ли, недоумевая, хватался за голову. Наконец, спросил:

— Барышня-мадам, долго будем сидеть? — посмеивался он.

— Пока тебя не будет шесть штук, — как-то странно посмеиваясь, говорила я.

Остин подошел поближе, поднял меня и посмотрел внимательно в мои карие глаза. Потом облегченно выдохнул и посадил себе на спину, так, чтобы я его обхватила за шею.

— Дон Жуан, куда теперь? — говорила я.

— Смотри, — и мы через секунду оказались на асфальте.

— С каких пор ты стал зайцем? — осторожно и в то же время серьезно спросила я.

— Уже как двадцать два года умею прыгать, — протирая глаза от дождевой воды, ответил он.

Понес меня Остин, походу дела, в лес. Тем временем меня контужило как не знаю что. Не выдержав тишины, я задала первый попавшийся на ум вопрос:

— А кто это был?

— Знакомый, — отвечал кратко он.

— А если серьезно? — настаивала я.

— А если серьезно, то мы уже пришли, — перевел тему оборотень.

Мы были хрюк знает где, но это был лес. Оборотень посадил меня под большое дерево.

— Слендер, я знаю, что ты тут! — громко говорил он.

В ответ лишь шелест листьев кустика.

— Выходи! — и он протаранил одно из деревьев своими когтями.

Появился рядом с ним палочник. Остин взглядом показал, где я сижу, и Слендер понял намек: телепортировал нас домой. Меня отнесли к Энн и подлатали голову. Остину перебинтовали спину, где красовался большой шрам. По велению палочника мы спустились в гостиную. Остин устроился в кресле, я нашла местечко на диване, Безликий устроился на другом кресле. В воздухе витала какая-то странная атмосфера.

— Выражаю огромную благодарность тебе… Остин, — начал палочник.

— Но правила есть правила… — продолжил тот как-то грустно.

— Какие правила? — вмешалась я.

— Я считаюсь врагом вашим как-никак. Присутствие мое тут уже равно смерти, — где-то отшучивался Ушастик.

— Не думаю, — вмешался Слендер. Остин аж выпрямился от удивления. — Я знаю о случае с Клыком и Кровью. Так же о ФБР. В благодарность за спасение члена семьи крипипасты я даю добро, — безликое лицо каким-то образом казалось улыбчивым, — можешь остаться здесь, но не как крипипастер. Скорее как гость.

Не думая, я сама расплылась в большой улыбке и счастье.

— Ну, так мир? — протянул большую руку палочник.

— Мир, — в ответ дал свою ничем не уступающую по размеру лапу Ушастик.

— Твоя комната рядом с Блэки, в конце, — пояснил Слендер.

Кинув мимолетное «хорошо», оборотень подошел ко мне. То ли от счастья, то ли от того, что во мне поселилась совсем другая Блэки, я обняла большую тушу, стоящую рядом. Он же обнял меня в ответ.

Глава 31 Игра в кости

POV Зена.

После произошедшего вечером (что мне так яростно рассказывала Блэки) ничего не изменилось. Каждый без тепла и холода принял ненадолго оборотня. Да и он не подавал виду, что хочет быть в центре внимания. Салли пробежала мимо меня к окну: там пошел снег.

Да-а-а, на дворе двадцать девятое декабря и только сейчас пошел снег. Эти маленькие бандюги так и сыпались хлопьями, дабы принести в наш город зиму и, естественно, Новый год. Следующие три дня были более насыщенными чем все: завтра день рождение брата, послезавтра Новый год, и первое число Слендер пометил синим маркером, не объяснив зачем.

Меня кто-то тронул за руку.

— Мы тут статуей решили притвориться? — Это был Джек. Я вздрогнула.

Отойдя на кухню, я сделала себе какао — как-никак утро. Забронировав себе местечко у окна, я, развернувшись к нему и делая маленькие глотки напитка, наблюдала за снегом. Что-то в нем было сказочное. И это что-то манило меня выйти на улицу, но я сразу выбросила эти мысли — на мне импровизированная пижама.

Допив какао, я помыла посуду. Не думая, села на диван и включила первый попавшийся канал. По телевизору шла реклама. Я сразу выключила телевизор и пошла к себе.

По пути меня что-то насторожило и это что-то не хотело, чтобы я шла вперед. Решив, что это паранойя, я отправилась дальше. Неожиданно мне на голову вылилось ведро ледяной воды.