Фандом: Гарри Поттер. Казалось бы, такой простой вопрос, но как его трудно порой задать.
Добавить в моё избранное
9 мин, 57 сек 13536
— Выглядишь чудесно, — ещё шире улыбнулась Кэтрин. — Не волнуйся, все проходит хорошо, гости собираются, твой жених не сбежал.
— Как тогда на день благодарения? — снова заржал Эдриан, и Маркус едва сдержался, чтобы не треснуть по его наглой физиономии.
Стоило признать, Флинт и сам понимал, что тогда несколько перегнул палку. С Вудом стоило поступать как в той древней шутке: «дубинкой по голове, за волосы и в пещеру», Маркус же все еще рассчитывал все сделать, как полагается, так что он ходил кругами, выискивая правильный момент и, как результат, давая шанс избежать разговора. Тот случай не стал исключением.
В предвкушении Маркус намекнул Оливеру, что его будет ожидать на этом злополучном ужине, и Вуд, не будь дураком, все понял верно, но поступил совсем не так, как ожидалось. Через какие-то пару часов, когда Флинт нервно расхаживал по прихожей, он соизволил позвонить, чтобы сообщить, что у него возникли неотложные дела.
— Какие дела? — вспылил Маркус. — Этот твой Каркаров сегодня даже не вышел на работу, а ты, помнится, жаловался только вчера, что без его присутствия тебе делать нехрен!
Вуду хватило наглости, чтобы с наигранным возмущением выдать:
— Он доверяет мне! И у меня появилось несколько интересных идей, которые не требуют отлагательств.
Маркус шумно выдохнул и сжал трубку крепче.
— Оливер, — угрожающе начал он, — к черту Каркарова, у нас были планы.
— Да? — тут же переспросил Вуд. — Я с этой работой совсем забегался, все из головы вылетело.
— Это важно, — с нажимом повторил Маркус.
— Ну, — отмахнулся Оливер, — это же не последний наш ужин вместе, так что ничего страшного.
У Маркуса было много возражений, но не успел он ничего добавить, как Вуд зачастил:
— Мне пора бежать. Люблю тебя, скоро увидимся.
Он тогда не только повесил трубку, но и отключил телефон.
Оливер тоже крутился перед зеркалом, вот только пребывал он в куда более приподнятом настроении, нежели Маркус. Его потряхивало от волнения, но радость и предвкушение от предстоящего события были неподдельными. Несмотря на все попытки избежать женитьбы, Оливер до последнего рассчитывал на настойчивость и упрямство Маркуса. К счастью, тот не подвел, и вот-вот им предстояло сочетаться законным браком. Если бы его в лоб спросили о причине собственной нерешительности, Вуд бы не смог сказать ничего вразумительного. Страх перед бабушкиным гневом на фоне перспективы жить «долго и счастливо» с любимым человеком казался каким-то детским и несерьёзным, но более правдоподобной отмазки Оливеру было не найти.
— Я очень рад за вас, — отозвался Даррен, по-отечески поправляя Вуду воротник пиджака. — Маркус — настоящий мужчина.
Оливер фыркнул, хотя и казался странно польщенным. Их отношения с Флинтом давно достигли такой стадии, когда похвала одного автоматически воспринималась другим в собственный адрес.
— Да уж, упорства ему не занимать, — согласился он.
— Так, может, ты хотя бы мне признаешься, почему так долго увиливал от предложения? — спросил Даррен.
Оливер перевел взгляд на манжеты, уводя взгляд.
— Ты должен понять, как никто другой, — наконец сказал он.
Даррен согласно кивнул и потянулся за сигаретой, предвкушая сложный разговор.
— Маркусом можно манипулировать, — продолжил Оливер, — не всегда, и чаще всего, подозреваю, что с его разрешения, но можно.
— С Джошем также, — невнятно согласился Даррен, в это время разыскивающий в карманах зажигалку.
— Так что обычно я чувствую себя так, словно все контролирую, — неуверенно продолжил Вуд и усмехнулся. — Контрол-фрик, все дела.
— Я все еще не понимаю, к чему ты клонишь, — Даррен пожевал сигарету и, так и не найдя зажигалки, вытащил ее изо рта.
— Что я не могу контролировать, — Оливер поджал губы, — так это собственную реакцию.
Даррен вопросительно уставился на него, и тот закатил глаза, прежде чем выпалить:
— Я сразу становлюсь косноязычным идиотом. И мне требовалось время, чтобы подготовить себя к этому разговору.
— Два месяца? — Даррен отчего-то расплылся в улыбке. — То есть два месяца ты избегал разговоров о браке, потому что не знал, как на это отреагировать? Хотя нет, даже не так. Потому что боялся выглядеть восторженным идиотом?
Оливер нахмурился:
— Когда ты так говоришь, это звучит ужасно.
— Это и есть ужасно.
Оливер передернул плечами.
— Не порть мне настроение, — буркнул он, но Даррен и не думал отступать.
— Терпению Маркуса можно позавидовать, — меланхолично отозвался Вуд-старший. — Хотя по опыту знаю, что в чем-чем, а в этом Флинты не сильны.
Оливер промолчал. Он не собирался оправдываться, прекрасно осознавая в каком состоянии находился сам Маркус, и уже не раз преисполнялся к нему благодарности.
— Как тогда на день благодарения? — снова заржал Эдриан, и Маркус едва сдержался, чтобы не треснуть по его наглой физиономии.
Стоило признать, Флинт и сам понимал, что тогда несколько перегнул палку. С Вудом стоило поступать как в той древней шутке: «дубинкой по голове, за волосы и в пещеру», Маркус же все еще рассчитывал все сделать, как полагается, так что он ходил кругами, выискивая правильный момент и, как результат, давая шанс избежать разговора. Тот случай не стал исключением.
В предвкушении Маркус намекнул Оливеру, что его будет ожидать на этом злополучном ужине, и Вуд, не будь дураком, все понял верно, но поступил совсем не так, как ожидалось. Через какие-то пару часов, когда Флинт нервно расхаживал по прихожей, он соизволил позвонить, чтобы сообщить, что у него возникли неотложные дела.
— Какие дела? — вспылил Маркус. — Этот твой Каркаров сегодня даже не вышел на работу, а ты, помнится, жаловался только вчера, что без его присутствия тебе делать нехрен!
Вуду хватило наглости, чтобы с наигранным возмущением выдать:
— Он доверяет мне! И у меня появилось несколько интересных идей, которые не требуют отлагательств.
Маркус шумно выдохнул и сжал трубку крепче.
— Оливер, — угрожающе начал он, — к черту Каркарова, у нас были планы.
— Да? — тут же переспросил Вуд. — Я с этой работой совсем забегался, все из головы вылетело.
— Это важно, — с нажимом повторил Маркус.
— Ну, — отмахнулся Оливер, — это же не последний наш ужин вместе, так что ничего страшного.
У Маркуса было много возражений, но не успел он ничего добавить, как Вуд зачастил:
— Мне пора бежать. Люблю тебя, скоро увидимся.
Он тогда не только повесил трубку, но и отключил телефон.
Оливер тоже крутился перед зеркалом, вот только пребывал он в куда более приподнятом настроении, нежели Маркус. Его потряхивало от волнения, но радость и предвкушение от предстоящего события были неподдельными. Несмотря на все попытки избежать женитьбы, Оливер до последнего рассчитывал на настойчивость и упрямство Маркуса. К счастью, тот не подвел, и вот-вот им предстояло сочетаться законным браком. Если бы его в лоб спросили о причине собственной нерешительности, Вуд бы не смог сказать ничего вразумительного. Страх перед бабушкиным гневом на фоне перспективы жить «долго и счастливо» с любимым человеком казался каким-то детским и несерьёзным, но более правдоподобной отмазки Оливеру было не найти.
— Я очень рад за вас, — отозвался Даррен, по-отечески поправляя Вуду воротник пиджака. — Маркус — настоящий мужчина.
Оливер фыркнул, хотя и казался странно польщенным. Их отношения с Флинтом давно достигли такой стадии, когда похвала одного автоматически воспринималась другим в собственный адрес.
— Да уж, упорства ему не занимать, — согласился он.
— Так, может, ты хотя бы мне признаешься, почему так долго увиливал от предложения? — спросил Даррен.
Оливер перевел взгляд на манжеты, уводя взгляд.
— Ты должен понять, как никто другой, — наконец сказал он.
Даррен согласно кивнул и потянулся за сигаретой, предвкушая сложный разговор.
— Маркусом можно манипулировать, — продолжил Оливер, — не всегда, и чаще всего, подозреваю, что с его разрешения, но можно.
— С Джошем также, — невнятно согласился Даррен, в это время разыскивающий в карманах зажигалку.
— Так что обычно я чувствую себя так, словно все контролирую, — неуверенно продолжил Вуд и усмехнулся. — Контрол-фрик, все дела.
— Я все еще не понимаю, к чему ты клонишь, — Даррен пожевал сигарету и, так и не найдя зажигалки, вытащил ее изо рта.
— Что я не могу контролировать, — Оливер поджал губы, — так это собственную реакцию.
Даррен вопросительно уставился на него, и тот закатил глаза, прежде чем выпалить:
— Я сразу становлюсь косноязычным идиотом. И мне требовалось время, чтобы подготовить себя к этому разговору.
— Два месяца? — Даррен отчего-то расплылся в улыбке. — То есть два месяца ты избегал разговоров о браке, потому что не знал, как на это отреагировать? Хотя нет, даже не так. Потому что боялся выглядеть восторженным идиотом?
Оливер нахмурился:
— Когда ты так говоришь, это звучит ужасно.
— Это и есть ужасно.
Оливер передернул плечами.
— Не порть мне настроение, — буркнул он, но Даррен и не думал отступать.
— Терпению Маркуса можно позавидовать, — меланхолично отозвался Вуд-старший. — Хотя по опыту знаю, что в чем-чем, а в этом Флинты не сильны.
Оливер промолчал. Он не собирался оправдываться, прекрасно осознавая в каком состоянии находился сам Маркус, и уже не раз преисполнялся к нему благодарности.
Страница 2 из 3
