Фандом: Гарри Поттер. Школьного учителя сбила машина и, кажется, водитель бросил его умирать.
Добавить в моё избранное
25 мин, 54 сек 3396
— Раз ты рыцарь, — холод вновь стал пробираться к телу, — значит, ты помогаешь тем, кто нуждается в твоей помощи. Помоги мне, рыцарь. Позови родителей.
Девочка опять расхохоталась, взмахнув руками как крыльями, свет фонарика метнулся по стенам.
— Жалкий маггл! — опять закричала она. — Ты умрешь!
— Хорошо, хорошо, — пробормотал Джон, думая, какой бы подобрать к этой девочке ключик. Дети бывают очень жестокими — не потому, что они действительно злы, просто не знают, как плохо кому-то другому. Им не с чем сравнивать, у них слишком мало опыта. Некоторые так и не смогут воспитать в себе эмпатию никогда, а некоторые, наоборот, научатся наслаждаться жестокостью. Но эта девочка всего лишь играла, быть может, она была не вполне здорова.
— Все-таки, как же тебя зовут? — Джон постарался придать голосу уважение и покорность, хотя он понятия не имел, что это за игра, или, если уж на то пошло, насколько серьезно больна эта странная девочка. — У рыцарей ведь есть имена.
Девочка так и застыла с поднятыми руками, потом усмехнулась — совсем как взрослая.
— Беллатрикс, — снисходительно ответила она. — Ты об этом все равно никому не расскажешь. Джон, — брезгливо выдавила она его имя и опустила руки. — Это я принесла тебя сюда.
Джон и сам чуть не рассмеялся. Игра девочки зашла слишком далеко, или, возможно, у нее была просто отличная фантазия.
— Ты сильная, — отметил он. — Я ведь не самый легкий.
— Я обездвижила тебя, — Беллатрикс присела на корточки. Джон рассмотрел ее одежду — широкий черный плащ — и отметил, что для маскарадного костюма он очень качественный и дорогой. — А потом перенесла сюда. Я подумала, что ты можешь умереть слишком рано, поэтому сделала так, чтобы тебе было тепло. Ты умрешь, разумеется, — в очередной раз пообещала она, — но не от холода.
— Мы когда-нибудь все умрем, — вздохнул Джон. — А зачем тебе нужна моя смерть?
Беллатрикс посветила фонариком ему прямо в лицо, так, что он зажмурился, а потом почувствовал, как что-то больно уперлось ему в шею. Джон успел подумать, что если она не врет или хотя бы не слишком искажает реальность, то, может быть, она действительно сумасшедшая — они иногда отличаются невиданной силой.
— Потому что ты… — начала было Беллатрикс, но перебила сама себя: — Скорее всего, ты умрешь потому, что не выдержишь. Вообще-то вы все должны умереть. Но начинать надо с малого, хотя бы с тебя одного…
Она поднялась на ноги, задумалась, переводя взгляд то на Джона, то на свой фонарик.
— Нокс, — скомандовала она. Сарай погрузился во тьму, и Джон совсем потерялся. Беллатрикс отступила на несколько шагов.
— Послушай…
— Круцио!
Джона несильно подбросило вверх. Было совершенно не больно, зато он внезапно обрел способность шевелить руками и ногами. И тут же, скорчившись, стал растираться, возвращая конечностям чувствительность.
— Люмос!
Джон проморгался, уставился на Беллатрикс, не переставая растирать руки, ноги, все тело под мокрой одеждой. Беллатрикс же выглядела расстроенной и озадаченной.
— Круцио! — крикнула она еще раз, и Джона подбросило снова, и снова произошло что-то не то, чего Беллатрикс ожидала. — Круцио!
На этот раз Джон даже попытался подняться на ноги, а Беллатрикс шарахнулась к стене — Джон готов был поклясться на Библии: она была напугана! — и завизжала:
— Ступефай! Ступефай! Петрификус Тоталус!
У Джона перехватило дыхание, и все погрузилось во тьму.
Когда он очнулся снова, уже начало светать. Больно не было, просто тепло — то ли у него в самом деле пропадала чувствительность, то ли… Джон мотнул головой в ответ на подобные глупости.
Беллатрикс сидела рядом с ним на холодном полу, прикрыв глаза, и ждала, пока он очнется. Джон кашлянул, Беллатрикс лениво повела головой.
— Тебя не будут искать? — спросил он. — И зачем ты сидишь на полу? Ты простудишься.
— Не будут, — безразлично откликнулась Беллатрикс. Заботу о себе она полностью проигнорировала. — И тебя не будут, — мстительно пообещала она. — Я все равно это сделаю.
— Сделаешь — что?
Беллатрикс не ответила. Джон закашлялся, потом попробовал пошевелиться. Удалось с трудом. Беллатрикс наблюдала за ним с равнодушием, и Джон подумал, что с ней действительно что-то не так. Она выглядела потерянной, растерянной, даже несчастной.
— Ты голодная?
Он знал, что должен найти к ней подход, разговорить ее, и даже не потому, что боялся тут умереть, а потому, что был убежден: ей очень нужна помощь. Насколько его небогатый опыт школьного учителя сможет ему в этом помочь, Джон пока не был уверен.
— Послушай, — мягко начал Джон с самого начала, — я не знаю, что у тебя стряслось, но если ты сидишь тут со мной, значит, тебе нужна помощь. Не потому, что ты ее ищешь от меня, а просто потому, что ты сейчас не дома…
Девочка опять расхохоталась, взмахнув руками как крыльями, свет фонарика метнулся по стенам.
— Жалкий маггл! — опять закричала она. — Ты умрешь!
— Хорошо, хорошо, — пробормотал Джон, думая, какой бы подобрать к этой девочке ключик. Дети бывают очень жестокими — не потому, что они действительно злы, просто не знают, как плохо кому-то другому. Им не с чем сравнивать, у них слишком мало опыта. Некоторые так и не смогут воспитать в себе эмпатию никогда, а некоторые, наоборот, научатся наслаждаться жестокостью. Но эта девочка всего лишь играла, быть может, она была не вполне здорова.
— Все-таки, как же тебя зовут? — Джон постарался придать голосу уважение и покорность, хотя он понятия не имел, что это за игра, или, если уж на то пошло, насколько серьезно больна эта странная девочка. — У рыцарей ведь есть имена.
Девочка так и застыла с поднятыми руками, потом усмехнулась — совсем как взрослая.
— Беллатрикс, — снисходительно ответила она. — Ты об этом все равно никому не расскажешь. Джон, — брезгливо выдавила она его имя и опустила руки. — Это я принесла тебя сюда.
Джон и сам чуть не рассмеялся. Игра девочки зашла слишком далеко, или, возможно, у нее была просто отличная фантазия.
— Ты сильная, — отметил он. — Я ведь не самый легкий.
— Я обездвижила тебя, — Беллатрикс присела на корточки. Джон рассмотрел ее одежду — широкий черный плащ — и отметил, что для маскарадного костюма он очень качественный и дорогой. — А потом перенесла сюда. Я подумала, что ты можешь умереть слишком рано, поэтому сделала так, чтобы тебе было тепло. Ты умрешь, разумеется, — в очередной раз пообещала она, — но не от холода.
— Мы когда-нибудь все умрем, — вздохнул Джон. — А зачем тебе нужна моя смерть?
Беллатрикс посветила фонариком ему прямо в лицо, так, что он зажмурился, а потом почувствовал, как что-то больно уперлось ему в шею. Джон успел подумать, что если она не врет или хотя бы не слишком искажает реальность, то, может быть, она действительно сумасшедшая — они иногда отличаются невиданной силой.
— Потому что ты… — начала было Беллатрикс, но перебила сама себя: — Скорее всего, ты умрешь потому, что не выдержишь. Вообще-то вы все должны умереть. Но начинать надо с малого, хотя бы с тебя одного…
Она поднялась на ноги, задумалась, переводя взгляд то на Джона, то на свой фонарик.
— Нокс, — скомандовала она. Сарай погрузился во тьму, и Джон совсем потерялся. Беллатрикс отступила на несколько шагов.
— Послушай…
— Круцио!
Джона несильно подбросило вверх. Было совершенно не больно, зато он внезапно обрел способность шевелить руками и ногами. И тут же, скорчившись, стал растираться, возвращая конечностям чувствительность.
— Люмос!
Джон проморгался, уставился на Беллатрикс, не переставая растирать руки, ноги, все тело под мокрой одеждой. Беллатрикс же выглядела расстроенной и озадаченной.
— Круцио! — крикнула она еще раз, и Джона подбросило снова, и снова произошло что-то не то, чего Беллатрикс ожидала. — Круцио!
На этот раз Джон даже попытался подняться на ноги, а Беллатрикс шарахнулась к стене — Джон готов был поклясться на Библии: она была напугана! — и завизжала:
— Ступефай! Ступефай! Петрификус Тоталус!
У Джона перехватило дыхание, и все погрузилось во тьму.
Когда он очнулся снова, уже начало светать. Больно не было, просто тепло — то ли у него в самом деле пропадала чувствительность, то ли… Джон мотнул головой в ответ на подобные глупости.
Беллатрикс сидела рядом с ним на холодном полу, прикрыв глаза, и ждала, пока он очнется. Джон кашлянул, Беллатрикс лениво повела головой.
— Тебя не будут искать? — спросил он. — И зачем ты сидишь на полу? Ты простудишься.
— Не будут, — безразлично откликнулась Беллатрикс. Заботу о себе она полностью проигнорировала. — И тебя не будут, — мстительно пообещала она. — Я все равно это сделаю.
— Сделаешь — что?
Беллатрикс не ответила. Джон закашлялся, потом попробовал пошевелиться. Удалось с трудом. Беллатрикс наблюдала за ним с равнодушием, и Джон подумал, что с ней действительно что-то не так. Она выглядела потерянной, растерянной, даже несчастной.
— Ты голодная?
Он знал, что должен найти к ней подход, разговорить ее, и даже не потому, что боялся тут умереть, а потому, что был убежден: ей очень нужна помощь. Насколько его небогатый опыт школьного учителя сможет ему в этом помочь, Джон пока не был уверен.
— Послушай, — мягко начал Джон с самого начала, — я не знаю, что у тебя стряслось, но если ты сидишь тут со мной, значит, тебе нужна помощь. Не потому, что ты ее ищешь от меня, а просто потому, что ты сейчас не дома…
Страница 2 из 8
