Расставляющий силки

— Знаешь, почему вы все должны умереть? — вдруг спросила Беллатрикс. — Потому что вы легко убивали нас. Вы считали, что убивали, конечно, но это ничего не меняет. А еще потому, что вас слишком много.

Эти слова плохо вязались с ребенком, и Джон даже предположил, что она просто выглядит молоденькой девушкой, почти девочкой.

— Кого — вас? — спокойно, стараясь не испугать ее, уточнил Джон. Вариантов у него было много: женщин, феминисток, представителей каких-нибудь субкультур, сумасшедших… но Беллатрикс ответила иначе.

— Волшебников. Скольких вы, отвратительные, ничтожные магглы, сожгли на кострах? Знаешь?

— Нет, — помотал головой Джон. Он и в самом деле никогда не интересовался временами инквизиции, да и на Островах охота на ведьм больше касалась Шотландии. Что он оказался в Шотландии, Джон не верил. И в волшебников не верил тоже. — Но это бесчеловечно. Никакого колдовства нет.

— Нет? — Беллатрикс криво усмехнулась.

Джон опять удивился — она была действительно не-ребенком, она была взрослым, прикидывающимся ребенком, и на секунду у него возникло дежавю, пока он не сообразил, кого она напоминает: детей со старых картин и хорошо поставленных исторических фильмов, детей, которые становились незрелыми взрослыми, как только начинали говорить.

Беллатрикс наставила на него свой фонарик-палочку, но раздумала. Джон рискнул и сел резким движением, Беллатрикс только смотрела на него с прищуром.

— Куда это ты собрался?

— Домой, — улыбнулся Джон. — И мне, и тебе пора домой. Ко мне обещали приехать родители, и твои родители, наверное, тоже волнуются.

— Мои не знают, что я здесь, — Беллатрикс дернула плечом. — Они не знают, что я научилась аппарировать. А Министерство не знает, что мы с тобой здесь, это место не покрывается никаким Наздором. Здесь кругом болота, сюда никто не приходит. Если хочешь знать, здесь раньше была старая станция, потом ее убрали, а сарай остался.

Джон решил ей немного подыграть. Если Беллатрикс и была агрессивна, то сейчас у нее был своего рода период покоя.

— Как же ты принесла меня сюда? — спросил он, постаравшись придать голосу как можно больше искреннего удивления. — Тебе кто-то помог?

— Я сказала — мы сюда аппарировали. И вообще-то я могла тебя по дороге выбросить, — издевательски протянула она, — но выбросить — слишком просто. Я и так тебя случайно нашла. Ждала какую-нибудь маггловскую курицу, а подвернулся ты.

Джон все пытался пошевелить ногами и понемногу признавал, что все-таки что-то с ними случилось. Они не слушались так, как должны были, и они должны были, просто обязаны были затечь и сейчас взорваться острыми иглами, но они просто не подчинялись. Джон старался напрягать мышцы, чуть сгибать ноги в коленях, так, чтобы не заметила Беллатрикс, и это не удавалось. Но руки работали, впрочем, Джон не собирался причинять Беллатрикс ничего плохого или пугать ее.

Ему было ее даже жаль — больше, чем себя.

— А зачем я тебе? — теперь он был искренне заинтересован. — У тебя совсем нет друзей?

Джон спрашивал осторожно. Ему не приходилось иметь дела с детьми с отклонениями в психическом развитии и уж тем более — со взрослыми, навсегда оставшимися детьми. Он боялся случайно задеть что-то тонкое в ее душе, что-то, отчего она сорвется и сделает непоправимое, но опасался он больше за нее, не за себя.

— Друзья? — Беллатрикс царственно вскинула голову, чем озадачила Джона еще сильнее. Он никогда не видел, чтобы детям, подросткам удавался подобный жест, даже дети-актеры в кино чаще всего переигрывали. — У меня есть господин, — она указала тонким пальцем вверх, — мне не нужны друзья, это фальшиво.

Джон напрягся.

— Ты говоришь о… Боге? — уточнил он.

— О Господине. Он больше, чем бог. — На секунду Беллатрикс задумалась. — Бог условен, бог карает за что-то, что выдумал сам. И еще у него можно купить прощение. Господин приглашает тех, кто сам готов карать нечестивцев. Грязных магглов, таких, как ты.

— Господин… — Джон зажмурился, пытаясь выстроить в голове четкий и понятный вопрос. Он вспомнил своего кузена Дерека — детектива-сержанта, и подумал, что Дерек бы справился с этим… наверное. — Господин ненавидит таких, как я, только из-за того, что наши предки сжигали ведьм? Но это же… это же нелепо. — Он старался говорить мягко и убедительно. — Это было много веков назад, скажи, разве кто-то знает, кем были его предки пять веков назад? Я про своих не знаю точно, но, скорее всего, они были простыми крестьянами. А ты знаешь?

— На стене дома моих дяди и тети висит гобелен, — высокомерно ответила Беллатрикс, — нашей семье семьсот лет.

— Это удивительно, — Джон немного растерялся. — А… Господин? Его семье тоже семьсот лет?

— Его семье куда больше лет, — Белла надменно посмотрела на него, слегка прикрыв глаза. — Он потомок самого Слизерина.