Фандом: Гарри Поттер. Между устремлённых в небо игольчатых строений, охваченных пожаром. Посреди заброшенной вертолётной площадки. Едва проглядывая среди чёрных едких клубов дыма, виднелись две затянутые в серебристые комбинезоны фигуры.
Добавить в моё избранное
18 мин, 44 сек 15168
Вирус заставлял группы нервных клеток исчезать, словно их и не было.
— Хорошая новость — лекарство восстанавливает нервы почти мгновенно, — сказал врач. — Плохая — это не поможет локализовать болезнь.
— Что вы имеете в виду? — нахмурилась Флёр.
Благодаря зелью, чувствительность ноге вернулась, и Флёр уже успела подумать, что ничего серьёзного, в сущности, не случилось. Врач вздохнул, снимая с переносицы очки в чёрной роговой оправе и крутя их в руках с беспомощностью, не вязавшейся с его профессией.
— Болезнь не нападает на одни и те же нервы дважды, — наконец, промолвил он. — Но… в теле много нервов. Порой она останавливается, но иногда… не уходит, пока не переберёт их все.
— Ну и ладно, — пожала плечами Флёр. — Всё ведь можно восстановить.
Врач посмотрел на неё едва ли не с ненавистью. Как она поняла потом, с досадой: жгучей досадой на человеческую глупость и легкомыслие.
— Можно восстановить? Конечно, можно. Через пять минут. Пустяк для руки или ноги. Но вы проживёте пять минут без дыхания? Без сердцебиения?
— Выпить лекарство заранее? — снова пожала плечами Флёр. — Чтобы зелье уже было в организме, когда понадобится.
— Не всё так просто, миссис Уизли, — покачал головой врач и повторил: — Не всё так просто. Зелье токсично. Конечно, чтобы замедлить течение болезни, вам надо будет пить его регулярно. Но в организме лекарство видоизменяется. И никогда, никогда предыдущая доза не должна встречаться с новой. При правильной дозировке, зелье выводится ровно за восемь часов. Но надо подождать хотя бы ещё пятнадцать минут, прежде чем принимать новую порцию. В эти пятнадцать минут болезнь может найти себе новую цель.
Всё это было смутно, слишком смутно. Флёр понимала, что доктор хочет донести до неё, будто ситуация серьёзна, но не чувствовала ничего — ни страха, ни тревоги. «Что за глупость?» — продолжало крутиться в мыслях.
— Хорошо, — кивнула она. — Я возьму лекарство. И буду принимать каждые восемь часов.
Колдомедик продолжал смотреть на неё сочувственно и внимательно. И тогда Флёр поняла.
— Ни слова моей семье, — коротко приказала она. — Ни единого намёка. У вас же есть понятие врачебной тайны, верно?
— Да, но…
— Я разберусь сама, — прервала она его. — В любом случае, вас это уже не касается. Если я узнаю…
— Совершенно не обязательно мне угрожать, миссис Уизли, — обиделся доктор. — Я вас понял. Могу только посоветовать, — он на секунду замешкался, — два заклинания. Одно дублирует дыхательную активность, другое сердцебиение. Я вам их запишу, но лучше, чтобы вы несколько раз пришли сюда и потренировались под присмотром колдомедиков.
— Хорошо, доктор Стил, так и сделаю.
Флёр обворожительно улыбнулась. Эта улыбка всегда заставляла мужчин улыбаться в ответ. Но доктор Стил только смерил её печальным взглядом. И вот тогда Флёр Уизли впервые ощутила страх.
В голову Теду пришла старая семейная история. Виктуар всегда ей гордилась.
— А Билл? — выдохнул он. — Ты тоже могла бы бросить… отца и найти другого? Чтобы избежать проблем?
Он рассчитывал выбить Флёр из колеи, поймать хотя бы лёгкую тень вины. Но она только еле заметно улыбнулась: одними уголками губ, с непередаваемым выражением превосходства на бледном лице. Помотала головой.
— Твой отец не был «проблемой», Вики. Пара шрамов — что они меняли? Сильный, успешный… красивый. С любимой работой. Наше будущее не было обречено из-за этого. Но, — она посмотрела прямо перед собой, и светлые глаза сверкнули холодным блеском, — если бы фаза луны была иной, и Билл превратился в оборотня… Я не стала бы спорить с судьбой.
Во рту Теда снова пересохло.
— Кто-то бы сказал, что ликантропия мужа — не приговор.
Флёр снова усмехнулась:
— «Кто-то»? — она приподняла тонкую бровь. — Твой мальчик-волк, ты хочешь сказать. И что вышло в результате? Ещё один повод тебе о нём забыть. Чего стоит мужчина, история семьи которого основана на том, что женщина должна жертвовать всем? Его бабушка, его мать… Хочешь стать следующей?
— Он никогда не заставлял меня ничем жертвовать… — полумёртвым голосом прошептал Тед.
Но перед внутренним взором снова всплыла картина: заброшенная вертолётная площадка, чёрный маслянистый дым. Неужели Виктуар сделала именно это? Заморочила ему голову и выпихнула в безопасное место? «Даже не спросив, не подумав, как я к этому отнесусь»…
Миссис Уизли была права. Пожалуй, кроме одного: желание женщины распорядиться его судьбой — пусть даже из любви — не вызвало у Теда ничего, кроме глухой злости.
Он посмотрел на Флёр: самодовольный блеск в глазах, на губах всё ещё играет улыбка. Миссис Уизли была твёрдо уверена, что знает, как правильно. А ещё она была уверена, что такие вещи передаются по наследству. В этот миг Теду захотелось найти Виктуар так сильно, как никогда раньше.
— Хорошая новость — лекарство восстанавливает нервы почти мгновенно, — сказал врач. — Плохая — это не поможет локализовать болезнь.
— Что вы имеете в виду? — нахмурилась Флёр.
Благодаря зелью, чувствительность ноге вернулась, и Флёр уже успела подумать, что ничего серьёзного, в сущности, не случилось. Врач вздохнул, снимая с переносицы очки в чёрной роговой оправе и крутя их в руках с беспомощностью, не вязавшейся с его профессией.
— Болезнь не нападает на одни и те же нервы дважды, — наконец, промолвил он. — Но… в теле много нервов. Порой она останавливается, но иногда… не уходит, пока не переберёт их все.
— Ну и ладно, — пожала плечами Флёр. — Всё ведь можно восстановить.
Врач посмотрел на неё едва ли не с ненавистью. Как она поняла потом, с досадой: жгучей досадой на человеческую глупость и легкомыслие.
— Можно восстановить? Конечно, можно. Через пять минут. Пустяк для руки или ноги. Но вы проживёте пять минут без дыхания? Без сердцебиения?
— Выпить лекарство заранее? — снова пожала плечами Флёр. — Чтобы зелье уже было в организме, когда понадобится.
— Не всё так просто, миссис Уизли, — покачал головой врач и повторил: — Не всё так просто. Зелье токсично. Конечно, чтобы замедлить течение болезни, вам надо будет пить его регулярно. Но в организме лекарство видоизменяется. И никогда, никогда предыдущая доза не должна встречаться с новой. При правильной дозировке, зелье выводится ровно за восемь часов. Но надо подождать хотя бы ещё пятнадцать минут, прежде чем принимать новую порцию. В эти пятнадцать минут болезнь может найти себе новую цель.
Всё это было смутно, слишком смутно. Флёр понимала, что доктор хочет донести до неё, будто ситуация серьёзна, но не чувствовала ничего — ни страха, ни тревоги. «Что за глупость?» — продолжало крутиться в мыслях.
— Хорошо, — кивнула она. — Я возьму лекарство. И буду принимать каждые восемь часов.
Колдомедик продолжал смотреть на неё сочувственно и внимательно. И тогда Флёр поняла.
— Ни слова моей семье, — коротко приказала она. — Ни единого намёка. У вас же есть понятие врачебной тайны, верно?
— Да, но…
— Я разберусь сама, — прервала она его. — В любом случае, вас это уже не касается. Если я узнаю…
— Совершенно не обязательно мне угрожать, миссис Уизли, — обиделся доктор. — Я вас понял. Могу только посоветовать, — он на секунду замешкался, — два заклинания. Одно дублирует дыхательную активность, другое сердцебиение. Я вам их запишу, но лучше, чтобы вы несколько раз пришли сюда и потренировались под присмотром колдомедиков.
— Хорошо, доктор Стил, так и сделаю.
Флёр обворожительно улыбнулась. Эта улыбка всегда заставляла мужчин улыбаться в ответ. Но доктор Стил только смерил её печальным взглядом. И вот тогда Флёр Уизли впервые ощутила страх.
В голову Теду пришла старая семейная история. Виктуар всегда ей гордилась.
— А Билл? — выдохнул он. — Ты тоже могла бы бросить… отца и найти другого? Чтобы избежать проблем?
Он рассчитывал выбить Флёр из колеи, поймать хотя бы лёгкую тень вины. Но она только еле заметно улыбнулась: одними уголками губ, с непередаваемым выражением превосходства на бледном лице. Помотала головой.
— Твой отец не был «проблемой», Вики. Пара шрамов — что они меняли? Сильный, успешный… красивый. С любимой работой. Наше будущее не было обречено из-за этого. Но, — она посмотрела прямо перед собой, и светлые глаза сверкнули холодным блеском, — если бы фаза луны была иной, и Билл превратился в оборотня… Я не стала бы спорить с судьбой.
Во рту Теда снова пересохло.
— Кто-то бы сказал, что ликантропия мужа — не приговор.
Флёр снова усмехнулась:
— «Кто-то»? — она приподняла тонкую бровь. — Твой мальчик-волк, ты хочешь сказать. И что вышло в результате? Ещё один повод тебе о нём забыть. Чего стоит мужчина, история семьи которого основана на том, что женщина должна жертвовать всем? Его бабушка, его мать… Хочешь стать следующей?
— Он никогда не заставлял меня ничем жертвовать… — полумёртвым голосом прошептал Тед.
Но перед внутренним взором снова всплыла картина: заброшенная вертолётная площадка, чёрный маслянистый дым. Неужели Виктуар сделала именно это? Заморочила ему голову и выпихнула в безопасное место? «Даже не спросив, не подумав, как я к этому отнесусь»…
Миссис Уизли была права. Пожалуй, кроме одного: желание женщины распорядиться его судьбой — пусть даже из любви — не вызвало у Теда ничего, кроме глухой злости.
Он посмотрел на Флёр: самодовольный блеск в глазах, на губах всё ещё играет улыбка. Миссис Уизли была твёрдо уверена, что знает, как правильно. А ещё она была уверена, что такие вещи передаются по наследству. В этот миг Теду захотелось найти Виктуар так сильно, как никогда раньше.
Страница 4 из 6
