Фандом: My Little Pony. Что может быть хуже срыва важных переговоров на государственном уровне? Только ситуация, когда этим переговорам угрожают жуткие существа из древних легенд, а из уст знающих пони все громче звучат мрачные предзнаменования. Элементам Гармонии и их помощникам придется ввязаться в расследование, результат которого может оказаться весьма неожиданным…
Добавить в моё избранное
110 мин, 27 сек 3628
Сделав небольшую паузу, Стомп выразительно добавил:
— Я понимаю, что военные действия не в стиле правления вашей сестры, но никогда не знаешь, как все может обернуться…
Ночная принцесса нахмурилась. Все же раздраженный министр не сдержался и последней фразой дал понять, кого именно он воспринимает как реального правителя. В былые времена Луна бы уже обрушила на подобного наглеца всю мощь Клича Кантерлота и вышвырнула его вон, но сейчас проглотила обиду, понимая, что сама поставила себя в подобное положение и на самом деле не выглядит профессиональным политическим деятелем.
— Могу я еще раз уточнить, каковы будут обязательства Эквестрии в данном союзе? — спросила она.
— Быть его гарантом! — вспылил Стомп, резко подавшись вперед. — Послушайте, принцесса, если бы я вас не знал, предположил бы, что вы нам не доверяете! И это оскорбительно!
— Как можно, министр! — воскликнула Луна, почувствовав, что еще немного — и все окончательно выйдет из-под контроля. — Вы прекрасно знаете, что мы не меньше вашего заинтересованы в прекращении вражды между вами и грифонами, унесшей столько жизней!
Луна была абсолютно искренней в своем заявлении, и Стомп это почувствовал. Сев обратно в кресло, он сцепил пальцы в замок и кивнул, давая понять, что принял аргументы собеседницы. Ночная принцесса улыбнулась было, порадовавшись успешному выходу из кризиса, но тут в поле ее зрения бесшумно возник Шорт Репорт, сразу подавший знак о наличии новостей.
— Министр, полагаю, что мы все немного утомились, — немедленно отреагировала Луна. — Предлагаю сделать небольшой перерыв, а затем приступить к обсуждению деталей соглашения.
Нельзя сказать, что Стомп был очень доволен очередной задержкой, но, тем не менее, он поднялся и вежливо поклонился принцессе. Та, в свою очередь, тоже склонила голову и обратилась к сидящему сразу за ней белому единорогу:
— Блюблад, будь добр, проводи наших гостей.
Жеребец поднялся и жестом пригласил минотавров следовать за ним, о чем-то тихо переговариваясь со Стомпом, а Луна, быстро распустив советников, вопросительно взглянула на Репорта.
— Мэйнхэттен, — по привычке кратко высказался тот. — Очередное нападение.
— Мама, мама, посмотри, какой странный пони на крыше! — энергично подпрыгивая, указывал куда-то наверх маленький жеребенок в темно-синем костюмчике и шляпе. Его мать — высокая кобылка кремового цвета с заплетенной в сложный узел гривой, одетая в аккуратный бордовый жилет, строго взглянула на него.
— Веди себя прилично, — немного растягивая слова, сказала она, — Ты мешаешь прохожим.
Жеребенок немедленно затих, приуныв, а кобылка, мягко улыбнувшись, нежно провела копытом по его шерстке, стараясь сгладить свои слова. Затем посмотрела наверх, на крышу возвышавшегося над Мэйнхэттеном Центрального банка.
Прилагательное «странный» как нельзя лучше подходило для описания пони, фигура которого высвечивалась пробивающимися через редкий облачный покров лучами солнца на фоне гигантской подковы, которой было увенчано здание. Во-первых, просто так на крышу обычный пони забираться бы не стал, а на представителя городских служб, выполняющего свои непосредственные обязанности — единственную пришедшей кобылке на ум кандидатуру — он совсем не походил. В основном потому, что неизвестный стоял абсолютно неподвижно. Во-вторых, его одежда выглядела весьма необычно: казалось, что с его тела свисают ленты разной длины, извивающиеся на ветру.
В следующий миг незнакомец одним неуловимым движением распахнул широкие крылья, и приглядевшаяся повнимательнее кобылка замерла, когда ей почудилось, что на их поверхности нанесен какой-то странный рисунок.
— Пойдем скорее… — поторопила она своего сына, будучи во власти нахлынувшего дурного предчувствия, но покинуть площадь они не успели.
Оттолкнувшись от поверхности крыши, пегас камнем устремился вниз, размытым пятном отражаясь в блестящем стеклянном фасаде. Из толпы послышалось несколько изумленных и испуганных вскриков, но неуправляемое падение незнакомца прекратилось за несколько мгновений до земли. С глухим хлопком распахнулись его крылья, он резко изменил направление полета, проносясь над головами прохожих и оставляя за собой дымный след. Легкая взвесь темно-зеленого цвета непроницаемым туманом опустилась на улицу, быстро скрывая очертания домов и пони; ее клубы, двигавшиеся быстро и целеустремленно, подобно стае хищников, настигали своих жертв и окутывали их непроницаемым для взгляда коконом.
Кобылка, закрывавшая жеребенка своим телом, не могла воспрепятствовать неведомому туману. Повинуясь инстинктам, она задержала дыхание, но буквально через пару шагов столкновение с другим пони в непроглядной дымке заставило ее сделать вдох. Зеленоватый поток ворвался в ее легкие, невидимые песчинки заскребли в горле, из груди начал рваться натужный кашель.
— Я понимаю, что военные действия не в стиле правления вашей сестры, но никогда не знаешь, как все может обернуться…
Ночная принцесса нахмурилась. Все же раздраженный министр не сдержался и последней фразой дал понять, кого именно он воспринимает как реального правителя. В былые времена Луна бы уже обрушила на подобного наглеца всю мощь Клича Кантерлота и вышвырнула его вон, но сейчас проглотила обиду, понимая, что сама поставила себя в подобное положение и на самом деле не выглядит профессиональным политическим деятелем.
— Могу я еще раз уточнить, каковы будут обязательства Эквестрии в данном союзе? — спросила она.
— Быть его гарантом! — вспылил Стомп, резко подавшись вперед. — Послушайте, принцесса, если бы я вас не знал, предположил бы, что вы нам не доверяете! И это оскорбительно!
— Как можно, министр! — воскликнула Луна, почувствовав, что еще немного — и все окончательно выйдет из-под контроля. — Вы прекрасно знаете, что мы не меньше вашего заинтересованы в прекращении вражды между вами и грифонами, унесшей столько жизней!
Луна была абсолютно искренней в своем заявлении, и Стомп это почувствовал. Сев обратно в кресло, он сцепил пальцы в замок и кивнул, давая понять, что принял аргументы собеседницы. Ночная принцесса улыбнулась было, порадовавшись успешному выходу из кризиса, но тут в поле ее зрения бесшумно возник Шорт Репорт, сразу подавший знак о наличии новостей.
— Министр, полагаю, что мы все немного утомились, — немедленно отреагировала Луна. — Предлагаю сделать небольшой перерыв, а затем приступить к обсуждению деталей соглашения.
Нельзя сказать, что Стомп был очень доволен очередной задержкой, но, тем не менее, он поднялся и вежливо поклонился принцессе. Та, в свою очередь, тоже склонила голову и обратилась к сидящему сразу за ней белому единорогу:
— Блюблад, будь добр, проводи наших гостей.
Жеребец поднялся и жестом пригласил минотавров следовать за ним, о чем-то тихо переговариваясь со Стомпом, а Луна, быстро распустив советников, вопросительно взглянула на Репорта.
— Мэйнхэттен, — по привычке кратко высказался тот. — Очередное нападение.
— Мама, мама, посмотри, какой странный пони на крыше! — энергично подпрыгивая, указывал куда-то наверх маленький жеребенок в темно-синем костюмчике и шляпе. Его мать — высокая кобылка кремового цвета с заплетенной в сложный узел гривой, одетая в аккуратный бордовый жилет, строго взглянула на него.
— Веди себя прилично, — немного растягивая слова, сказала она, — Ты мешаешь прохожим.
Жеребенок немедленно затих, приуныв, а кобылка, мягко улыбнувшись, нежно провела копытом по его шерстке, стараясь сгладить свои слова. Затем посмотрела наверх, на крышу возвышавшегося над Мэйнхэттеном Центрального банка.
Прилагательное «странный» как нельзя лучше подходило для описания пони, фигура которого высвечивалась пробивающимися через редкий облачный покров лучами солнца на фоне гигантской подковы, которой было увенчано здание. Во-первых, просто так на крышу обычный пони забираться бы не стал, а на представителя городских служб, выполняющего свои непосредственные обязанности — единственную пришедшей кобылке на ум кандидатуру — он совсем не походил. В основном потому, что неизвестный стоял абсолютно неподвижно. Во-вторых, его одежда выглядела весьма необычно: казалось, что с его тела свисают ленты разной длины, извивающиеся на ветру.
В следующий миг незнакомец одним неуловимым движением распахнул широкие крылья, и приглядевшаяся повнимательнее кобылка замерла, когда ей почудилось, что на их поверхности нанесен какой-то странный рисунок.
— Пойдем скорее… — поторопила она своего сына, будучи во власти нахлынувшего дурного предчувствия, но покинуть площадь они не успели.
Оттолкнувшись от поверхности крыши, пегас камнем устремился вниз, размытым пятном отражаясь в блестящем стеклянном фасаде. Из толпы послышалось несколько изумленных и испуганных вскриков, но неуправляемое падение незнакомца прекратилось за несколько мгновений до земли. С глухим хлопком распахнулись его крылья, он резко изменил направление полета, проносясь над головами прохожих и оставляя за собой дымный след. Легкая взвесь темно-зеленого цвета непроницаемым туманом опустилась на улицу, быстро скрывая очертания домов и пони; ее клубы, двигавшиеся быстро и целеустремленно, подобно стае хищников, настигали своих жертв и окутывали их непроницаемым для взгляда коконом.
Кобылка, закрывавшая жеребенка своим телом, не могла воспрепятствовать неведомому туману. Повинуясь инстинктам, она задержала дыхание, но буквально через пару шагов столкновение с другим пони в непроглядной дымке заставило ее сделать вдох. Зеленоватый поток ворвался в ее легкие, невидимые песчинки заскребли в горле, из груди начал рваться натужный кашель.
Страница 17 из 34
