Скульптор

Черты его лица были тонкими, в противовес грубоватой резьбе во всей остальной пещере. Волосы Квинн сделал длинными, почти до пояса, вьющимися на концах,? всё же в человеческой жизни Эглебир был волхвом. На животе его уже начинались чешуйки, и вместо ног мощное змеиное тело обвивало трон в три кольца.

Квинн подумал и опустился перед троном на колени, чтобы посмотреть, как Дух земли будет выглядеть с позиции молящегося. По праву он мог бы собой гордиться: Эглебир был прекрасен и страшен в своей красоте. Квинн смог передать и силу, и мудрость, а суровый взгляд напоминал о том, что податель жизни может и отнять её.

Еще раз скульптор рассмотрел свою работу как издалека, так и вблизи. Чтобы внимательно осмотреть голову, ему пришлось опереться коленями о верхнее кольцо змеиного тела, однако это удалось ему легко, ведь статуя не была огромной, а всего ненамного превосходила обычные человеческие размеры. Квинн взялся за гладкое мраморное плечо и лишь тогда изучил лицо статуи, на всякий случай проводя по нему пальцами свободной руки.

Сомнений больше не оставалось: работа была закончена.

«О Эглебир!? мысленно обратился Квинн.? Я сделал это во славу твою!»

И, чтобы доказать правдивость своих слов, он осторожно поцеловал тонкие мраморные губы.

В храме, как обычно, стояла тишина, нарушаемая лишь потрескиванием масла в лампах и шорохом одежды, когда Квинн соскользнул на пол. Только сейчас он понял, как его вымотала непрерывная четырёхмесячная работа. Он хотел подмести пол, но смог только добрести до своей лежанки, укрыться одеялом и уснуть, не ощущая на губах холода, который должен был там остаться.

Квинн проснулся, потому что в храме что-то хрустнуло, и звук разнёсся по всему помещению. Горела только одна лампа, та, которая висела прямо над его нишей. Квинну очень не хотелось выбираться и смотреть, что происходит. «Служанка»,? подумал он. Но тревога не отступала: разве девушка не принесла с собой светильник? Как она тогда спускалась по тёмной лестнице? «Крыса»,? решил Квинн, в то время как в глубине храма то затихал, то вновь возникал какой-то шорох. Однако раньше крысы сюда никогда не забирались: среди камня нечего было есть.? Скр-р… Хрусть!? донеслось с другого конца святилища, и Квинн понял, что это был за звук,? это лопались и крошились отколотые и брошенные им кусочки мрамора. Юноша вспомнил, как тверда была глыба,? неужели можно раздавить ногой кусок камня?? и это воспоминание заставило его приподняться.

Тут же он сообразил, что свет лампы мешает ему видеть происходящее, а самого его видно прекрасно. Он сел, для успокоения натянув на себя одеяло, и снова прислушался. Шорох приближался к его нише, но Квинну не было слишком страшно, скорее, любопытно, что же это может быть. В этот момент лампа замигала, огонь в ней панически заметался, и на какую-то секунду юноша смог увидеть в глубине храма два смазанных белых пятна: опустевший трон? и?

Квинн понял сердцем раньше, чем умом, и замер, прижавшись к стене. Лампа вспыхнула снова, освещая нишу и небольшую часть пространства перед ней. Любой другой человек уже убегал бы с криками ужаса, но Квинн четыре месяца провёл, вызволяя Духа земли из мраморной глыбы, и, если происходящее не было сном, он всё сделал правильно и теперь только хотел получить этому подтверждение.

Сначала свет упал на торс и плечи с мощными мышцами, потом? на благородное лицо с застывшим на нём выражением царственного спокойствия. Дух земли передвигался, как и положено змею, вот только верхняя часть его тела была человеческой.

Квинн смотрел во все глаза, даже рот приоткрыл, узнавая и не узнавая своё творение. Выражение лица Эглебира изменилось, когда он посмотрел на юношу; волосы его колыхались и скользили по плечам, как и положено волосам, а глаза, бывшие белыми, теперь ожили, радужка налилась золотистым светом, зрачок стал чёрным.

«Его отец был златоглазым,? вспомнил Квинн подробности древней легенды.? Был морским змеем с золотыми глазами»…

Он и ахнуть не успел, когда Дух земли скользнул к нему в нишу и склонился над ним, оказавшись совсем близко. Квинн от него глаз не мог отвести, потому и не сразу понял, что от змея идёт тепло, как от тела из плоти из крови. Да и гибкость его никак не напоминала о том, что несколько часов назад он был мраморным.

Дух земли осторожно протянул руки, как будто боясь спугнуть, и коснулся лица Квинна. Тот лишь зажмурился, чувствуя, как подушечки пальцев касаются его скул, бровей, носа,? живые, тёплые, почти человеческие. Эглебир как будто возвращал ему его недавние прикосновения, и юноша с трепетом ждал: вернёт всё или на этом остановится? Дух земли бережно взял в ладони его голову и потянул Квинна к себе. Тому пришлось приподняться, одеяло сползло с плеч. Ничего больше не оставалось, кроме как упереться Эглебиру в грудь, и юноша сделал это, с благоговейным изумлением почувствовал, как в глубине её медленно и ровно бьётся сердце.