Ведьма

Поздней весной и ранним летом, когда на улице уже тепло, но дожди ещё не прекращались, люди Черепа выращивали галлюциногенные грибы. Примерно в это же время года, только по ночам, люди Мавра разжигали в пустом недоделанном бассейне костер и жарили на нём сосиски, пока Лис, Упырь или Шест рассказывали мистические истории, имевшие мало отношения к реальности и, тем не менее, захватывающие.

Как так получалось, что лучше всего такое рассказывать получалось у тех, кому Лес никогда не откроет объятий, а не у Ходоков и Прыгунов? Ведьма не понимала.

Она поднялась на лифте на второй этаж, влившись в поток сосредоточенных на себе людей.

Площадка перед лифтом — нейтральная зона. Надвигавшийся с неотвратимостью поезда выпуск в этот раз и во все прошлые приносил с собой увеличение напряжения, драки, разврат. Но за считанные дни перед выпуском всё менялось — маврийцы и череписты подчёркнуто друг друга игнорировали. В день выпуска во все прошлые разы плотину тишины прорывало, но не так, как можно было ожидать — оживали разговоры между стаями, всеобщий смех, парни двух стай пили вместе, девушки двух стай менялись заколками и красили друг другу ногти. Всё это продолжалось до одиннадцати ночи. Улыбки исчезали — начиналась кровавая бойня, которая не заканчивалась до самого рассвета.

Все предыдущие девятнадцать кругов шли по одному и тому же сценарию.

Ведьма думала, что в этот раз всё должно было быть иначе. На всех прошлых кругах они становились последним выпуском Дома. Но круги расширились — появились младшие. Она подумала, что этот факт перевернёт привычный ход вещей.

Стоило догадаться, что всё не будет так просто. Всеобщий страх стал лишь чуть менее угнетающим, но не исчез. За окнами воздух был душным и влажным, а в стенах Серого Дома, как и в прошлые разы, оставался сухим и удушающим. Одна искра могла уничтожить его, разрушить до основания.

Вечером перед выпуском они просто запрут младших, как всегда делали на этом круге перед масштабной дракой.

И всё.

Осталось менее двух суток до выпуска.

Ведьма шла с теми, кто стал ей роднее давно забытой семьи. Здоровые и калеки шли и катились рядом с ней, спокойно разговаривали — время внутригрупповых свар прошло, стая сплотилась вокруг Мавра, как планеты вокруг Солнца.

Подошёл Лис, взглянул на случайных спутников Ведьмы, в следующее мгновение ускоривших шаг. Ведьма осталась стоять на месте.

— Ты всё сделала? — спросил Лис.

Ведьма кивнула. В этом не было необходимости, но да, она сделала.

— У любого другого я бы самолично проверил содержимое, но… — Он поднял вверх указательный палец. — Не у тебя. И не в такое время. Всем нам нужны гарантии.

— Даже Мавр не даёт гарантий. Прислушайся к моему совету и передай остальным то, что я скажу — среди всей нашей стаи Мавру угрожает опасность в наименьшей степени.

Слова «позаботились бы лучше о себе» повисли несказанными.

— Так пусть же эта маленькая возможность станет с твоей помощью ещё меньше. Я передам нашим твои слова, но, поверь, это лишнее.

Тощий невысокий Лис поправил клочковатые, покрашенные в красный волосы и открыл дверь в комнату Мавра перед Ведьмой, чуть уловимо приподняв уголки губ. Второй, пусть от позиции Мавра его отделяет не менее тридцати обвалившихся ступеней.

Ведьма вошла, и Лис вошёл за ней.

Бык бросил короткий взгляд на вошедших и слез с верхней койки, уронив зелёные стекляшки, когда-то тщательно обтачиваемые морем, на пол, не заметив этого, очкастый Тритон за несколько секунд влез в коляску, а Соль отложила пасьянс в сторону. Только Гвоздь остался стоять неподвижно за спиной Мавра, как и стоял.

Взмах фиолетовой руки.

Ведьма кивнула — да, им можно остаться.

Лис закрыл за собой дверь.

Ведьма почтительно склонилась, сняла шляпу и достала из неё мешочек со скорлупой — самый сильный из талисманов на удачу. Она передала его в руки Мавра со словами:

— Да защитит светящийся во тьме взгляд, да обратятся желающие смерти тебе и твоим детям в пепел.

Правда она не сказала, что враги после обращения в пепел спустя некоторое время опять становятся собой, но это всё равно был лишь спектакль. Мавр принял мешочек и спрятал его в карман с самым серьёзным выражением лица. Они были неплохими актёрами.

Остальные присутствующие громко вздохнули и вернулись к своим делам — Бык забрался обратно на верхнюю койку, Лис подсел к Тритону, шепотом что-то выспрашивая, Соль складывала рассыпавшиеся карты.

Наивные.

Только Гвоздь пристально посмотрел на Ведьму, чуть склонил голову и покачал ею из стороны в сторону. Он видел их притворство, но Ведьму это волновало меньше всего — не скажет. И его немота — самая незначительная из причин этой уверенности.

Ведьма коротко посмотрела на Мавра, отвернулась к двери, надела шляпу, предварительно вынув из неё свёрнутый дважды листок, и вышла из комнаты.