Глупец

Среди столичных аристократов не в почёте подобные качества, виконт.

— Я говорю и поступаю так, как должно.

— И тем самым наживаете себе врагов, — Михаэлю вновь почудился шелест крыльев. — Доктор Забериск упоминал про то, что из-за этой вашей черты некоторые особы вызывали вас на дуэль. Будьте хоть немного осторожны, разговаривая с незнакомцами.

— К чему вы клоните? Вы же сами отзываетесь о Бруно нелестно.

— Я не состою на службе у короля, в отличие от вас. Его величество благоволит доктору Гленингу, а при дворе множество людей, пытающихся добиться расположения определённых лиц. Одно неверное слово может обернуться большими проблемами.

— Король ценит преданных ему людей, — горячо, даже излишне горячо проговорил Михаэль. — К тому же вы — друг Георика…

— Друг? Я ни разу не упоминал, что мы с доктором Забериском друзья, — хмыкнули в ответ.

— Но ведь вы сказали… — Михаэль не договорил, припоминая, что Георик давно его не навещал. — Что случилось с Геориком?

— Не беспокойтесь, виконт. Всё же доктор Забериск — человек, а не механизированный солдат. Ему тоже нужен отдых, особенно после бессонных ночей у вашего ложа.

— В этом весь Георик… — выдохнул Михаэль.

— Да, он борется с предначертанной судьбой… Не только своей, но и тех, кто ему дорог, — негромко произнёс его собеседник. — Что до вашего предположения о моей дружбе с доктором Забериском — оно ошибочно, мы — давние знакомые, но друзьями нас назвать нельзя.

— Понимаю, — пробормотал Михаэль, внезапно почувствовав жуткую сонливость.

— И всё-таки, виконт, не доверяйте тем, кого вы не знаете. В особенности, если незнакомцы говорят то, что вы желаете слышать… Король на грани безумия и без раздумий пожертвует несдержанным на язык, хоть и верным, капитаном стражи ради…

Слова странного медика погрязли в полусне-полуяви, где Михаэлю чудился уже не шелест крыльев летучих мышей, но змеиное шипение.

Повязки снимались с трудом, Михаэлю казалось, что легче содрать лоскут кожи, чем их. Под бинтами невыносимо чесалось. Сначала Михаэль, стискивая зубы, терпел, но, в конце концов, не выдержал. Трясущиеся руки, будто сами собой тянулись к зудящим местам, срывая повязки, а отросшие ногти впивались в кожу.

— Нужно терпеть, — сильные пальцы сдавили оба запястья.

Михаэль вздрогнул, настолько неожиданно, будто из воздуха возник, появился в комнате «знаток тела и души».

— Пусти…

— Не будете чесать — отпущу.

— Не буду, — процедил Михаэль, удивляясь стальной хватке этого загадочного медика.

— Когда заживёт — станет легче. Если же продолжите в том же духе — занесёте инфекцию.

— Я прекрасно понимаю… — Михаэлю казалось, что он вновь вернулся в детство, когда отец и старшие братья «учили» его уму-разуму. — Отпустите.

— О, а я думал мы перешли к более тесным отношениям, — насмешливо хмыкнув, медик выполнил его просьбу, после чего поднял небольшой чемоданчик с пола и принялся извлекать из него какие-то склянки.

Михаэль вздохнул и покосился на знакомого Георика, расставляющего пузырьки на небольшом столике. Хотя глаза иногда и болели от света, но зрение к Михаэлю вернулось. «Знаток тела и души» показался ему неуловимо похожим на друга детства: высокий, бледнокожий, тёмноволосый, жилистый. Да и по возрасту явно не старше лет двадцати пяти. Но вот военная выправка резко перечёркивала всё сходство. К тому же, Георик, хоть и оставался неплохим фехтовальщиком, но променял меч на скальпель. Этот же человек при случае, похоже, мог нарезать обидчика на ровные ломти и не запыхаться.

— Прошу прощения, вы ведь военный медик? — задал Михаэль вопрос, при этом пытаясь незаметно почесать особо зудящее место.

— Право слово, где ваша хвалёная выдержка? — холодно изрёк «знаток тела и души», покосившись на его руки. — Нет, медицина — не моя стезя, я лишь скромный любитель, посвятивший изучению данной науки не столь много времени, как хотелось бы.

— Это из-за вашей болезни?

— Ох, эта ваша прямолинейность, — тонкие бескровные губы изогнулись в улыбке, но голос его собеседника оставался бесстрастным.

— Вы не похожи на человека, которого можно задеть подобным вопросом. Впрочем, если я вас оскорбил, то не буду отказываться от поединка.

— Вам ещё лечиться и лечиться, но уже грезите о дуэлях… — «медик» отошёл от столика и бесцеремонно откинул одеяло. — Стоит сменить повязки.

Михаэль украдкой рассматривал его облачения. Шорох длинного чёрного плаща едва ли мог напоминать звук, походящий на шелест кожистых крыльев, но Михаэль списал странные слуховые галлюцинации на своё состояние.

— Если уж Георик рассказывал обо мне, то вам известно, что я — лучший мечник королевства.

— Один из лучших, — послышался сдержанный смешок.

— Лучший из лучших! — возмутился Михаэль.