Глупец

Михаэль отложил очередной отчет, полученный от жандармерии, так и не сумев прочесть ни строчки.

— Бессонные ночи не идут на пользу здоровью, — знакомый омерзительный голос.

Михаэль взглянул на «барона Рупрехта», появившегося у окна, и глубоко вдохнул, стараясь не поддаваться эмоциям.

— Что тебе нужно?

— Решил проведать по старой памяти, виконт.

— Бессмысленный маскарад и глупая игра.

— Жаль, мне нравилась эта маска, — человеческий облик растаял, словно туманная дымка.

Демон извлёк нечто из широкого рукава длинного облачения и положил на стол.

— Это же… — Михаэль аккуратно взял мешочек с чётками матери. — Почему?

— В моём роду нет воров, мы заключаем сделки, но не крадём, — Мефистофель слегка расправил крылья.

— Я никогда не пойду на сделку с таким, как ты!

— Хм, а я и не предлагаю, — демон переместился к стойке с оружием. — Считай это жестом доброй воли. Ты не стал совершать глупостей и не помчался к инквизиторам, а я взамен вернул дорогую твоему сердцу вещь.

— Ты угрожал Сен-Жермену… — Михаэль извлёк чётки из мешочка.

— Когда-то в разговоре с Геориком ты сказал, что поставишь долг перед королевством и церковью выше, чем долг перед узами дружбы. Ты лукавил? — Мефистофель развернулся и сощурился от сияния.

— Нет, если я избавлюсь от тебя, то выполню свой долг перед королевством, церковью и друзьями.

— Честь и благородство, — демон закрыл глаза. — Такие люди, как ты, погибают первыми.

— Угрожаешь? — Михаэль встал из-за стола.

— Нет, предупреждаю. Тьма, скрытая в человеческих сердцах, опаснее тьмы явной. Её святыми реликвиями не изгонишь.

— О чём ты бормочешь?

— Ты слеп, Михаэль Рамфет. Обрушил праведный гнев на демона, но не заметил, что тьма овладела теми, кто рядом с тобой.

— Ты о том, кто звал тебя? — он завёл руку с чётками за спину.

— Призывал… О нём в том числе, — Мефистофель открыл глаза, пару раз моргнул и потёр веки.

— Кто он? — требовательно спросил Михаэль.

— К сожалению, тебе я не могу открыть имя этого человека, — уставшим голосом проговорил Мефистофель. — Мой совет: обрати свой взор на людей, предоставив бороться со мной тем, кому это по силам.

— Не пытайся заговорить мне зубы!

— Глупый и упрямый юнец, — демон покачал головой и исчез.

Часть третья

Михаэль, в который раз корил себя за то, что не пошёл с Геориком. За последние два дня Свистун-Потрошитель совершил около десятка нападений. Теперь его жертвами были не только женщины и бездомные собаки, но и мужчины. Словно обезумев, убийца нападал, не таясь и без разбору. В то же самое время пропал Сен-Жермен.

Тьма окутала сердца друзей Михаэля. Тайное перестало таковым быть, когда он узнал о том, что Георик встал на путь алхимии. Лилит Забериск не погибла в огне, но вела существование головы без тела. Несомненно, в этом было замешано колдовство.

Михаэль пытался отговорить Георика от занятия алхимией, но тот лишь посоветовал ему держаться подальше. Сен-Жермен, настоявший на том, чтобы Лилит жила у него, вовсе не хотел разговаривать.

Когда он и Георик решили навестить друга, то узнали, что Сен-Жермен пропал вместе с Лилит. В его комнате царил беспорядок, окно было распахнуто настежь, а сам Сен-Жермен словно испарился.

Михаэль не мог сидеть сложа руки, поэтому организовал поиски. Из-за участившихся нападений Свистуна было решено ходить парами, но Георик наотрез отказался брать кого-то себе в сопровождающие.

«Упрямец»…

Впрочем, Михаэль тоже решил действовать в одиночку. Он шёл по знакомой улочке, где некогда узрел истинную суть барона Рупрехта. Мефистофель не появлялся с того дня, как вернул ему чётки, но Михаэль был уверен, что демон не отступил от своего. Возможно, именно Мефистофель был причастен к пропаже Сен-Жермена и Лилит.

Михаэль замер, заметив в свете фонаря тёмное пятно. Свежая кровь смешалась с грязью, и в ней тускло поблескивала знакомая вещь. Присев на корточки, Михаэль подобрал запонку с изображением змеи, пожирающей свой хвост.

— Георик! — не крик, а какой-то сиплый хрип вырвался из горла.

Из переулка послышался до зубовного скрежета противный шелест крыльев. Михаэль незамедлительно направился на шум. В полумраке он сумел различить Мефистофеля, который склонился над Геориком, рядом же лежало обезображенное тело Сен-Жермена, едва прикрытое плащом.

— Выродок!

Михаэлю показалось, что за спиной у него выросли крылья, когда он обнажил меч, а лезвие засияло, словно лунный диск. Мефистофель обернулся на крик:

— Ты?

За миг до того, как лезвие вонзилось в плоть демона, Михаэль увидел боль утраты, промелькнувшую в золотистых глазах Мефистофеля, и понял свою ошибку.

Михаил склонился над телами Георика и Сен-Жермена.