Фандом: Гарри Поттер. Смерть одной из студенток Хогвартса стала лишь одним из звеньев в цепочке убийств. Что послужило их причиной — древнее зло, разбуженное археологами при раскопках святилища богини Дану, или демоны, таящиеся в душе обычного человека?
Добавить в моё избранное
143 мин, 53 сек 21761
— Никто не собирается нарушать права народа на информацию, — сухой, самоуверенный и — черт подери! — слегка издевательский тон.
— Так вы мне расскажете?
— О нет, я не собираюсь стоять здесь с вами и сотрясать воздух, когда меня ждут более важные дела.
С этими словами Снейп отодвинул Риту с дороги, точно какую-нибудь табуретку, и стремительно удалился, оставив журналистку стоять с открытым ртом. В таком жалком положении Мидж ее и застала, и этого Скитер Снейпу прощать не собиралась. Она как следует вываляет его в грязи… после того, как найдет Потрошителя из Хогсмида и станет самым знаменитым репортером Волшебного мира.
Ночь выдалась студеной. Рита не привыкла работать в полевых условиях, и единственное, что ее удерживало от бегства в теплую, уютную гостиницу — мысль о предстоящей сенсации. Звезды дрожали от порывов ветра, силившегося сдуть маленькие светящиеся точки с ледяного небосвода. Рита продрогла, лоб и виски ломило.
— Надо наложить согревающие чары, — пролязгала зубами Мидж, — а не то мы насмерть замерзнем.
— А вдруг маньяк рядом? — шмыгнула носом Рита. Мерлин, какой мороз!
— Нет его тут, — мрачно ответила Мидж. — И вообще, зря мы сюда пришли.
Рита нетерпеливо тряхнула головой.
— Он появится здесь с новой жертвой. Вот увидишь. Только бы не упустить! Раз его еще нет, я обойду курган. Пойдешь со мной?
— Нет, — отказалась Мидж. — Репортаж репортажем, а жизнью я рисковать не собираюсь. И тебе не советую.
Рита сердито махнула рукой и выбралась из небольшой ложбины, заросшей чахлым кустарником, в которой они устроили засаду. Черный склон частично заслонял небо; немногочисленные деревья, попадавшиеся Рите на пути, склонялись в сторону холма, точно отдавая ему низкий поклон. Был тот час, когда ночные демоны кружатся над землей, когда во мраке вспыхивают желтые глаза, и человек, встреченный на улице, может оказаться и не человеком вовсе. Тишина в окрестностях стояла такая, какая возможно только зимой: ни стрекота цикад, ни возни мелких животных в кустах; ни вскриков охотящихся козодоев и сычей. Только ветер стонал в голых сучьях, теребил кустарник и пучки высохшей травы, да по мерзлой земле постукивали Ритины каблуки. Журналистка пожалела, что не надела туфли на мягкой подошве.
Внезапно какой-то странный монотонный шум послышался впереди. Рита вздрогнула и замерла. Звук повторился: как будто кто-то напевал себе под нос высоким голосом.
Риту прошиб холодный пот, она прижалась к дереву, стараясь слиться с корявым стволом. Палочка затерялась в складках мантии, вместо нее под руку подворачивалась всякая ерунда: пудреница, блокнот, какие-то бумажки. Вот она! Нет, это карандаш. Рита чуть не заплакала. Она прекратила поиски и прислушалась, напряженно и безрезультатно. Выждав немного, Рита осторожно, поминутно озираясь, продолжила путь.
Должно быть, показалось, — страх, овладевший сознанием наперекор воле, разбавил кровь адреналином, порождая призраки звуков и смутные видения, которые человеку суеверному легко принять за реальность. Но не такова Рита Скитер, чтобы бежать в панике, если сухая ветка хрустнет у нее под ногами.
Темные тона пейзажа подчеркивали, углубляли друг друга, гармонично сочетаясь с глубокой чернотой неба — «Что наверху, то и внизу», и от этого очертания кургана казались особенно внушительными, исполненными таинственного, жуткого очарования. Журналистка сделала пару снимков, захватив в объектив эффектно перекрученную ольху и месяц, ледяным обломком застрявший в ее ветвях.
Впереди замаячил знакомый овражек, в котором пряталась Мидж. Рита приободрилась, сознание собственной смелости наполнило ее самодовольством.
«Так она всю жизнь проходит в помощницах. Молодежь. Ни на что они не годятся», — подумала Рита, гордясь своей закалкой, которая делала ее одной из самых удачливых журналисток своего времени.
Каблук туфли попал в мышиную нору, Рита споткнулась и упала, ударившись о камень. Острая боль прострелила ногу, слезы закипели на глазах. Рита закусила губу, припав к земле и тяжело дыша.
Пронзительный крик из зарослей заставил ее вскинуться. Крик повторился, на этот раз он прозвучал короче и закончился задушенным хрипом.
Рита услышала тихий безумный смех, приближающийся треск кустарника и поползла, точнее, побежала на четвереньках прочь от ложбины, не обращая внимания на то, как рвутся чулки и сбиваются в кровь колени. Прямо перед ней возникло дерево, она едва не ударилась в него лбом. За деревом Рита увидела ход, уводящий в глубь кургана, и, не раздумывая, метнулась к нему. Только кромешная чернота тени, в которой она затаилась, отделяла ее от опасности.
При виде фигуры в бесформенном балахоне, на плече которой безжизненно покачивалось тело Мидж, профессиональная стойкость Риты исчезла без следа. Она зажала рот рукой, сбросила туфли и побежала босиком вниз по лестнице.
— Так вы мне расскажете?
— О нет, я не собираюсь стоять здесь с вами и сотрясать воздух, когда меня ждут более важные дела.
С этими словами Снейп отодвинул Риту с дороги, точно какую-нибудь табуретку, и стремительно удалился, оставив журналистку стоять с открытым ртом. В таком жалком положении Мидж ее и застала, и этого Скитер Снейпу прощать не собиралась. Она как следует вываляет его в грязи… после того, как найдет Потрошителя из Хогсмида и станет самым знаменитым репортером Волшебного мира.
Ночь выдалась студеной. Рита не привыкла работать в полевых условиях, и единственное, что ее удерживало от бегства в теплую, уютную гостиницу — мысль о предстоящей сенсации. Звезды дрожали от порывов ветра, силившегося сдуть маленькие светящиеся точки с ледяного небосвода. Рита продрогла, лоб и виски ломило.
— Надо наложить согревающие чары, — пролязгала зубами Мидж, — а не то мы насмерть замерзнем.
— А вдруг маньяк рядом? — шмыгнула носом Рита. Мерлин, какой мороз!
— Нет его тут, — мрачно ответила Мидж. — И вообще, зря мы сюда пришли.
Рита нетерпеливо тряхнула головой.
— Он появится здесь с новой жертвой. Вот увидишь. Только бы не упустить! Раз его еще нет, я обойду курган. Пойдешь со мной?
— Нет, — отказалась Мидж. — Репортаж репортажем, а жизнью я рисковать не собираюсь. И тебе не советую.
Рита сердито махнула рукой и выбралась из небольшой ложбины, заросшей чахлым кустарником, в которой они устроили засаду. Черный склон частично заслонял небо; немногочисленные деревья, попадавшиеся Рите на пути, склонялись в сторону холма, точно отдавая ему низкий поклон. Был тот час, когда ночные демоны кружатся над землей, когда во мраке вспыхивают желтые глаза, и человек, встреченный на улице, может оказаться и не человеком вовсе. Тишина в окрестностях стояла такая, какая возможно только зимой: ни стрекота цикад, ни возни мелких животных в кустах; ни вскриков охотящихся козодоев и сычей. Только ветер стонал в голых сучьях, теребил кустарник и пучки высохшей травы, да по мерзлой земле постукивали Ритины каблуки. Журналистка пожалела, что не надела туфли на мягкой подошве.
Внезапно какой-то странный монотонный шум послышался впереди. Рита вздрогнула и замерла. Звук повторился: как будто кто-то напевал себе под нос высоким голосом.
Риту прошиб холодный пот, она прижалась к дереву, стараясь слиться с корявым стволом. Палочка затерялась в складках мантии, вместо нее под руку подворачивалась всякая ерунда: пудреница, блокнот, какие-то бумажки. Вот она! Нет, это карандаш. Рита чуть не заплакала. Она прекратила поиски и прислушалась, напряженно и безрезультатно. Выждав немного, Рита осторожно, поминутно озираясь, продолжила путь.
Должно быть, показалось, — страх, овладевший сознанием наперекор воле, разбавил кровь адреналином, порождая призраки звуков и смутные видения, которые человеку суеверному легко принять за реальность. Но не такова Рита Скитер, чтобы бежать в панике, если сухая ветка хрустнет у нее под ногами.
Темные тона пейзажа подчеркивали, углубляли друг друга, гармонично сочетаясь с глубокой чернотой неба — «Что наверху, то и внизу», и от этого очертания кургана казались особенно внушительными, исполненными таинственного, жуткого очарования. Журналистка сделала пару снимков, захватив в объектив эффектно перекрученную ольху и месяц, ледяным обломком застрявший в ее ветвях.
Впереди замаячил знакомый овражек, в котором пряталась Мидж. Рита приободрилась, сознание собственной смелости наполнило ее самодовольством.
«Так она всю жизнь проходит в помощницах. Молодежь. Ни на что они не годятся», — подумала Рита, гордясь своей закалкой, которая делала ее одной из самых удачливых журналисток своего времени.
Каблук туфли попал в мышиную нору, Рита споткнулась и упала, ударившись о камень. Острая боль прострелила ногу, слезы закипели на глазах. Рита закусила губу, припав к земле и тяжело дыша.
Пронзительный крик из зарослей заставил ее вскинуться. Крик повторился, на этот раз он прозвучал короче и закончился задушенным хрипом.
Рита услышала тихий безумный смех, приближающийся треск кустарника и поползла, точнее, побежала на четвереньках прочь от ложбины, не обращая внимания на то, как рвутся чулки и сбиваются в кровь колени. Прямо перед ней возникло дерево, она едва не ударилась в него лбом. За деревом Рита увидела ход, уводящий в глубь кургана, и, не раздумывая, метнулась к нему. Только кромешная чернота тени, в которой она затаилась, отделяла ее от опасности.
При виде фигуры в бесформенном балахоне, на плече которой безжизненно покачивалось тело Мидж, профессиональная стойкость Риты исчезла без следа. Она зажала рот рукой, сбросила туфли и побежала босиком вниз по лестнице.
Страница 17 из 42
