По ту сторону Ночи

Снейп переглянулся с Драко, и Ремусу показалось, что за этим обменом взглядами скрывается какой-то неизвестный окружающим подтекст, потом сказал:

— Ответ положительный. Вы не будете возражать, если и мистер Малфой к нам присоединится?

— Конечно, не буду, — Хмури безуспешно пытался скрыть свою радость. — Хоть на что-то полезное он сгодится.

Ремус на месте Драко обиделся бы, но тот засиял улыбкой, будто его пригласили на увеселительную прогулку, притом самым любезным образом.

— Как насчет Непростительных заклятий? — поинтересовался он. — Можно их использовать?

Хмури уже собрался отпустить язвительное замечание насчет бывших Пожирателей Смерти, но в последний момент прикусил язык.

— Используйте, что угодно — живым убийцу все равно не взять, — ворчливо разрешил он.

— Отлично, — Снейпу разрешение тоже пришлось по душе. — В таких случаях лучше использовать грубую силу, потому что грубая сила обычно побеждает тонкое искусство.

— Северус, вам, знатоку тонких искусств, не к лицу такое самоуничижение.

Ремус не смог бы объяснить, почему он пытается уязвить Снейпа, но сегодня ему хотелось увидеть Северуса задетым… может быть, даже растерянным. И хотелось, чтобы Тонкс увидела его таким.

Следовало бы помнить, что словесные дуэли Снейп не проигрывал никогда — тем более мне, досадливо подумал он, когда Снейп ответил:

— В определенных обстоятельствах излишний оптимизм может стоить человеку жизни. Не позволить уверенности в своих силах перейти в гордыню — вот залог выживания. Я пессимист, только и всего. Пессимист, привыкший выживать.

— Не мешало бы нам всем завести такую привычку, — буркнул Хмури. — Сегодня ночью она нам очень пригодится.

И Ремус не мог с ним не согласиться.

— Это место похоже на преддверие Ада, — прошептала Тонкс.

— Я не удивлюсь, если это оно и есть, — отозвался Драко.

Они сидели в кромешной тьме уже с полчаса. Драко воспользовался согревающими чарами, однако по-прежнему чувствовал, как все внутри мелко дрожит.

Он боялся не того, что убийца появится, — он боялся, что тот пройдет другим коридором и попадется не им с Тонкс. Северус мог быть дьявольски упрямым, но его слово оставалось нерушимо. По крайней мере, обещания, данные им Драко, даже по неосторожности, он выполнял всегда.

Драко провел языком по губам, от воспоминания сердце заколотилось, а в паху сладко заныло.

— Конечно, серебряного блюда тут нет, — пробормотал он, — но насчет подарка в виде головы следует подумать. Хотя… Северус всегда был брезглив.

— Что? — нервно спросила Тонкс.

— Ничего, — поспешно ответил Драко.

Он закрыл глаза — все равно ни зги не видать, и прижался щекой к стене.

Ну не глупо ли — сидеть в подземном святилище и с нетерпением ожидать прихода кровавого убийцы в робкой надежде, что, поймав его, ты заполучишь в постель человека, который в два раза тебя старше и вовсе не красавец. У которого паршивый характер и отменное чувство юмора, заставляющее тебя улыбаться, даже если тебе совсем худо. Который предавал всех на свете, кроме тебя. Которого ты знаешь всю жизнь и разглядел только недавно. И этот поцелуй…

Драко никому бы не признался, что верит в истинную любовь — это было равнозначно признанию, будто веришь, что земля плоская. Но сколько бы он не твердил себе: «Это просто еще одно приключение. Просто забава», он точно знал: никакая это не забава. Любовь набросилась на него, словно дикий зверь, и сожрала его сердце. А Снейп только смеялся над ним. Но этот поцелуй…

За спиной послышался шорох. Было в нем нечто деловитое, вовсе не похожее на осторожные движения сидящего в засаде человека.

— Тонкс! — позвал Драко, вставая и безуспешно вглядываясь в густую тьму. Ответа не последовало, чего и следовало ожидать. Драко быстро и, как он надеялся, бесшумно отскочил в сторону.

Тигр пришел. Он бродил во тьме и рычал о добыче, просил у демона своего пищу себе. Зверь вышел на охоту, не подозревая, что сегодня будут охотиться на него. Но так ли? Пальцы Драко, сжимавшие палочку, вспотели и дрожали. Тихий, приглушенный звук донесся до него, уже не с той стороны, где находилась Тонкс.

— Lumos! — Драко успел увидеть, как зловещая фигура, пригнувшись, прыгнула на него, клинок со свистом разрезал тяжелый воздух подземелий. Мускулы Драко были напряжены в ожидании нападения, и он ловко увернулся. Лицо противника было по-прежнему скрыто капюшоном; на мгновение Драко почудилось, что эта тень скрывает лицо Гойла.

Он вскрикнул от ненависти и отвращения, и подстегнутый его криком убийца снова взмахнул мечом, изогнутое лезвие вобрало в себя весь свет и на мгновение зависло в воздухе, точно молодой месяц — в черном небе.

— Ступефай!

Человек в черном балахоне — человек ли? — даже не пошатнулся, хотя Драко видел, что заклятье попало в него.