Фандом: Гарри Поттер. Смерть одной из студенток Хогвартса стала лишь одним из звеньев в цепочке убийств. Что послужило их причиной — древнее зло, разбуженное археологами при раскопках святилища богини Дану, или демоны, таящиеся в душе обычного человека?
Добавить в моё избранное
143 мин, 53 сек 21775
Теперь Драко боролся за свою жизнь. Он совершил отчаянный прыжок, — меч разрезал одежду на боку, вспорол кожу, теплая струйка крови побежала по бедру, — и снова вскинул палочку:
— Avada Kedavra!
Изумрудное пламя облило черную фигуру и рассыпалось фонтаном адского огня, но тот, кто должен был рухнуть замертво, искалеченный и обожженный, лишь хрипло рассмеялся.
Что демону наши заклятья? — подумал Драко, глядя на приближающуюся смерть.
Убийца, воплощение Дану, сборщик кровавой жатвы, откинул капюшон. Драко ожидал увидеть чье угодно лицо, но только не это. Он назвал имя вслух… и клинок опустился.
В глазах жреца, за пеленой ледяной злобы, мелькнуло что-то человеческое, возможно — воспоминание. Он быстро шагнул вперед и, выпустив меч — металл зазвенел, коснувшись каменных плит, — отшвырнул Драко от себя. Ударившись об стену, тот сполз на пол, на что-то мягкое.
«Тонкс», — мелькнуло в угасающем сознании. И еще:
«А как же моя награда?»
Снейп достаточно пожил на свете, чтобы знать, какая пропасть отделяет прекраснодушные иллюзии от реальности. Реальность — это опасный механизм, в нем полно режущих граней прямо под поверхностью; его зубчатые колеса так легко могут затянуть человека внутрь и перемолоть его в месиво из плоти и костей. Поэтому, осмотрев помещение, в котором Драко и Тонкс устроили засаду на зверя, оказавшегося хитрее, чем они, и пятна крови на полу и стенах, он сразу подумал о худшем исходе.
— Оба мертвы, — произнес Хмури, хрипло дыша после спуска по крутой лестнице.
Снейп только поглядел на него, не в силах сказать ни слова.
— Не может быть! — выкрикнул Ремус, бросаясь к аврору.
Снейп почти равнодушно наблюдал, как посиневший, перекошенный Люпин трясет Хмури за грудки. Внутри все онемело, и только где-то в затылке начала разрастаться багровая пульсирующая боль.
— Да отпустите вы меня, полоумный! — заорал Хмури, опомнившись, с трудом отцепляя от себя Люпина. Послышался треск рвущейся ткани. — Мерлин знает что! Я ведь говорил не посылать мне этих малолеток, но кто меня вообще слушает? И вот — пожалуйста, прирезали обоих, будто цыплят. Они даже и не обернулись.
— Каких малолеток? — спросил Снейп, совершенно, как ему показалось, хладнокровно.
— Парней, которых я поставил у входа, — ответил Хмури, уставившись на Снейпа почти испуганно. — Профессор, вы нормально себя чувствуете?
— Разумеется, — Снейп отстраненно удивился, почему Хмури задал этот вопрос ему, такому спокойному, в отличие от обезумевшего Люпина.
— Голос вас какой-то… — опасливо заметил аврор. — А тут у нас чего?
— А тут у нас ничего. Точнее, никого, — Снейп говорил даже весело. — Почему бы нам не сходить в облюбованное маньяком трупохранилище и не поискать останки наших пропавших охотников там?
— Северус, вы точно в порядке? — теперь и Люпин пришел в себя и уставился на него с тем же выражением страха и недоверия, что и Хмури.
— Ну конечно, я в порядке, — заверил его Снейп. — Это ведь не моя кровь на полу, правда? Так отчего бы мне быть не в порядке?
Разумеется, никто ему не ответил.
Темные коридоры вместо воздуха были наполнены ощущением злобы и враждебности, лежащих за пределами здравого рассудка. Грозная тень исступления легла на них раз и навсегда, лишая входящих всякой надежды.
Люпин то ли задыхался, то ли всхлипывал где-то позади.
«Тебе же хотелось чего-то особенного — ведь ты не такой как все остальные, простые смертные, верно? — неотступно спрашивал Снейпа яростный голос, терзая страдающее сознание. — Ты из тех людей, которым всегда мало того, что им предлагают. Ты не можешь просто сказать:» Спасибо«, и взять подарок — ты кривишься и фыркаешь, мол, подарок плохо упакован, и ленточка на нем не того цвета. Ну вот, свершилось. Ты можешь гордиться собой — такие жертвы приносили немногим»
— Заткнись, — тихо сказал Снейп. — Заткнись, заткнись, заткнись…
— Да я и не говорю ничего, — обиженно пробурчал Хмури из темноты.
Снейп хихикнул, и Люпин за спиной вовсе перестал дышать.
Они оказались перед железной дверью, знакомой им во всех подробностях.
Снейп приходил сюда дважды, и всякий раз уносил в памяти картину, написанную кровью. Он совершенно отчетливо представил себе зрелище, которое представится ему теперь, представил во всех жутких подробностях. Он знал, и, когда дверь распахнулась, не оторвал взгляда от пыльного пола. Ему хотелось лишь стоять там, где стоял, прижавшись лбом к стене и закрыв глаза, чтобы не надо было ни на что смотреть.
Хмури, отпихнув Снейпа локтем, ворвался в камеру, держа палочку так, как будто намеревался проткнуть ею убийцу насквозь, если тот встанет на его пути.
— Чисто все, — хриплый голос Хмури прозвучал для Снейпа сладкозвучной райской музыкой, возвращая его к жизни.
— Avada Kedavra!
Изумрудное пламя облило черную фигуру и рассыпалось фонтаном адского огня, но тот, кто должен был рухнуть замертво, искалеченный и обожженный, лишь хрипло рассмеялся.
Что демону наши заклятья? — подумал Драко, глядя на приближающуюся смерть.
Убийца, воплощение Дану, сборщик кровавой жатвы, откинул капюшон. Драко ожидал увидеть чье угодно лицо, но только не это. Он назвал имя вслух… и клинок опустился.
В глазах жреца, за пеленой ледяной злобы, мелькнуло что-то человеческое, возможно — воспоминание. Он быстро шагнул вперед и, выпустив меч — металл зазвенел, коснувшись каменных плит, — отшвырнул Драко от себя. Ударившись об стену, тот сполз на пол, на что-то мягкое.
«Тонкс», — мелькнуло в угасающем сознании. И еще:
«А как же моя награда?»
Снейп достаточно пожил на свете, чтобы знать, какая пропасть отделяет прекраснодушные иллюзии от реальности. Реальность — это опасный механизм, в нем полно режущих граней прямо под поверхностью; его зубчатые колеса так легко могут затянуть человека внутрь и перемолоть его в месиво из плоти и костей. Поэтому, осмотрев помещение, в котором Драко и Тонкс устроили засаду на зверя, оказавшегося хитрее, чем они, и пятна крови на полу и стенах, он сразу подумал о худшем исходе.
— Оба мертвы, — произнес Хмури, хрипло дыша после спуска по крутой лестнице.
Снейп только поглядел на него, не в силах сказать ни слова.
— Не может быть! — выкрикнул Ремус, бросаясь к аврору.
Снейп почти равнодушно наблюдал, как посиневший, перекошенный Люпин трясет Хмури за грудки. Внутри все онемело, и только где-то в затылке начала разрастаться багровая пульсирующая боль.
— Да отпустите вы меня, полоумный! — заорал Хмури, опомнившись, с трудом отцепляя от себя Люпина. Послышался треск рвущейся ткани. — Мерлин знает что! Я ведь говорил не посылать мне этих малолеток, но кто меня вообще слушает? И вот — пожалуйста, прирезали обоих, будто цыплят. Они даже и не обернулись.
— Каких малолеток? — спросил Снейп, совершенно, как ему показалось, хладнокровно.
— Парней, которых я поставил у входа, — ответил Хмури, уставившись на Снейпа почти испуганно. — Профессор, вы нормально себя чувствуете?
— Разумеется, — Снейп отстраненно удивился, почему Хмури задал этот вопрос ему, такому спокойному, в отличие от обезумевшего Люпина.
— Голос вас какой-то… — опасливо заметил аврор. — А тут у нас чего?
— А тут у нас ничего. Точнее, никого, — Снейп говорил даже весело. — Почему бы нам не сходить в облюбованное маньяком трупохранилище и не поискать останки наших пропавших охотников там?
— Северус, вы точно в порядке? — теперь и Люпин пришел в себя и уставился на него с тем же выражением страха и недоверия, что и Хмури.
— Ну конечно, я в порядке, — заверил его Снейп. — Это ведь не моя кровь на полу, правда? Так отчего бы мне быть не в порядке?
Разумеется, никто ему не ответил.
Темные коридоры вместо воздуха были наполнены ощущением злобы и враждебности, лежащих за пределами здравого рассудка. Грозная тень исступления легла на них раз и навсегда, лишая входящих всякой надежды.
Люпин то ли задыхался, то ли всхлипывал где-то позади.
«Тебе же хотелось чего-то особенного — ведь ты не такой как все остальные, простые смертные, верно? — неотступно спрашивал Снейпа яростный голос, терзая страдающее сознание. — Ты из тех людей, которым всегда мало того, что им предлагают. Ты не можешь просто сказать:» Спасибо«, и взять подарок — ты кривишься и фыркаешь, мол, подарок плохо упакован, и ленточка на нем не того цвета. Ну вот, свершилось. Ты можешь гордиться собой — такие жертвы приносили немногим»
— Заткнись, — тихо сказал Снейп. — Заткнись, заткнись, заткнись…
— Да я и не говорю ничего, — обиженно пробурчал Хмури из темноты.
Снейп хихикнул, и Люпин за спиной вовсе перестал дышать.
Они оказались перед железной дверью, знакомой им во всех подробностях.
Снейп приходил сюда дважды, и всякий раз уносил в памяти картину, написанную кровью. Он совершенно отчетливо представил себе зрелище, которое представится ему теперь, представил во всех жутких подробностях. Он знал, и, когда дверь распахнулась, не оторвал взгляда от пыльного пола. Ему хотелось лишь стоять там, где стоял, прижавшись лбом к стене и закрыв глаза, чтобы не надо было ни на что смотреть.
Хмури, отпихнув Снейпа локтем, ворвался в камеру, держа палочку так, как будто намеревался проткнуть ею убийцу насквозь, если тот встанет на его пути.
— Чисто все, — хриплый голос Хмури прозвучал для Снейпа сладкозвучной райской музыкой, возвращая его к жизни.
Страница 28 из 42
