Фандом: Гарри Поттер. Смерть одной из студенток Хогвартса стала лишь одним из звеньев в цепочке убийств. Что послужило их причиной — древнее зло, разбуженное археологами при раскопках святилища богини Дану, или демоны, таящиеся в душе обычного человека?
Добавить в моё избранное
143 мин, 53 сек 21776
Снейп вдохнул и оглядел, наконец, комнату. Смрад разложения еще чувствовался, но это была лишь тень былого ужасающего зловония, и внутри действительно было чисто. Гладкий каменный пол. Никакой крови. Сверкающий семисвечник. Никаких отсеченных голов с разорванными трубками, торчащими из шеи.
Снейп осторожно перешагнул порог и прошелся вдоль стен.
Он поглядел на Люпина, расплывшегося в бессмысленной улыбке, и вдруг понял смысл выражения «Жизнь прекрасна». Как, в сущности, мало надо человеку для счастья: всего лишь обмануться в худших своих предположениях. Только сейчас Снейп понял, что охватившее его оцепенение было диким, отупляющим страхом. Вместе со страхом из черепа утекла пульсирующая боль, позволив мыслить ясно и отчетливо.
Люпин рыскал по камере, словно пытаясь учуять следы убийцы и его незадачливых преследователей, волчья морда проступила сквозь черты вытянувшегося худого лица.
— Думаю, они здесь были, — прорычал он, — видите эти капли? Это свежая кровь. Мог он утащить сразу двоих, как вы думаете?
В желтых глазах горела надежда, и Снейп понял, что на самом деле Люпин спрашивает: «Как вы думаете, она еще жива?»
— Куда же они исчезли? — Хмури топтался на пороге, решая, что делать дальше.
Вдруг он издал нечленораздельный возглас и выскочил в коридор. Оттуда послышались голоса. Люпин сделал охотничью стойку, но тут же расслабился.
— Шеклболт, — пояснил он прежде, чем авроры появились в комнате.
— Применяли «Lumos» — ну, это пустяки, а вот дальше — Stupefy«и» Avada«.»
— Думаю, это Драко, — кивнул Снейп, вспомнив черные пятна и каменную крошку на оплавленном полу. — Нимфадору, должно быть, убийца оглушил сразу.
— Оглушил? — спросил Люпин, глядя на Снейпа, как на Дельфийского оракула.
— Крови там было слишком мало, — объяснил Снейп. — Мне кажется, убийца растерялся, должно быть, не ожидал их встретить.
— Черт, никто не ожидал, что убийца там появится, — проворчал Хмури. — Потому мы их туда и поставили.
— Что будем делать? — Люпин рвался в бой.
— Надо попросить у Димсдейла планы раскопов, — подумав, предложил Снейп.
— Да, — оживился Хмури. — Кингсли, позовите профессора.
— А разве он не с вами? — Шеклболт растерянно осмотрел крохотное помещение, будто ожидал увидеть Димсдейла, прячущегося под столом.
— Я же с вами его оставил! — рявкнул Хмури.
— Да, но он исчез сразу после того, как вы ушли, — Шеклболт снова огляделся, — я и подумал…
— Проклятье. Неужели это он? — Люпин сделал шаг вперед, оступился и ухватился за семисвечник, который до того инстинктивно обходил.
Снейп вдруг понял, что означает дорожка из капель крови, ведущая прямо к этому месту. Ухватив Люпина за рукав, он оттащил его в сторону за миг до того, как каменная плита со скрежетом повернулась вокруг своей оси, открывая черный провал, а в нем — лестницу, ступени которой уводили, казалось, прямо к центру земли.
Сознание возвращалось медленно. Драко приподнял веки.
Сквозь красную пелену боли он рассмотрел круглое, как раковина улитки, помещение, с низким потолком, и отчего-то сразу понял, что и помещение это, и сам он находятся очень глубоко под землей. Воздух остро пах сыростью; белые, гладко отесанные, плотно пригнанные друг к другу плиты стен покрылись капельками влаги — наверное, рядом пролегали водоносные пласты.
«Как это я не падаю?» — слабо удивился Драко. — Я ведь был в обмороке«.»
Он пошевелился, и жгучий спазм пронзил мышцы плеч и вывернутых рук. Он поднял глаза и увидел, что качается на железных цепях, подвешенный к потолку, как марионетка. Запястья плотно охватывали наручники, острые края болезненно врезались в кожу. Драко с трудом поднялся на ноги, пошатнувшись, когда новый поток жидкого огня потек по венам вместо крови; потом давление наручников ослабло, и стало немного легче. Дождавшись, чтобы пол перестал раскачиваться под ногами, Драко сморгнул щиплющие глаза струйки пота.
Посреди помещения стоял каменный постамент, а на нем — саркофаг из тусклого белого металла. В саркофаге покоилась женщина. Несмотря на свинцовую бледность, она могла бы показаться спящей, однако заострившийся нос, черные провалы глазниц и жуткая гримаса смерти, растянувшая ее губы, свидетельствовали о том, что от этого сна ей суждено пробудиться лишь в день Страшного суда. Черты покойницы показались Драко знакомыми, он пригляделся и узнал пропавшую недавно Луну Финниган.
«Здесь она и была все время, — мысли ворочались тяжелыми жерновами. — Значит, кое-что он все-таки помнит. Иначе не положил бы ее вот так».
Сладковатый запах тления коснулся ноздрей Драко, он пошатнулся, проваливаясь в беспамятство, но цепи, растянувшие его, как на дыбе, мигом привели его в чувство. Он застонал, и тихий стон эхом донесся от противоположной стены.
Снейп осторожно перешагнул порог и прошелся вдоль стен.
Он поглядел на Люпина, расплывшегося в бессмысленной улыбке, и вдруг понял смысл выражения «Жизнь прекрасна». Как, в сущности, мало надо человеку для счастья: всего лишь обмануться в худших своих предположениях. Только сейчас Снейп понял, что охватившее его оцепенение было диким, отупляющим страхом. Вместе со страхом из черепа утекла пульсирующая боль, позволив мыслить ясно и отчетливо.
Люпин рыскал по камере, словно пытаясь учуять следы убийцы и его незадачливых преследователей, волчья морда проступила сквозь черты вытянувшегося худого лица.
— Думаю, они здесь были, — прорычал он, — видите эти капли? Это свежая кровь. Мог он утащить сразу двоих, как вы думаете?
В желтых глазах горела надежда, и Снейп понял, что на самом деле Люпин спрашивает: «Как вы думаете, она еще жива?»
— Куда же они исчезли? — Хмури топтался на пороге, решая, что делать дальше.
Вдруг он издал нечленораздельный возглас и выскочил в коридор. Оттуда послышались голоса. Люпин сделал охотничью стойку, но тут же расслабился.
— Шеклболт, — пояснил он прежде, чем авроры появились в комнате.
— Применяли «Lumos» — ну, это пустяки, а вот дальше — Stupefy«и» Avada«.»
— Думаю, это Драко, — кивнул Снейп, вспомнив черные пятна и каменную крошку на оплавленном полу. — Нимфадору, должно быть, убийца оглушил сразу.
— Оглушил? — спросил Люпин, глядя на Снейпа, как на Дельфийского оракула.
— Крови там было слишком мало, — объяснил Снейп. — Мне кажется, убийца растерялся, должно быть, не ожидал их встретить.
— Черт, никто не ожидал, что убийца там появится, — проворчал Хмури. — Потому мы их туда и поставили.
— Что будем делать? — Люпин рвался в бой.
— Надо попросить у Димсдейла планы раскопов, — подумав, предложил Снейп.
— Да, — оживился Хмури. — Кингсли, позовите профессора.
— А разве он не с вами? — Шеклболт растерянно осмотрел крохотное помещение, будто ожидал увидеть Димсдейла, прячущегося под столом.
— Я же с вами его оставил! — рявкнул Хмури.
— Да, но он исчез сразу после того, как вы ушли, — Шеклболт снова огляделся, — я и подумал…
— Проклятье. Неужели это он? — Люпин сделал шаг вперед, оступился и ухватился за семисвечник, который до того инстинктивно обходил.
Снейп вдруг понял, что означает дорожка из капель крови, ведущая прямо к этому месту. Ухватив Люпина за рукав, он оттащил его в сторону за миг до того, как каменная плита со скрежетом повернулась вокруг своей оси, открывая черный провал, а в нем — лестницу, ступени которой уводили, казалось, прямо к центру земли.
Сознание возвращалось медленно. Драко приподнял веки.
Сквозь красную пелену боли он рассмотрел круглое, как раковина улитки, помещение, с низким потолком, и отчего-то сразу понял, что и помещение это, и сам он находятся очень глубоко под землей. Воздух остро пах сыростью; белые, гладко отесанные, плотно пригнанные друг к другу плиты стен покрылись капельками влаги — наверное, рядом пролегали водоносные пласты.
«Как это я не падаю?» — слабо удивился Драко. — Я ведь был в обмороке«.»
Он пошевелился, и жгучий спазм пронзил мышцы плеч и вывернутых рук. Он поднял глаза и увидел, что качается на железных цепях, подвешенный к потолку, как марионетка. Запястья плотно охватывали наручники, острые края болезненно врезались в кожу. Драко с трудом поднялся на ноги, пошатнувшись, когда новый поток жидкого огня потек по венам вместо крови; потом давление наручников ослабло, и стало немного легче. Дождавшись, чтобы пол перестал раскачиваться под ногами, Драко сморгнул щиплющие глаза струйки пота.
Посреди помещения стоял каменный постамент, а на нем — саркофаг из тусклого белого металла. В саркофаге покоилась женщина. Несмотря на свинцовую бледность, она могла бы показаться спящей, однако заострившийся нос, черные провалы глазниц и жуткая гримаса смерти, растянувшая ее губы, свидетельствовали о том, что от этого сна ей суждено пробудиться лишь в день Страшного суда. Черты покойницы показались Драко знакомыми, он пригляделся и узнал пропавшую недавно Луну Финниган.
«Здесь она и была все время, — мысли ворочались тяжелыми жерновами. — Значит, кое-что он все-таки помнит. Иначе не положил бы ее вот так».
Сладковатый запах тления коснулся ноздрей Драко, он пошатнулся, проваливаясь в беспамятство, но цепи, растянувшие его, как на дыбе, мигом привели его в чувство. Он застонал, и тихий стон эхом донесся от противоположной стены.
Страница 29 из 42
