По ту сторону Ночи

На таких же цепях, столь же беспомощная, покачивалась Тонкс. Глаза ее были закрыты, мантия — в ржавых пятнах. И все же она осталась жива. Драко сразу стало легче от мысли, что он не один в этом подземелье.

Цепи слабо звякнули. Тонкс снова застонала.

— Где мы? — прошелестела она голосом, ломким, как иссохшее крыло бабочки.

— Все еще в гробнице, — каркнул Драко пересохшим горлом.

— Это он нас сюда принес? — Тонкс говорила, будто в забытьи.

— Да, — односложно отвечал Драко.

Тонкс помолчала.

— Почему он нас не убил?

— Не знаю, — Драко подумал и добавил. — Я назвал его по имени.

— А. И кто же он?

Драко сказал.

Тонкс мутно поглядела на него, оба ее глаза заплыли, в ноздрях запеклась кровь. Должно быть, убийца ударил ее по голове и ударил сильно.

— Знаешь, ты довольно тяжелый, — сказала она вдруг. Драко подумал, что сотрясение мозга ни для кого даром не проходит, но Тонкс продолжила, прояснив смысл своего замечания. — Когда ты на меня приземлился, наверное, ребра два сломал.

Драко засмеялся и тут же закашлялся.

— Спасибо, что оказалась в нужном месте в нужное время, — прохрипел он.

— Надеюсь, посадка была мягкой, — отозвалась Тонкс, и они снова замолчали.

— Это твоя кровь на мантии? — Драко смутно надеялся, что все же сумел достать убийцу перед тем, как отключился.

— Нет. Это твоя.

Драко осмотрел себя. Длинный порез на боку все еще кровоточил, бедро онемело.

— Славные из нас сыщики, — пробормотал он. — Висим тут, как два гуся, и ждем, когда убийца придет и открутит нам головы.

— Это я — сыщик. Ты не виноват…

— Естественно, не виноват, — подтвердил Драко. — Я таким родился. Это не вина, это судьба.

Еще пауза.

Драко зажмурился и попытался представить себе что-нибудь хорошее. Воспоминания заметались в голове роем сумасшедших мотыльков. Хорошее, плохое — столько всего было… мало, мало, простонал он мысленно, мне не хватило. Я хочу еще.

Я жить хочу, черт возьми! Снейп, где ты? Я знаю, что стану сгорать от стыда всю оставшуюся жизнь, если ты придешь и спасешь меня после того, что я тебе наобещал, но я так хочу жить! Пускай — сгорая от стыда.

Он вспомнил, что Снейп говорил ему про отца. Одна мысль бесповоротно вошла в его душу: он не увидит больше родителей и не поговорит с ними, и самые мрачные страницы семейной жизни вспомнились ему светлыми праздниками; все его существо возмутилось этой бесповоротностью. Голова кружилась от изнурения и печали.

Шорох прервал его размышления, и сквозняк донес до него холод и запах земли.

Драко медленно открыл глаза. Человек в балахоне стоял рядом с саркофагом, капюшон откинут, меч выглядел естественным продолжением руки.

«С кого он начнет? — задумался Драко. — Уж лучше бы с меня. Лучше так, чем висеть и смотреть, как он режет Тонкс, и ожидать, когда придет мой черед»

Человек-демон наклонился и поцеловал мертвую Луну в восковой лоб, бережно отведя высохший легкий локон.

— Я ведь все время думала, что это она, — пробормотала Тонкс. — Все время. Она так похожа на статую…

— Молчи, — прошептал Драко.

Убийца выпрямился и, пристально глядя на Тонкс, приблизился к ней. Двигался он плавно и бесшумно, словно у него не было ног, как у призрака квайдан. Некоторое время он рассматривал Тонкс, потом тихо погладил ее по щеке и вышел. Каменный блок повернулся на шарнире, и стена снова стала белой и гладкой.

Тонкс закачалась на своих цепях, вскрикнув от боли в растянутых связках.

— Это что? Он ушел?

— Ушел, — подтвердил Драко.

С потолка на нос ему упала тяжелая капля. Потом еще одна.

— Кажется, дождь собирается. Мистер Малфой, вы мой зонтик не видели? — Тонкс безумно захихикала.

— О, проклятье, — Драко увидел, что по всей окружности помещения, в котором они находились, у самого потолка открываются отверстия, извергая потоки воды. — Он решил нас утопить.

Драко овладела апатия; какую-то важную пружину внутри закручивали слишком сильно и слишком долго, и она, наконец, лопнула. Вода, очень чистая, зеленоватая, поднялась уже до талии, а Тонкс она доставала до груди. По мере того, как тепло — и кровь, красным облачком расплывавшаяся слева от Драко, — вытекали из его тела, тяжелое сонное оцепенение охватывало его.

Драко бездумно глядел на съежившееся маленькое личико Тонкс; ее посиневшие губы шевелились, словно она читала молитву. Возможно, так и было.

Деловито журчащая вода добралась до бортиков саркофага, замерла, точно задумавшись на мгновение, а затем решительно полилась внутрь. Драко глядел, как тело Луны Финниган движется в быстро наполняющемся гробу — наверное, так живая Луна крутилась в горячей ванне.

Жерла под потолком выталкивали струи, похожие на толстых обожравшихся удавов.