По ту сторону Ночи

Затем плита стала поворачиваться вокруг своей оси, и Снейп, стоявший ближе всех, увидел, как в открывающемся проеме сверкает и переливается плотная стена воды.

— Impedimenta! — Он схватил Люпина за мантию, подтаскивая его к себе.

Авроры стояли поодаль, вне пределов досягаемости; их подхватило течением и потащило вдоль по коридору. Снейп слышал удаляющиеся ругательства Хмури, пока тот не исчез из виду.

Плита повернулась перпендикулярно стенам, рассекая поток на две отдельные струи, которые затем вновь соединялись; буруны и маленькие воронки кипели вокруг этой плиты и невидимой преграды, окружавшей Снейпа и Люпина.

Вода вырывалась наружу толчками, и очередная волна выплеснула тело женщины и понесла его по коридору. Люпин с воплем метнулся вслед. Защитный пузырь подался и эластично отпружинил его на прежнее место.

— Это не Тонкс, — процедил Снейп. — Вы что, не видите? Это Луна Финниган.

Люпин сопел и рвался наружу.

Короткий вскрик Шеклболта свидетельствовал, что труп встретил преграду, и что авроры находятся недалеко.

Ревущий поток схлынул, вода вытекала в коридор ленивыми ручейками. Внутри кто-то надрывно кашлял.

Снейп снял щит, и Люпин вбежал в помещение. Снейп последовал за ним, но без особой поспешности. Он считал, что при самых плачевных обстоятельствах следует соблюдать хоть видимость хладнокровия. Кроме того, ноги не очень хорошо его держали.

Тонкс висела бессильно, как сломанная кукла, Люпин освобождал ее от наручников, бормоча бессвязные утешения. Драко сидел на полу, обвитый ржавыми цепями подобно Лаокоону — живой, хотя и не вполне невредимый.

— Diffindo, — Снейп, приблизившись, провел палочкой вдоль металлических браслетов; цепи осыпались на пол, глухо звякнув.

Люпин подхватил Тонкс на руки и вынес ее из помещения, бросив на Снейпа такой взгляд, как будто тот намеревался отобрать его драгоценную ношу и водворить ее на прежнее место. Снейп почел за благо отойти с дороги.

Он проводил Люпина взглядом и обернулся к Драко.

— Ты ведь не ждешь, что я распущу слюни и сожму тебя в объятиях?

— Нет, — Драко улыбнулся с такой кротостью, что Снейпу немедленно захотелось взять свои слова обратно и распустить таки слюни.

Вместо этого он холодно спросил:

— Идти сможешь?

— Не хочешь понести меня на руках? — Драко усмехнулся дрожащими губами.

— Учитывая, что ты весишь больше, чем я? — Снейп сделал вид, что обдумывает это предложение. — Не думаю. Впрочем, если желаешь, я могу использовать Mobilicorpus.

— Северус… — Драко как-то вдруг поник, очевидно, даже эта полушутливая перепалка оказалась для него тяжела.

— Сиди смирно, — тихо сказал Снейп.

Исцеляющее заклинание. Рана на боку Драко затянулась, изодранные запястья перестали кровоточить. Заклинания высушивающее и согревающее. Драко перестал трястись, кожа его утратила голубоватый оттенок и приобрела почти человеческий цвет.

— Северус, мне так стыдно, — с неловкой улыбкой проговорил Драко.

— Это мне должно быть стыдно, — сердито перебил его Снейп. — Наверное, у меня мозги размягчились, когда я заключил с тобой это нелепое соглашение.

Снейп понапрасну оскорблял свои мозги, потому что в момент заключения соглашения вообще ими не пользовался. Какая именно часть тела руководила тогда его действиями, он предпочел бы не признаваться.

Драко уставился на Снейпа, приоткрыв рот, на лице его изобразилось отчаяние.

— Так ты не собираешься… — начал он.

Договорить ему помешал Аластор Хмури, который неожиданно присоединился к их компании, воинственно размахивая палочкой.

— Где этот подонок? — свирепо вскрикнул аврор. Эффектный выход его несколько портили струйки воды, легкомысленно стекающие с одежды и волос.

— Ушел. Или вы думали, что он решил искупаться вместе с нами? — из последних сил съехидничал Драко.

Хмури оглядел интерьер помещения, обставленного a la «каменный мешок» и обильно увлажненного, и уменьшил громкость голоса, приготовленного для произнесения смертного приговора.

— От Димсдейла я такого не ожидал, — сказал он, сердясь на себя за недогадливость.

— Это не Димсдейл, — устало ответил Драко. — Разве вы еще не поняли? Это Финниган.

Снейп осознал, что сыт подземельями по горло, когда Драко оступился на узкой лесенке, и оба они едва не обрушились к подножию крутых ступенек. Темнота и безжизненность бесконечных коридоров заставляла желать ярких красок, шума и света — всего, чего Снейп обычно старался избегать.

Время от времени Драко начинал терять сознание и заваливаться на бок, Снейпу приходилось ловить его и приводить в чувство, что ужасно раздражало. Пускай Драко, измученный и ослабший от потери крови, не был виноват в этих мгновенных полуобмороках и вообще держался замечательно хорошо для человека, за один вечер исчерпавшего лимит своей удачи на пятнадцать лет вперед; однако хлесткие, несправедливые слова вертелись на кончике языка.