Фандом: Гарри Поттер. Смерть одной из студенток Хогвартса стала лишь одним из звеньев в цепочке убийств. Что послужило их причиной — древнее зло, разбуженное археологами при раскопках святилища богини Дану, или демоны, таящиеся в душе обычного человека?
Добавить в моё избранное
143 мин, 53 сек 21783
В полумраке стертые временем ступени лестницы, ведущей на Гриффиндорскую башню, казались скругленными и чуть влажными, будто листья диковинного растения. Их маленькая компания все поднималась и поднималась по бесконечному стеблю, пока не оказалась почти на небе. И даже дышать в конце подъема стало трудно, точно комната Лаванды располагалась на высоте Юнгфрау.
Вуд шел впереди. Коснувшись ручки двери, он поглядел на Снейпа с тем же выражением, что и недавно в зале, и Снейп вдруг понял: не ярость и не страх отразились в его взгляде, а торжество, непонятное и оттого жутковатое.
Вуд толкнул дверь, та поддалась, впуская их в маленькую комнату, где пахло воском, персиками и смертью. Лаванда Вуд лежала на кровати, лицом к стене, шея вывернулась под странным углом. Покрывало, измятое, скомканное, сбилось в изножье постели.
— Что вы стоите? Помогите ей!
МакГонагалл подбежала к кровати и, взяв молодую женщину за плечи, повернула ее к вошедшим. Снейп мог бы сразу сказать, что помощи Лаванде уже не потребуется.
— Синильная кислота, — констатировал Драко.
Посиневшее лицо Лаванды изуродовала боль, вены на лбу вздулись и потемнели. Налившиеся кровью, вспухшие веки были крепко зажмурены, на губах виднелись клочья пены. Умирала она тяжело.
Снейп подошел к постели, ставшей для Лаванды смертным одром — не для того, чтобы взглянуть на труп; его внимание привлек лист пергамента. Своим простым, ясным почерком миссис Вуд вывела на нем: «Я убила Миранду Рэмзи и мадам Спраут. Я знаю, что мне придется ответить за это. Лучше мне уйти самой. Я»…
Дальше текст обрывался: жидкость из опрокинутого стакана пролилась на пергамент, размывая чернила.
— Вот и признание, — сказал Драко, прочитав записку через плечо Снейпа, и оглянулся на Вуда, застывшего посреди комнаты.
— Она умерла, — глухо откликнулся тот. — Будьте вы прокляты. Вы победили.
— Нет, — Снейп покачал головой. — Ее победил не я.
Больше он ничего не сказал, но думал он о многом.
Утром, наспех выпив кофе, Снейп аппарировал в Лондон. Вуд попытался забрать тело жены, но Снейп настоял на том, чтобы опечатать комнату и оставить все в неприкосновенности до прибытия авроров. Вуд махнул рукой и вышел, не сказав ни слова, лицо его выражало горестную покорность судьбе.
Министр ждал Снейпа к десяти. Рон Уизли, непривычно приглаженный, в полосатом жилете, поглядел на бывшего Мастера зелий с привычной ненавистью и провел его в кабинет Дамблдора. Оттуда Снейп вышел только через полтора часа. Во рту прочно поселился вкус лимонных долек, в желудке плескалось полведра чаю.
— Уизли, — прежде чем отряхнуть прах министерских коридоров со своих ног, Снейп остановился и пристально поглядел на Рона, — как поживает мисс Грэй… ваша жена?
Уизли уставился на него, приоткрыв рот, и соображая, какой подвох скрывается за этими простыми словами.
— Х-хорошо, — промямлил он.
— Сколько лет вашим близнецам? — Снейп испытующе поднял бровь.
Рон поежился. Очевидно, классические жесты Снейпа вызывали у него неприятные ассоциации с уроками зельеделия.
— Три, — он скромно потупился, довольный тем, что вспомнил правильный ответ.
— Что ж, в таком случае, вашей супруге пора подыскивать работу.
— Да. Она ищет. Но никто не хочет…
— Брать на работу молодого специалиста без опыта работы, но с двумя маленькими детьми? — Снейп хмыкнул. — Я отправлю мисс Грэй… эээ… в общем, отправлю сову.
— А разве в Хогвартсе есть вакансия? — осторожно спросил Рон, не зная, радоваться ли предложению или ожидать от него неприятностей.
— Пока нет, — загадочно ответил Снейп. — Но появится, и очень скоро, если только слухи о практической сметке шотландцев не слишком преувеличены.
Уизли вытаращил глаза, и Снейп с удовлетворением подумал: что бы не говорил Драко, некоторые вещи в нашем непостоянном мире всегда остаются неизменными.
Снейп прошелся по кабинету. Поглядел в окно. Просмотрел верхнее из кучи скопившихся писем и бросил его обратно. Смысл прочитанного тут же изгладился из его сознания.
Он постарался задавить в себе эмоции и с холодной отстраненностью вспомнить все, что произошло вчера и сегодня утром. Он все сделал правильно, все, как нужно. Но это ничего не решило. Самое главное еще впереди.
Вернувшись из Лондона, Снейп отозвал МакГонагалл и Флитвика в сторону. Он предпочел бы поговорить с Люпином — преподаватель З. О.Т. И., как-никак, но тот обосновался в одной из палат Святого Мунго, рядом с Тонкс, метавшейся в лихорадке. Так что пришлось обратиться с просьбой к старшим коллегам.
Оба согласились, Флитвик с радостью, МакГонагалл…
МакГонагалл глядела на него с осуждением. Почему? Не он сделал безумным Симуса Финнигана. Не он свел Миранду с Оливером Вудом. И уж точно не он влил синильную кислоту в стакан Лаванды.
Вуд шел впереди. Коснувшись ручки двери, он поглядел на Снейпа с тем же выражением, что и недавно в зале, и Снейп вдруг понял: не ярость и не страх отразились в его взгляде, а торжество, непонятное и оттого жутковатое.
Вуд толкнул дверь, та поддалась, впуская их в маленькую комнату, где пахло воском, персиками и смертью. Лаванда Вуд лежала на кровати, лицом к стене, шея вывернулась под странным углом. Покрывало, измятое, скомканное, сбилось в изножье постели.
— Что вы стоите? Помогите ей!
МакГонагалл подбежала к кровати и, взяв молодую женщину за плечи, повернула ее к вошедшим. Снейп мог бы сразу сказать, что помощи Лаванде уже не потребуется.
— Синильная кислота, — констатировал Драко.
Посиневшее лицо Лаванды изуродовала боль, вены на лбу вздулись и потемнели. Налившиеся кровью, вспухшие веки были крепко зажмурены, на губах виднелись клочья пены. Умирала она тяжело.
Снейп подошел к постели, ставшей для Лаванды смертным одром — не для того, чтобы взглянуть на труп; его внимание привлек лист пергамента. Своим простым, ясным почерком миссис Вуд вывела на нем: «Я убила Миранду Рэмзи и мадам Спраут. Я знаю, что мне придется ответить за это. Лучше мне уйти самой. Я»…
Дальше текст обрывался: жидкость из опрокинутого стакана пролилась на пергамент, размывая чернила.
— Вот и признание, — сказал Драко, прочитав записку через плечо Снейпа, и оглянулся на Вуда, застывшего посреди комнаты.
— Она умерла, — глухо откликнулся тот. — Будьте вы прокляты. Вы победили.
— Нет, — Снейп покачал головой. — Ее победил не я.
Больше он ничего не сказал, но думал он о многом.
Утром, наспех выпив кофе, Снейп аппарировал в Лондон. Вуд попытался забрать тело жены, но Снейп настоял на том, чтобы опечатать комнату и оставить все в неприкосновенности до прибытия авроров. Вуд махнул рукой и вышел, не сказав ни слова, лицо его выражало горестную покорность судьбе.
Министр ждал Снейпа к десяти. Рон Уизли, непривычно приглаженный, в полосатом жилете, поглядел на бывшего Мастера зелий с привычной ненавистью и провел его в кабинет Дамблдора. Оттуда Снейп вышел только через полтора часа. Во рту прочно поселился вкус лимонных долек, в желудке плескалось полведра чаю.
— Уизли, — прежде чем отряхнуть прах министерских коридоров со своих ног, Снейп остановился и пристально поглядел на Рона, — как поживает мисс Грэй… ваша жена?
Уизли уставился на него, приоткрыв рот, и соображая, какой подвох скрывается за этими простыми словами.
— Х-хорошо, — промямлил он.
— Сколько лет вашим близнецам? — Снейп испытующе поднял бровь.
Рон поежился. Очевидно, классические жесты Снейпа вызывали у него неприятные ассоциации с уроками зельеделия.
— Три, — он скромно потупился, довольный тем, что вспомнил правильный ответ.
— Что ж, в таком случае, вашей супруге пора подыскивать работу.
— Да. Она ищет. Но никто не хочет…
— Брать на работу молодого специалиста без опыта работы, но с двумя маленькими детьми? — Снейп хмыкнул. — Я отправлю мисс Грэй… эээ… в общем, отправлю сову.
— А разве в Хогвартсе есть вакансия? — осторожно спросил Рон, не зная, радоваться ли предложению или ожидать от него неприятностей.
— Пока нет, — загадочно ответил Снейп. — Но появится, и очень скоро, если только слухи о практической сметке шотландцев не слишком преувеличены.
Уизли вытаращил глаза, и Снейп с удовлетворением подумал: что бы не говорил Драко, некоторые вещи в нашем непостоянном мире всегда остаются неизменными.
Снейп прошелся по кабинету. Поглядел в окно. Просмотрел верхнее из кучи скопившихся писем и бросил его обратно. Смысл прочитанного тут же изгладился из его сознания.
Он постарался задавить в себе эмоции и с холодной отстраненностью вспомнить все, что произошло вчера и сегодня утром. Он все сделал правильно, все, как нужно. Но это ничего не решило. Самое главное еще впереди.
Вернувшись из Лондона, Снейп отозвал МакГонагалл и Флитвика в сторону. Он предпочел бы поговорить с Люпином — преподаватель З. О.Т. И., как-никак, но тот обосновался в одной из палат Святого Мунго, рядом с Тонкс, метавшейся в лихорадке. Так что пришлось обратиться с просьбой к старшим коллегам.
Оба согласились, Флитвик с радостью, МакГонагалл…
МакГонагалл глядела на него с осуждением. Почему? Не он сделал безумным Симуса Финнигана. Не он свел Миранду с Оливером Вудом. И уж точно не он влил синильную кислоту в стакан Лаванды.
Страница 36 из 42
