Фандом: Гарри Поттер. Смерть одной из студенток Хогвартса стала лишь одним из звеньев в цепочке убийств. Что послужило их причиной — древнее зло, разбуженное археологами при раскопках святилища богини Дану, или демоны, таящиеся в душе обычного человека?
Добавить в моё избранное
143 мин, 53 сек 21715
Полнолуние миновало. Волчьелычное Зелье на этот раз подействовало замечательно. Никакой боли, никаких побочных эффектов. А состояние общей разбитости — всего лишь привычное последствие трансформации.
Он остановился, подобрал с дороги камешек и бросил в воду. Из озера донеслось недовольное бульканье. Ремус представил, как из воды понимается щупальце, протягивая ему Экскалибур, и улыбнулся.
До него донеслись голоса и звуки шагов. Кто-то приближался к нему по дороге, ведущей в Хогсмид. Ремус нахмурился. Ему хотелось прогуляться без компании. Сегодня он не был расположен к дружескому общению.
Впрочем, показавшиеся из-за поворота Северус Снейп и Минерва МакГонагалл, кажется, также пребывали не в лучшем расположении духа и выглядели, по меньшей мере, такими же измученными, как и сам Ремус.
— Люпин, — рассеянно произнес Снейп, как всегда, позабыв поздороваться. — Что вы здесь делаете?
— Я иду в Хогсмид, — вежливо ответил Ремус, проглотив раздраженное «не ваше дело». Преподавателю-вервольфу следует сохранять хорошие отношения с директором школы, который на дух его не переносит, и давно бы от него избавился, если бы не заступничество Альбуса Дамблдора — да благословит Мерлин его большое сердце прирожденного интригана. — Хотел кое-что купить.
— Северус, — Минерва, против обыкновения, не поприветствовала Люпина и вообще как будто его не заметила. — Может быть, все же позволить студентам продолжить работу на раскопках? Просто обяжем их возвращаться в школу сразу после обеда, и в сопровождении кого-нибудь из взрослых? Какой смысл отправлять их домой сейчас, когда до конца каникул осталось всего восемь дней?
— Что, если кто-то из этих безмозглых детей снова вздумает прогуляться в одиночестве? — резко спросил Снейп. — Мы уже убедились, как студенты выполняют свои обещания. Они уверены, что с ними лично не может случиться ничего плохого. Они все, черт возьми, думают, что неуязвимы! Я сегодня утром сообщил родителям Миранды, что с ней… произошло. Минерва, если бы вы побывали на моем месте, вы бы даже не заговаривали о том, чтобы позволить детям оставаться в школе, пока маньяк не пойман.
Ремус беспомощно хлопал глазами, пытаясь уловить суть разговора. Снейп и МакГонагалл машинально ускоряли шаг по мере того, как беседа приобретала все более напряженный характер, и Ремус почувствовал, что начинает задыхаться.
— Они обвиняли вас? — подавленно спросила МакГонагалл.
— Они еще не осознали, что их дочь мертва, — мрачно ответил Снейп. — В любом случае, я виноват.
— Северус, почему вы считаете, что всегда и во всем виноваты?! Не много ли вы на себя берете? — в голосе Минервы прозвучало раздражение.
— Кто мертв? — Ремус остановился, как вкопанный. — Что случилось?
Коллеги поглядели на него с изумлением.
— Ах да, — устало кивнула Минерва. — Полнолуние. Вы не знаете. Прошлой ночью убита одна из студенток, Миранда Рэмзи из Рэйвенкло.
— Я помню Миранду, — Ремус потрясенно покачал головой. — Такая одаренная девочка… одна из лучших моих учениц. Она хотела защитить диплом по моему предмету.
— Вам следовало бы уделять больше внимания практике, а не теории, — зло сказал Снейп. — Может, тогда бы девочка смогла бы защитить себя.
— Северус, это несправедливо, — сердито бросила МакГонагалл.
— Как это произошло? — Ремус не обратил внимания ни на реплику Снейпа, ни на резкий ответ Минервы.
— Ночью Миранда возвращалась одна… — начала МакГонагалл.
Ремус пошатнулся. Он лихорадочно перебрал в уме обрывочные впечатления прошлой ночи. Где он побывал? Он вспомнил: стволы деревьев, громадная луна, запах влажной земли и крови…
— Я же не мог этого сделать, — пробормотал он.
— Иногда, Люпин, мне кажется, что вы начинаете выживать из ума, — фыркнул Снейп. — Кто вообще говорит о вас? Ее убил маньяк из Хогсмида. Отсек ей голову и вырезал сердце — как предыдущим двум жертвам.
Остаток пути до деревни они проделали в полном молчании.
Одинокий курган, возвышавшийся к западу от Хогсмида, простоял в неприкосновенности два тысячелетия без малого. Никто и не подозревал, что под ним скрывался храм богини Дану, пока местный житель, будучи в изрядном подпитии, не забрел на этот холм и не провалился в какую-то дыру. Бедняга был порядком изумлен, очутившись на лестнице, уходящей глубоко под землю. Спуститься по ней он так и не решился; жуткие росписи, покрывавшие стены, заставили его в ужасе сбежать: Дану, подобно Луне, имела две стороны: светлый лик богини плодородия и урожаев (впрочем, светлым он казался лишь тем, кто ничего не знал о древних культах плодородия) и темный — покровительницы черных магов, божества подземного мира и насильственной смерти.
Курган, поражающий вблизи слишком правильными очертаниями, излучал скрытую угрозу.
Он остановился, подобрал с дороги камешек и бросил в воду. Из озера донеслось недовольное бульканье. Ремус представил, как из воды понимается щупальце, протягивая ему Экскалибур, и улыбнулся.
До него донеслись голоса и звуки шагов. Кто-то приближался к нему по дороге, ведущей в Хогсмид. Ремус нахмурился. Ему хотелось прогуляться без компании. Сегодня он не был расположен к дружескому общению.
Впрочем, показавшиеся из-за поворота Северус Снейп и Минерва МакГонагалл, кажется, также пребывали не в лучшем расположении духа и выглядели, по меньшей мере, такими же измученными, как и сам Ремус.
— Люпин, — рассеянно произнес Снейп, как всегда, позабыв поздороваться. — Что вы здесь делаете?
— Я иду в Хогсмид, — вежливо ответил Ремус, проглотив раздраженное «не ваше дело». Преподавателю-вервольфу следует сохранять хорошие отношения с директором школы, который на дух его не переносит, и давно бы от него избавился, если бы не заступничество Альбуса Дамблдора — да благословит Мерлин его большое сердце прирожденного интригана. — Хотел кое-что купить.
— Северус, — Минерва, против обыкновения, не поприветствовала Люпина и вообще как будто его не заметила. — Может быть, все же позволить студентам продолжить работу на раскопках? Просто обяжем их возвращаться в школу сразу после обеда, и в сопровождении кого-нибудь из взрослых? Какой смысл отправлять их домой сейчас, когда до конца каникул осталось всего восемь дней?
— Что, если кто-то из этих безмозглых детей снова вздумает прогуляться в одиночестве? — резко спросил Снейп. — Мы уже убедились, как студенты выполняют свои обещания. Они уверены, что с ними лично не может случиться ничего плохого. Они все, черт возьми, думают, что неуязвимы! Я сегодня утром сообщил родителям Миранды, что с ней… произошло. Минерва, если бы вы побывали на моем месте, вы бы даже не заговаривали о том, чтобы позволить детям оставаться в школе, пока маньяк не пойман.
Ремус беспомощно хлопал глазами, пытаясь уловить суть разговора. Снейп и МакГонагалл машинально ускоряли шаг по мере того, как беседа приобретала все более напряженный характер, и Ремус почувствовал, что начинает задыхаться.
— Они обвиняли вас? — подавленно спросила МакГонагалл.
— Они еще не осознали, что их дочь мертва, — мрачно ответил Снейп. — В любом случае, я виноват.
— Северус, почему вы считаете, что всегда и во всем виноваты?! Не много ли вы на себя берете? — в голосе Минервы прозвучало раздражение.
— Кто мертв? — Ремус остановился, как вкопанный. — Что случилось?
Коллеги поглядели на него с изумлением.
— Ах да, — устало кивнула Минерва. — Полнолуние. Вы не знаете. Прошлой ночью убита одна из студенток, Миранда Рэмзи из Рэйвенкло.
— Я помню Миранду, — Ремус потрясенно покачал головой. — Такая одаренная девочка… одна из лучших моих учениц. Она хотела защитить диплом по моему предмету.
— Вам следовало бы уделять больше внимания практике, а не теории, — зло сказал Снейп. — Может, тогда бы девочка смогла бы защитить себя.
— Северус, это несправедливо, — сердито бросила МакГонагалл.
— Как это произошло? — Ремус не обратил внимания ни на реплику Снейпа, ни на резкий ответ Минервы.
— Ночью Миранда возвращалась одна… — начала МакГонагалл.
Ремус пошатнулся. Он лихорадочно перебрал в уме обрывочные впечатления прошлой ночи. Где он побывал? Он вспомнил: стволы деревьев, громадная луна, запах влажной земли и крови…
— Я же не мог этого сделать, — пробормотал он.
— Иногда, Люпин, мне кажется, что вы начинаете выживать из ума, — фыркнул Снейп. — Кто вообще говорит о вас? Ее убил маньяк из Хогсмида. Отсек ей голову и вырезал сердце — как предыдущим двум жертвам.
Остаток пути до деревни они проделали в полном молчании.
Одинокий курган, возвышавшийся к западу от Хогсмида, простоял в неприкосновенности два тысячелетия без малого. Никто и не подозревал, что под ним скрывался храм богини Дану, пока местный житель, будучи в изрядном подпитии, не забрел на этот холм и не провалился в какую-то дыру. Бедняга был порядком изумлен, очутившись на лестнице, уходящей глубоко под землю. Спуститься по ней он так и не решился; жуткие росписи, покрывавшие стены, заставили его в ужасе сбежать: Дану, подобно Луне, имела две стороны: светлый лик богини плодородия и урожаев (впрочем, светлым он казался лишь тем, кто ничего не знал о древних культах плодородия) и темный — покровительницы черных магов, божества подземного мира и насильственной смерти.
Курган, поражающий вблизи слишком правильными очертаниями, излучал скрытую угрозу.
Страница 5 из 42
