Фандом: Гарри Поттер. Смерть одной из студенток Хогвартса стала лишь одним из звеньев в цепочке убийств. Что послужило их причиной — древнее зло, разбуженное археологами при раскопках святилища богини Дану, или демоны, таящиеся в душе обычного человека?
Добавить в моё избранное
143 мин, 53 сек 21716
Единственное тисовое дерево, такое черное и неприглядное, как будто сама ночь воплотилась в него, наполовину прикрывало отверстие входа; за ним виднелись уходящие в землю ступени. Вход был укреплен распорками, еще не утратившими яркий цвет свежей древесины, и это аккуратное порождение современности вносило странный диссонанс в общую мрачную атмосферу, окружавшую подземное святилище.
— Вы можете идти по своим делам, Люпин, — отрывисто произнес Снейп. — В вашем присутствии нет необходимости.
Ремус не чувствовал ни малейшего желания спускаться в этот сумрачный склеп, но что-то побудило его ответить:
— С вашего позволения, я бы пошел с вами.
Снейп поднял бровь.
— Хотите навестить свою покровительницу? Луна и черная магия? — он неприятно усмехнулся.
«Черная магия — это по твоей части, старый ты ворон», — сердито подумал Ремус, спускаясь по осклизлой лестнице и стараясь не глядеть на стены, покрытые изображениями кровавых ритуалов. Спуск был довольно пологим и не представлял трудности, за исключением того, что становилось все темнее. Вскоре они оказались в узком коридоре и двинулись навстречу слабому проблеску света впереди.
Снейп решительно прошел через маленькое тесное помещение, загроможденное какими-то черепками и каменными блоками, в овальный зал, стены которого подмывали волны мрака, как темные воды моря подмывают скалистые берега. Из любви к красоте или по какой-то более прозаической причине, археологи поставили на полу у алтаря четыре свечи в высоких подсвечниках. В тот момент, когда посетители вошли в зал, горела только одна, бросая тусклый свет на тяжелые камни.
Ремус, не бывавший здесь ни разу, уставился, как завороженный, на изображение богини в нише за алтарем красного гранита. Страшно, с непостижимой яркостью глядели на него стеклянные глаза; рот, с выражением зловещим и подлым, готов был просиять омерзительной улыбкой безумия, и красота чудного лица казалась отвратительной. Фигура застыла в угрожающем наклоне, готовая сойти со своего пьедестала, чтобы душить, сосать кровь, и Ремус невольно вздрогнул, когда рядом со статуей кто-то шевельнулся.
Луна Финниган, державшая в руках напоминающий чашу предмет и пушистую метелочку, которой, очевидно, сметала с него прах веков, удивленно поприветствовала их голосом нежным, как горячий шоколад.
— Мне нужно срочно поговорить с вашим супругом, миссис Финнеган, — сердито сказал Снейп. — Где я могу его найти?
— Симус и профессор Димсдейл ушли в «Три метлы», — с меланхолическим спокойствием ответила Луна. — Сегодня приходили авроры и допрашивали всех, кто работает на раскопках.
— И вас тоже? — Снейп взглянул на нее с любопытством, очевидно, поражаясь такой невозмутимости в столь неприятных обстоятельствах.
— Да, — подтвердила Луна, безмятежно улыбаясь. — Ведь убийства могла совершить и женщина. Прибыла колдомедик из Министерства, и целая делегация авроров с Аластором Хмури во главе. Было так забавно! Но Симус страшно рассердился. Он прямо вне себя оттого, что пропал меч. А тут еще и это. К тому же, на раскопки сегодня никто не пришел.
— Об этом я и хотел поговорить. Вы, надеюсь, понимаете, что студенты больше не могут работать здесь?
— Почему? — молодая женщина удивленно подняла красивые бровки. — Ах да. Бедная Миранда. Мне очень ее жаль. Ну что ж, без студентов мы, конечно, можем обойтись, хотя они очень нам помогают. Но и рабочие из Хогсмида не вышли, вот что плохо. Мы раскопали только третью часть подземелий. Рабочие нам сейчас очень нужны.
Луна сделала еще пару взмахов метелочкой и аккуратно поставила предмет на каменный алтарь перед изображением богини. МакГонагалл наклонилась, чтобы разглядеть его и отшатнулась. Это действительно была чаша — сделанная из человеческого черепа.
— Ну что ж, если вашего мужа здесь нет, мы, пожалуй, пойдем, — Снейп с неприязнью огляделся. — Минерва, прошу вас.
МакГонагалл с заметным облегчением устремилась к выходу. Снейп выразительно взглянул на Ремуса, и тот покорно последовал за Минервой. Способность Снейпа подчинять людей своей воле не переставала его поражать. В его присутствии взрослые маги невольно начинали чувствовать себя глупыми школьниками, и вели себя соответствующим образом. Снейп замыкал шествие, приглядывая, чтобы никто не потерялся, как будто его коллеги и вправду были детьми, — очевидно, по привычке.
Прежде чем уйти, Люпин обернулся. Через плечо Снейпа он увидел, что Луна Финниган стоит, освещенная бледным неживым светом, внимательно глядя в лицо статуи, как будто та нашептывала ей некие сокровенные тайны, и сходство ее с богиней Дану поразило Ремуса, как поражает внезапный удар молнии.
— Жуткое место. Жуткий истукан. А от этой Луны Финниган у меня волосы дыбом встали, — звонкий голос Нимфадоры Тонкс разносился по душному помещению паба, словно ветерок из открытого окна.
— Вы можете идти по своим делам, Люпин, — отрывисто произнес Снейп. — В вашем присутствии нет необходимости.
Ремус не чувствовал ни малейшего желания спускаться в этот сумрачный склеп, но что-то побудило его ответить:
— С вашего позволения, я бы пошел с вами.
Снейп поднял бровь.
— Хотите навестить свою покровительницу? Луна и черная магия? — он неприятно усмехнулся.
«Черная магия — это по твоей части, старый ты ворон», — сердито подумал Ремус, спускаясь по осклизлой лестнице и стараясь не глядеть на стены, покрытые изображениями кровавых ритуалов. Спуск был довольно пологим и не представлял трудности, за исключением того, что становилось все темнее. Вскоре они оказались в узком коридоре и двинулись навстречу слабому проблеску света впереди.
Снейп решительно прошел через маленькое тесное помещение, загроможденное какими-то черепками и каменными блоками, в овальный зал, стены которого подмывали волны мрака, как темные воды моря подмывают скалистые берега. Из любви к красоте или по какой-то более прозаической причине, археологи поставили на полу у алтаря четыре свечи в высоких подсвечниках. В тот момент, когда посетители вошли в зал, горела только одна, бросая тусклый свет на тяжелые камни.
Ремус, не бывавший здесь ни разу, уставился, как завороженный, на изображение богини в нише за алтарем красного гранита. Страшно, с непостижимой яркостью глядели на него стеклянные глаза; рот, с выражением зловещим и подлым, готов был просиять омерзительной улыбкой безумия, и красота чудного лица казалась отвратительной. Фигура застыла в угрожающем наклоне, готовая сойти со своего пьедестала, чтобы душить, сосать кровь, и Ремус невольно вздрогнул, когда рядом со статуей кто-то шевельнулся.
Луна Финниган, державшая в руках напоминающий чашу предмет и пушистую метелочку, которой, очевидно, сметала с него прах веков, удивленно поприветствовала их голосом нежным, как горячий шоколад.
— Мне нужно срочно поговорить с вашим супругом, миссис Финнеган, — сердито сказал Снейп. — Где я могу его найти?
— Симус и профессор Димсдейл ушли в «Три метлы», — с меланхолическим спокойствием ответила Луна. — Сегодня приходили авроры и допрашивали всех, кто работает на раскопках.
— И вас тоже? — Снейп взглянул на нее с любопытством, очевидно, поражаясь такой невозмутимости в столь неприятных обстоятельствах.
— Да, — подтвердила Луна, безмятежно улыбаясь. — Ведь убийства могла совершить и женщина. Прибыла колдомедик из Министерства, и целая делегация авроров с Аластором Хмури во главе. Было так забавно! Но Симус страшно рассердился. Он прямо вне себя оттого, что пропал меч. А тут еще и это. К тому же, на раскопки сегодня никто не пришел.
— Об этом я и хотел поговорить. Вы, надеюсь, понимаете, что студенты больше не могут работать здесь?
— Почему? — молодая женщина удивленно подняла красивые бровки. — Ах да. Бедная Миранда. Мне очень ее жаль. Ну что ж, без студентов мы, конечно, можем обойтись, хотя они очень нам помогают. Но и рабочие из Хогсмида не вышли, вот что плохо. Мы раскопали только третью часть подземелий. Рабочие нам сейчас очень нужны.
Луна сделала еще пару взмахов метелочкой и аккуратно поставила предмет на каменный алтарь перед изображением богини. МакГонагалл наклонилась, чтобы разглядеть его и отшатнулась. Это действительно была чаша — сделанная из человеческого черепа.
— Ну что ж, если вашего мужа здесь нет, мы, пожалуй, пойдем, — Снейп с неприязнью огляделся. — Минерва, прошу вас.
МакГонагалл с заметным облегчением устремилась к выходу. Снейп выразительно взглянул на Ремуса, и тот покорно последовал за Минервой. Способность Снейпа подчинять людей своей воле не переставала его поражать. В его присутствии взрослые маги невольно начинали чувствовать себя глупыми школьниками, и вели себя соответствующим образом. Снейп замыкал шествие, приглядывая, чтобы никто не потерялся, как будто его коллеги и вправду были детьми, — очевидно, по привычке.
Прежде чем уйти, Люпин обернулся. Через плечо Снейпа он увидел, что Луна Финниган стоит, освещенная бледным неживым светом, внимательно глядя в лицо статуи, как будто та нашептывала ей некие сокровенные тайны, и сходство ее с богиней Дану поразило Ремуса, как поражает внезапный удар молнии.
— Жуткое место. Жуткий истукан. А от этой Луны Финниган у меня волосы дыбом встали, — звонкий голос Нимфадоры Тонкс разносился по душному помещению паба, словно ветерок из открытого окна.
Страница 6 из 42
