Фандом: Гарри Поттер. Петунья Дурсль приняла в свой дом племянника-мага, а вместе с ним — кучу проблем, с которыми магглы не в силах справиться. Но что, если она найдет тех, кто сможет и захочет помочь? У Гарри Поттера будет нормальное детство, тетя и дядя, которые заботятся о его благополучии, и настоящий брат. А еще — доступ к тайнам и хранилищам Рода Поттеров. Получится ли Герой из такого Мальчика-Который-Выжил? И нужно ли ему будет становиться героем, если взрослые волшебники всего лишь честно выполнят свою работу?
Добавить в моё избранное
181 мин, 25 сек 13073
Петунья посетовала в трубку, что вечером мальчики капризничали и долго не могли уснуть, и, наверное, поэтому ночью ни она сама, ни Вернон не услышали ничего подозрительного — слишком крепко спали.
— Скажи ей, что я пришлю человека из службы охраны «Граннингс», — подсказал Вернон. Петунья повторила и аккуратно закруглила разговор. Вернон тем временем еще раз заглянул в ежедневник и на вопросительный и тревожный взгляд жены ответил просто:
— Загляну к юристам «Гринготтса» перед работой. Этим парням палец в зубы не клади, если они еще не знают, кто там прощупывал их защиту, то, уж наверное, быстро выяснят.
Надо сказать, что за последний год мнение мистера Дурсля о волшебном мире и его обитателях претерпело некоторые изменения. Он по-прежнему не любил хлыщей с палочками вроде покойного Поттера, а теперь к его «черному списку» прибавились еще и ведьмы вроде миссис Фигг — прикидывающиеся нормальными только ради того, чтобы совать нос в чужие дела. Не говоря уж о том, что первое место в оном списке прочно занял Дамблдор — и плевать, что мистер Дурсль в глаза его не видел. Даст Бог, и не увидит!
Но, следовало признать, среди магов тоже попадались приличные люди. Как тот доктор, что лечил Гарри, или мистер Браун из «Гринготтса», или Кристофер Вуд, младший партнер одной юридической фирмы — абсолютно нормальной, солидной, респектабельной лондонской фирмы, которая, оказывается, вела дела в обоих мирах. Их адрес подсказали гоблины, и Вернон не сразу поверил, что сдержанный джентльмен в безупречном костюме и итонском галстуке прячет в рукаве волшебную палочку.
И наконец, волшебный мир не ограничивался людьми. Конечно, мало радости в том, что оборотни, вампиры и прочие твари из ужастиков существуют на самом деле, но мистера Дурсля заверили, что шансов повстречать их в неудачное время гораздо меньше, чем банально попасть под машину. Зато страхолюдная на первый взгляд домовичка Тилли оказалась прекрасной помощницей для Петуньи — и нянька, и кухарка, и горничная, Пет нарадоваться на нее не могла. А ведь еще были гоблины… о, гоблины!
С гоблинами мистер Дурсль быстро нашел общий язык. «Парням с такой хваткой палец в зубы не клади», — то и дело со смесью возмущения и восторга говаривал он. А при случае добавлял еще, что банковские акулы из «нормальных людей» не годятся«этим зубастым коротышкам» и в младшие клерки.
Совместными стараниями Вернона Дурсля и Грамбла содержимое сейфа Гарри Поттера за этот год выросло вдвое, а «Граннингс» расширил собственное производство и существенно потеснил конкурентов на рынке. Кроме того, через мистера Дурсля гоблины установили прямые контакты с поставщиками качественной стали и сплавов, и выторгованный с боем процент за посредничество положил начало собственному сейфу Дурслей в Гринготтсе. Все же Вернон полагал не очень приемлемым расходовать деньги племянника. Когда мальчишка вырастет, эти горы галеонов ему пригодятся — и, чего греха таить, самолюбие Вернона грела мысль, что единственный наследник магического рода Поттеров будет обязан размером своего состояния не какому-нибудь«великому волшебнику» и даже не предкам, а собственному дяде, человеку нормальному до мозга костей.
Хотя, по словам Грамбла, деньги предков — те самые, на которые Гарри пока что не имел права — тоже не лежали мертвым грузом. Но вложены они были в предприятия магические, то есть, по меркам Вернона Дурсля, чуть ли не в кустарное производство. Так что за полтора десятка лет до совершеннолетия племянника Вернон рассчитывал догнать и перегнать размеры семейного состояния Поттеров.
Стоит ли удивляться, что в последнее время маггла Вернона Дурсля принимали в Гринготтсе по высшему разряду, как вип-клиента? Вот и этим утром его мгновенно проводили в кабинет Грамбла, еще через пару минут — едва Вернон пересказал утренний телефонный разговор жены — примчался Баррхох из юридического отдела, а еще через минуту на Тисовую отправился настоящий десант.
Пока спрятанные чарами невидимости гоблины и волшебники искали следы ночных визитеров, Вернон в странном порыве сентиментальности обошел дом и снова признал, что и от колдовства бывает польза. Дом не выглядел нежилым — в комнатах чисто и свежо, на столе в гостиной лежит, словно позабытая, развернутая вчерашняя газета, и общее впечатление такое, будто хозяева вышли ненадолго и вот-вот вернутся. И хотя они теряют на стоящем без жильцов доме, безопасность того стоит. Если Гарри Поттер так уж интересует кого-то из волшебников, пусть лучше его ищут здесь, чем в их лондонском доме.
Гоблины думали в точности так же, а их разрушитель заклятий обнаружил накинутые на калитку чары. Ничего опасного, но перечисление возможных эффектов Вернону очень не понравилось. Рассеянность, быстрая усталость, раздражение, недовольство всем на свете, от навязанного племянника до курса валют — ничего хорошего ни для семьи, ни для бизнеса.
— Одного не понимаю — зачем?
— Скажи ей, что я пришлю человека из службы охраны «Граннингс», — подсказал Вернон. Петунья повторила и аккуратно закруглила разговор. Вернон тем временем еще раз заглянул в ежедневник и на вопросительный и тревожный взгляд жены ответил просто:
— Загляну к юристам «Гринготтса» перед работой. Этим парням палец в зубы не клади, если они еще не знают, кто там прощупывал их защиту, то, уж наверное, быстро выяснят.
Надо сказать, что за последний год мнение мистера Дурсля о волшебном мире и его обитателях претерпело некоторые изменения. Он по-прежнему не любил хлыщей с палочками вроде покойного Поттера, а теперь к его «черному списку» прибавились еще и ведьмы вроде миссис Фигг — прикидывающиеся нормальными только ради того, чтобы совать нос в чужие дела. Не говоря уж о том, что первое место в оном списке прочно занял Дамблдор — и плевать, что мистер Дурсль в глаза его не видел. Даст Бог, и не увидит!
Но, следовало признать, среди магов тоже попадались приличные люди. Как тот доктор, что лечил Гарри, или мистер Браун из «Гринготтса», или Кристофер Вуд, младший партнер одной юридической фирмы — абсолютно нормальной, солидной, респектабельной лондонской фирмы, которая, оказывается, вела дела в обоих мирах. Их адрес подсказали гоблины, и Вернон не сразу поверил, что сдержанный джентльмен в безупречном костюме и итонском галстуке прячет в рукаве волшебную палочку.
И наконец, волшебный мир не ограничивался людьми. Конечно, мало радости в том, что оборотни, вампиры и прочие твари из ужастиков существуют на самом деле, но мистера Дурсля заверили, что шансов повстречать их в неудачное время гораздо меньше, чем банально попасть под машину. Зато страхолюдная на первый взгляд домовичка Тилли оказалась прекрасной помощницей для Петуньи — и нянька, и кухарка, и горничная, Пет нарадоваться на нее не могла. А ведь еще были гоблины… о, гоблины!
С гоблинами мистер Дурсль быстро нашел общий язык. «Парням с такой хваткой палец в зубы не клади», — то и дело со смесью возмущения и восторга говаривал он. А при случае добавлял еще, что банковские акулы из «нормальных людей» не годятся«этим зубастым коротышкам» и в младшие клерки.
Совместными стараниями Вернона Дурсля и Грамбла содержимое сейфа Гарри Поттера за этот год выросло вдвое, а «Граннингс» расширил собственное производство и существенно потеснил конкурентов на рынке. Кроме того, через мистера Дурсля гоблины установили прямые контакты с поставщиками качественной стали и сплавов, и выторгованный с боем процент за посредничество положил начало собственному сейфу Дурслей в Гринготтсе. Все же Вернон полагал не очень приемлемым расходовать деньги племянника. Когда мальчишка вырастет, эти горы галеонов ему пригодятся — и, чего греха таить, самолюбие Вернона грела мысль, что единственный наследник магического рода Поттеров будет обязан размером своего состояния не какому-нибудь«великому волшебнику» и даже не предкам, а собственному дяде, человеку нормальному до мозга костей.
Хотя, по словам Грамбла, деньги предков — те самые, на которые Гарри пока что не имел права — тоже не лежали мертвым грузом. Но вложены они были в предприятия магические, то есть, по меркам Вернона Дурсля, чуть ли не в кустарное производство. Так что за полтора десятка лет до совершеннолетия племянника Вернон рассчитывал догнать и перегнать размеры семейного состояния Поттеров.
Стоит ли удивляться, что в последнее время маггла Вернона Дурсля принимали в Гринготтсе по высшему разряду, как вип-клиента? Вот и этим утром его мгновенно проводили в кабинет Грамбла, еще через пару минут — едва Вернон пересказал утренний телефонный разговор жены — примчался Баррхох из юридического отдела, а еще через минуту на Тисовую отправился настоящий десант.
Пока спрятанные чарами невидимости гоблины и волшебники искали следы ночных визитеров, Вернон в странном порыве сентиментальности обошел дом и снова признал, что и от колдовства бывает польза. Дом не выглядел нежилым — в комнатах чисто и свежо, на столе в гостиной лежит, словно позабытая, развернутая вчерашняя газета, и общее впечатление такое, будто хозяева вышли ненадолго и вот-вот вернутся. И хотя они теряют на стоящем без жильцов доме, безопасность того стоит. Если Гарри Поттер так уж интересует кого-то из волшебников, пусть лучше его ищут здесь, чем в их лондонском доме.
Гоблины думали в точности так же, а их разрушитель заклятий обнаружил накинутые на калитку чары. Ничего опасного, но перечисление возможных эффектов Вернону очень не понравилось. Рассеянность, быстрая усталость, раздражение, недовольство всем на свете, от навязанного племянника до курса валют — ничего хорошего ни для семьи, ни для бизнеса.
— Одного не понимаю — зачем?
Страница 21 из 51
