Фандом: Гарри Поттер. Петунья Дурсль приняла в свой дом племянника-мага, а вместе с ним — кучу проблем, с которыми магглы не в силах справиться. Но что, если она найдет тех, кто сможет и захочет помочь? У Гарри Поттера будет нормальное детство, тетя и дядя, которые заботятся о его благополучии, и настоящий брат. А еще — доступ к тайнам и хранилищам Рода Поттеров. Получится ли Герой из такого Мальчика-Который-Выжил? И нужно ли ему будет становиться героем, если взрослые волшебники всего лишь честно выполнят свою работу?
Добавить в моё избранное
181 мин, 25 сек 13094
Врач сказал, что перелом сложный, и мама весь вечер плакала, ругалась и снова плакала. Ей не разрешили остаться в больнице, ведь Дадли уже большой, и с ним, как врач сказал, ничего страшного. «Ничего такого, чтобы дежурить в коридоре, миссис Дурсль». И хотя Гарри очень старался утешить маму и раз сто пообещал ей, что они больше никогда, никогда-никогда не станут лазить по деревьям и тем более прыгать с них, мама все равно плакала. И все равно, кажется, не поверила.
Зато сегодня ему удалось уговорить маму, чтобы Тилли осталась с ней. Потому что Тилли может быстро перенести ее в больницу к Дадли, а Гарри тоже уже большой, что он, не может на уроках посидеть без присмотра? Он же не собирается хулиганить. И потом, за ними мисс Мэдисон еще как смотрит!
Мама долго вздыхала, но согласилась. А бабушка напомнила, что Гарри может просто позвать Тилли, если что-нибудь случится. Но пока что случилось только одно: рыжий придурок Билли дернул Люси за косичку, Гарри двинул ему в нос и получил в ответ. А потом их разняла и отругала проходившая мимо чужая училка. Ничего интересного.
— Передавай Дадли, пусть быстрее выздоравливает, — сказала Люси, когда закончились уроки.
— Я передам, что ты без него скучаешь, — пообещал Гарри. Люси притворно надулась, но от ворот все равно обернулась и помахала Гарри рукой:
— До завтра!
Школьный двор стремительно пустел, а Гарри думал, что мама ведь может быть в больнице с Дадли, и тогда нужно, наверное, пойти домой самому. Или позвать Тилли, а то получится, что он гуляет по улицам без спроса, а сейчас очень неподходящее время, чтобы огорчать маму и сердить папу. И Дадли обидится, что Гарри начал искать себе приключений без него.
В этот момент все и произошло. Только что двор был пустым, и вдруг перед Гарри очутился странный старик — худой и высокий, в старомодных туфлях с пряжками, лиловом балахоне с золотыми звездами, с длинной белой бородой — в общем, если бы Гарри никогда не видел нормальных волшебников, он бы, наверное, подумал: «Точь-в-точь волшебник!»
— Здравствуй, Гарри, — старик наклонился, заглядывая Гарри в глаза, протянул руку — то ли поздороваться, то ли по макушке потрепать, как любят многие взрослые. Гарри сам не понял, почему отпрыгнул — как толкнуло что. Мгновенная, нерассуждающая паника, острое желание оказаться подальше. — Ну что же ты, — старик шагнул вперед мягко, нарочито медленно, так, как тетка Мардж учила подходить к незнакомой собаке. — Я всего лишь хочу с тобой познакомиться, дорогой мой ма…
Ступни жестко ударились о твердое, как будто Гарри спрыгнул с большой высоты. Он замахал руками, удерживая равновесие, присел на корточки — и только тут заметил, что школьный двор вдруг очутился внизу. Непонятный старик вертел головой, наверное, пытался отыскать исчезнувшего «дорогого мальчика», за пышными кустами сирени на другом конце двора курили старшеклассники, за забором шли люди и ехали машины, а Гарри сидел на крыше школы и думал, что маме с папой это не понравится. Очень сильно не понравится. Особенно после вчерашнего дерева.
И тут старик посмотрел прямо на него. Вроде бы издали, а словно вплотную — у Гарри заледенело от страха в животе и снова ударило острым желанием очутиться подальше. Он зажмурился — как ребенок, который прячется под одеялом от ночных монстров! — и заорал:
— Ти-илли-и-и!
И оказался дома.
Дальше тоже приятного было мало, но, по крайней мере, Гарри больше не боялся. Наверное, он не испугался бы, даже если папа захотел бы выпороть его за крышу! Но пока что он всего лишь ревел, уткнувшись маме в живот, вздрагивал, вспоминая опасный холодный взгляд ярко-голубых глаз, и снова ревел, а потом мама взяла его на руки, пробормотав: «Ты такой тяжелый стал, Гарри, совсем большой», — и села в кресло, усадив его на колени. И гладила по голове, пока он не успокоился.
Оказалось, что Тилли успела позвать папу и дядю Криса и перенести их всех в гостиную к бабушке. Гарри пытался объяснить, что случилось, но не мог: не находил слов. «Странный старик», «смотрел так, что я испугался», «похож на волшебника, только одет чудно», — никакие слова не объясняли его панику. И тем более — то, как он оказался на крыше.
В конце концов дядя Крис хлопнул ладонью по столу:
— Так, стоп! — и достал палочку. — Гарри, вот что мы сделаем. Ты сейчас закроешь глаза и очень-очень постараешься вспомнить этого старика и все, что случилось. Может закружиться голова, не пугайся. Я возьму у тебя воспоминание, и мы все вместе его посмотрим. Хорошо?
Гарри кивнул и зажмурился. Палочка коснулась виска, и в голове как будто завихрились сотни крохотных щекотных смерчей. Немного неприятно, но терпеть можно, особенно если покрепче держаться за маму.
— Ну вот, готово. Молодец, Гарри, — дядя Крис щелкнул пальцами и приказал появившемуся перед ним незнакомому домовику:
— Принеси большой Омут Памяти.
Зато сегодня ему удалось уговорить маму, чтобы Тилли осталась с ней. Потому что Тилли может быстро перенести ее в больницу к Дадли, а Гарри тоже уже большой, что он, не может на уроках посидеть без присмотра? Он же не собирается хулиганить. И потом, за ними мисс Мэдисон еще как смотрит!
Мама долго вздыхала, но согласилась. А бабушка напомнила, что Гарри может просто позвать Тилли, если что-нибудь случится. Но пока что случилось только одно: рыжий придурок Билли дернул Люси за косичку, Гарри двинул ему в нос и получил в ответ. А потом их разняла и отругала проходившая мимо чужая училка. Ничего интересного.
— Передавай Дадли, пусть быстрее выздоравливает, — сказала Люси, когда закончились уроки.
— Я передам, что ты без него скучаешь, — пообещал Гарри. Люси притворно надулась, но от ворот все равно обернулась и помахала Гарри рукой:
— До завтра!
Школьный двор стремительно пустел, а Гарри думал, что мама ведь может быть в больнице с Дадли, и тогда нужно, наверное, пойти домой самому. Или позвать Тилли, а то получится, что он гуляет по улицам без спроса, а сейчас очень неподходящее время, чтобы огорчать маму и сердить папу. И Дадли обидится, что Гарри начал искать себе приключений без него.
В этот момент все и произошло. Только что двор был пустым, и вдруг перед Гарри очутился странный старик — худой и высокий, в старомодных туфлях с пряжками, лиловом балахоне с золотыми звездами, с длинной белой бородой — в общем, если бы Гарри никогда не видел нормальных волшебников, он бы, наверное, подумал: «Точь-в-точь волшебник!»
— Здравствуй, Гарри, — старик наклонился, заглядывая Гарри в глаза, протянул руку — то ли поздороваться, то ли по макушке потрепать, как любят многие взрослые. Гарри сам не понял, почему отпрыгнул — как толкнуло что. Мгновенная, нерассуждающая паника, острое желание оказаться подальше. — Ну что же ты, — старик шагнул вперед мягко, нарочито медленно, так, как тетка Мардж учила подходить к незнакомой собаке. — Я всего лишь хочу с тобой познакомиться, дорогой мой ма…
Ступни жестко ударились о твердое, как будто Гарри спрыгнул с большой высоты. Он замахал руками, удерживая равновесие, присел на корточки — и только тут заметил, что школьный двор вдруг очутился внизу. Непонятный старик вертел головой, наверное, пытался отыскать исчезнувшего «дорогого мальчика», за пышными кустами сирени на другом конце двора курили старшеклассники, за забором шли люди и ехали машины, а Гарри сидел на крыше школы и думал, что маме с папой это не понравится. Очень сильно не понравится. Особенно после вчерашнего дерева.
И тут старик посмотрел прямо на него. Вроде бы издали, а словно вплотную — у Гарри заледенело от страха в животе и снова ударило острым желанием очутиться подальше. Он зажмурился — как ребенок, который прячется под одеялом от ночных монстров! — и заорал:
— Ти-илли-и-и!
И оказался дома.
Дальше тоже приятного было мало, но, по крайней мере, Гарри больше не боялся. Наверное, он не испугался бы, даже если папа захотел бы выпороть его за крышу! Но пока что он всего лишь ревел, уткнувшись маме в живот, вздрагивал, вспоминая опасный холодный взгляд ярко-голубых глаз, и снова ревел, а потом мама взяла его на руки, пробормотав: «Ты такой тяжелый стал, Гарри, совсем большой», — и села в кресло, усадив его на колени. И гладила по голове, пока он не успокоился.
Оказалось, что Тилли успела позвать папу и дядю Криса и перенести их всех в гостиную к бабушке. Гарри пытался объяснить, что случилось, но не мог: не находил слов. «Странный старик», «смотрел так, что я испугался», «похож на волшебника, только одет чудно», — никакие слова не объясняли его панику. И тем более — то, как он оказался на крыше.
В конце концов дядя Крис хлопнул ладонью по столу:
— Так, стоп! — и достал палочку. — Гарри, вот что мы сделаем. Ты сейчас закроешь глаза и очень-очень постараешься вспомнить этого старика и все, что случилось. Может закружиться голова, не пугайся. Я возьму у тебя воспоминание, и мы все вместе его посмотрим. Хорошо?
Гарри кивнул и зажмурился. Палочка коснулась виска, и в голове как будто завихрились сотни крохотных щекотных смерчей. Немного неприятно, но терпеть можно, особенно если покрепче держаться за маму.
— Ну вот, готово. Молодец, Гарри, — дядя Крис щелкнул пальцами и приказал появившемуся перед ним незнакомому домовику:
— Принеси большой Омут Памяти.
Страница 40 из 51
