Фандом: Гарри Поттер. Петунья Дурсль приняла в свой дом племянника-мага, а вместе с ним — кучу проблем, с которыми магглы не в силах справиться. Но что, если она найдет тех, кто сможет и захочет помочь? У Гарри Поттера будет нормальное детство, тетя и дядя, которые заботятся о его благополучии, и настоящий брат. А еще — доступ к тайнам и хранилищам Рода Поттеров. Получится ли Герой из такого Мальчика-Который-Выжил? И нужно ли ему будет становиться героем, если взрослые волшебники всего лишь честно выполнят свою работу?
Добавить в моё избранное
181 мин, 25 сек 13095
Через пару минут на столе появилась огромная каменная чаша с резным краем. И началась такая суета — Дадли точно рассердится, что пропустил столько интересного! Дядя Крис объяснял, как они смогут посмотреть воспоминания Гарри, мама обнимала Гарри и говорила, что «ребенку не нужно переживать этот кошмар еще раз», папа кричал о старых извращенцах, по которым тюрьма рыдает, и в конце концов на всех прикрикнула бабушка:
— Смотрите уже, я тоже хочу знать!
Гарри все-таки не пустили смотреть. Так что взрослые засунули головы в заклубившийся в Омуте Памяти серебристый туман, а Гарри сидел и хихикал: очень уж смешно это выглядело. А потом Тилли принесла ему огромный кусок яблочного пирога — как раз хватило, пока все вынырнули обратно.
Мама торопливо пригладила волосы, папа, фыркнув, мотнул головой и пробормотал что-то о старых… дальше шло очень неприличное слово, Гарри за такое рот с мылом вымыли бы! А дядя Крис посмотрел на Гарри, покачал головой и спросил почти восторженно — так, что Гарри сразу почему-то понял, что ругать его никто сегодня не будет:
— Все понимаю, но почему борода синяя?!
Никто не знал, что Альбус Дамблдор сейчас задавался тем же вопросом. Почему, во имя Мерлина, синяя?! И что делать?! Ни одно из отменяющих чары заклинаний не вернуло бороде великого волшебника достойную белоснежную седину. Крайне редко бывает, что детская спонтанная магия так прочно закрепляется — и надо же, чтобы именно Альбусу настолько не повезло! Сильный мальчик — впрочем, Гарри Поттер и должен быть таким, но почему он испугался? Альбус Дамблдор гордился своим умением найти подход к детям. Пожалуй, только с Томом это умение когда-то дало сбой.
— Неужели? — пробормотал Альбус. — Мерлин, как же все плохо-то…
Он потер между пальцами возмутительно синий кончик бороды, как будто ее новый цвет можно было стереть руками. Красивый цвет — яркий, насыщенного оттенка, прекрасно подошел бы для мантии или шляпы. Звякнули колокольчики, и, им в унисон, тренькнули сигнальные чары. Почти в панике Альбус махнул палочкой, накладывая на себя легкие чары иллюзии. Помогло: вошедшая Минерва увидела перед собой самого обычного директора, с самой, хвала Мерлину, обычной сединой.
— Альбус, у нас пробле…
В камине полыхнуло зеленым, и в директорский кабинет вошел Главный Аврор Скримджер собственной персоной — в форменной мантии и с тремя бойцами в сопровождении.
— Прошу прощения, что вынужден оторвать вас от дел, господин директор. Возникли некие непонятные обстоятельства, боюсь, аврорату потребуются ваши объяснения. Вам придется отправиться с нами.
— Если вам нужна моя консультация…
— Боюсь, не только, — с неприятной категоричностью оборвал Скримджер. — Дело серьезное.
Что ж, с какой бы проблемой ни пришла Минерва, очевидно, ей придется подождать. Раз уж доблестному аврорату так срочно требуется Великий Волшебник… Альбус послал заместительнице ободряющий взгляд и кивнул, постаравшись скрыть тревогу:
— Идемте, Руфус.
Понятно, когда охранять приходится от Волдеморта с его Пожирателями, но от Великого Светлого Волшебника! Председателя Визенгамота, между прочим! Который сам эти законы принимал и хотя бы потому обязан их уважать!
Объясняться с Дамблдором, пытаться с ним договориться, как подобает двум разумным людям и благонамеренным волшебникам, и уж тем более чего-то требовать было абсолютно пустым делом. В ответ на взвешенные аргументы и параграфы законов тот сверкал глазами из-под очечков, приторно улыбался, называя Главного Аврора Руфусом и своим мальчиком, и снова разводил бесконечную демагогию о благе, идеалах и любви.
Удивительно ли, что за несколько лет на посту Главного Аврора Руфус возненавидел Альбуса Дамблдора больше, чем всех недобитых Пожирателей вместе взятых? Те, по крайней мере, сидели тихо, как мыши под веником, боясь лишний раз о себе напомнить. Понимали — малейшая оплошность может стать для них билетом в Азкабан. А Дамблдор чувствовал себя в безопасности, зная, что любые закидоны сойдут ему с рук.
Скримджер многое дал бы за возможность прижать Дамблдора, но тот, со всеми своими должностями, орденом Мерлина и славой победителя Гриндевальда, был непотопляем, как… как вот то самое, которое не тонет!
— Смотрите уже, я тоже хочу знать!
Гарри все-таки не пустили смотреть. Так что взрослые засунули головы в заклубившийся в Омуте Памяти серебристый туман, а Гарри сидел и хихикал: очень уж смешно это выглядело. А потом Тилли принесла ему огромный кусок яблочного пирога — как раз хватило, пока все вынырнули обратно.
Мама торопливо пригладила волосы, папа, фыркнув, мотнул головой и пробормотал что-то о старых… дальше шло очень неприличное слово, Гарри за такое рот с мылом вымыли бы! А дядя Крис посмотрел на Гарри, покачал головой и спросил почти восторженно — так, что Гарри сразу почему-то понял, что ругать его никто сегодня не будет:
— Все понимаю, но почему борода синяя?!
Никто не знал, что Альбус Дамблдор сейчас задавался тем же вопросом. Почему, во имя Мерлина, синяя?! И что делать?! Ни одно из отменяющих чары заклинаний не вернуло бороде великого волшебника достойную белоснежную седину. Крайне редко бывает, что детская спонтанная магия так прочно закрепляется — и надо же, чтобы именно Альбусу настолько не повезло! Сильный мальчик — впрочем, Гарри Поттер и должен быть таким, но почему он испугался? Альбус Дамблдор гордился своим умением найти подход к детям. Пожалуй, только с Томом это умение когда-то дало сбой.
— Неужели? — пробормотал Альбус. — Мерлин, как же все плохо-то…
Он потер между пальцами возмутительно синий кончик бороды, как будто ее новый цвет можно было стереть руками. Красивый цвет — яркий, насыщенного оттенка, прекрасно подошел бы для мантии или шляпы. Звякнули колокольчики, и, им в унисон, тренькнули сигнальные чары. Почти в панике Альбус махнул палочкой, накладывая на себя легкие чары иллюзии. Помогло: вошедшая Минерва увидела перед собой самого обычного директора, с самой, хвала Мерлину, обычной сединой.
— Альбус, у нас пробле…
В камине полыхнуло зеленым, и в директорский кабинет вошел Главный Аврор Скримджер собственной персоной — в форменной мантии и с тремя бойцами в сопровождении.
— Прошу прощения, что вынужден оторвать вас от дел, господин директор. Возникли некие непонятные обстоятельства, боюсь, аврорату потребуются ваши объяснения. Вам придется отправиться с нами.
— Если вам нужна моя консультация…
— Боюсь, не только, — с неприятной категоричностью оборвал Скримджер. — Дело серьезное.
Что ж, с какой бы проблемой ни пришла Минерва, очевидно, ей придется подождать. Раз уж доблестному аврорату так срочно требуется Великий Волшебник… Альбус послал заместительнице ободряющий взгляд и кивнул, постаравшись скрыть тревогу:
— Идемте, Руфус.
Глава 19. Шокирующие откровения
Главный Аврор Скримджер относился к Альбусу Дамблдору очень прохладно. Даже, можно сказать, холодно. Тот вечно лез не в свое дело, мешал работать, сманивал авроров в весьма сомнительные с точки зрения закона вылазки, причем объясняя это неким «общим благом», «борьбой со злом» и«идеалами Света». Между тем идеалом Руфуса Скримджера был не абстрактный «Свет» и уж тем более не«общее благо», которое, у кого ни спроси, каждый понимает по-своему, а конкретные, зафиксированные в документах законы. Которые он по долгу службы обязан чтить и охранять.Понятно, когда охранять приходится от Волдеморта с его Пожирателями, но от Великого Светлого Волшебника! Председателя Визенгамота, между прочим! Который сам эти законы принимал и хотя бы потому обязан их уважать!
Объясняться с Дамблдором, пытаться с ним договориться, как подобает двум разумным людям и благонамеренным волшебникам, и уж тем более чего-то требовать было абсолютно пустым делом. В ответ на взвешенные аргументы и параграфы законов тот сверкал глазами из-под очечков, приторно улыбался, называя Главного Аврора Руфусом и своим мальчиком, и снова разводил бесконечную демагогию о благе, идеалах и любви.
Удивительно ли, что за несколько лет на посту Главного Аврора Руфус возненавидел Альбуса Дамблдора больше, чем всех недобитых Пожирателей вместе взятых? Те, по крайней мере, сидели тихо, как мыши под веником, боясь лишний раз о себе напомнить. Понимали — малейшая оплошность может стать для них билетом в Азкабан. А Дамблдор чувствовал себя в безопасности, зная, что любые закидоны сойдут ему с рук.
Скримджер многое дал бы за возможность прижать Дамблдора, но тот, со всеми своими должностями, орденом Мерлина и славой победителя Гриндевальда, был непотопляем, как… как вот то самое, которое не тонет!
Страница 41 из 51
