Фандом: Гарри Поттер. Петунья Дурсль приняла в свой дом племянника-мага, а вместе с ним — кучу проблем, с которыми магглы не в силах справиться. Но что, если она найдет тех, кто сможет и захочет помочь? У Гарри Поттера будет нормальное детство, тетя и дядя, которые заботятся о его благополучии, и настоящий брат. А еще — доступ к тайнам и хранилищам Рода Поттеров. Получится ли Герой из такого Мальчика-Который-Выжил? И нужно ли ему будет становиться героем, если взрослые волшебники всего лишь честно выполнят свою работу?
Добавить в моё избранное
181 мин, 25 сек 13015
Рибгвук — ну и имена у этих гоблинов! — неодобрительно посмотрел на Гарри и указал Петунье на глубокое мягкое кресло. Спросил:
— Мадам не с кем оставить ребенка?
Петунья с легкостью угадала не сказанное: «Мадам слишком бедна для того, чтобы позволить себе няньку, а значит, вряд ли окажется достойным клиентом». И пусть гоблин был недалек от истины, Петунья не могла допустить, чтобы у него сложилось о ней настолько незавидное мнение. В конце концов, миссис Дурсль была женой бизнесмена и прекрасно понимала, что отношение к клиенту прежде всего зависит от толщины его кошелька!
— Видите ли, в этом ребенке все и дело, — решительно начала она. — Мы с мужем обыкновенные люди, а Гарри — волшебник. Я не знаю, к кому обратиться. Мальчику не помогают обычные лекарства, наш врач считает, что с ним все в порядке, и я бы хотела проконсультироваться с доктором, который понимает, чем может болеть такой ребенок и чем его нужно лечить. И, разумеется, мне потребуются волшебные деньги для оплаты лечения, ведь фунты здесь не в ходу?
Какое-то время Рибгвук молча рассматривал Петунью и ребенка на ее руках. Гарри согрелся и уже не прижимался к тетке, а спокойно сидел у нее на коленях, с любопытством глазея на гоблина.
— Довольно странно, — сказал, наконец, Рибгвук. — Обычно волшебные способности у детей из маггловских семей проявляются несколько позже.
— О, простите, я, похоже, неудачно выразилась, — Петунья мысленно скрестила пальцы на удачу. — Гарри — мой племянник. Моя сестра была ведьмой, а ее муж — волшебником. Они погибли, а ребенка оставили нам. Раз уж зашел разговор, мистер Рибгвук, позвольте спросить вашего совета и на этот счет. Я хотела бы узнать, есть ли у Гарри родственники со стороны его отца. Разумеется, я не стану настаивать на общении, если им не нужны магглы в родне, но хотелось бы выяснить это точно. Все же не слишком хорошо получится, если по моей оплошности мальчик будет знаком только с обычной частью собственной семьи.
— Вы действительно кое-что знаете о нашем мире, — гоблин вдруг замолчал, его глаза сузились, а лицо на мгновение застыло. — Мадам, как фамилия вашего племянника?
— Поттер. Гарри Поттер.
На какую бы реакцию ни надеялась Петунья Дурсль и какой бы реакции ни ждала, такого она не ожидала точно! Смуглое лицо гоблина побледнело, приобретя легкую, едва заметную прозелень, а пронзительный взгляд замер, остановившись на лице Гарри.
— Поттер?! — переспросил гоблин. — То есть вы хотите сказать…
Не договорив, он вскочил и выметнулся за дверь с поистине космической скоростью, оставив Петунью растерянно созерцать пустое высокое кресло и огромный стол из темного дерева, заваленный папками, гроссбухами и свитками пергамента.
Вернулся он, впрочем, довольно быстро, и не один. С ним было еще два гоблина — по правде говоря, все три казались Петунье на одно лицо, но Рибгвук все еще сохранял зеленоватую бледность.
— Подтвердите, мадам, — сипло проговорил он, — ваш племянник — Гарри Поттер, сын Джеймса Поттера и Лили, урожденной Эванс? И его воспитываете вы и ваш муж?
— Ну конечно, — удивленно кивнула Петунья.
— И вы — магглы? — спросил другой гоблин.
— Уж какие есть! — вспыхнула Петунья. — Вам разве не объяснили, что я потому и пришла?
— Прошу простить мою неучтивость, — пробормотал гоблин. — Видите ли, я поверенный семьи Поттеров. Мое имя Грамбл. А это Баррхох из нашего юридического отдела. Ваш случай очень необычный, мадам… простите, как ваше имя?
— Миссис Дурсль, Петунья Дурсль. Очень рада знакомству, мистер Грамбл, мистер… Баргох?
— Баррхох, юрисконсульт, — поклонился третий гоблин. — Позвольте, я объясню вам свой аспект ситуации, а позже вы обсудите с Грамблом все, что касается Поттеров.
— Я вас слушаю, — церемонно ответила Петунья. Поверенный семьи Поттеров — это было серьезно, как и граничивший с паникой интерес, который вызвало имя ее племянника. Похоже, она не ошиблась, решившись прийти сюда.
— Итак, — кашлянул юрисконсульт. — Джеймс Поттер и его жена Лили погибли в ночь на тридцать первое октября прошлого года, оставив сиротой единственного сына. Через несколько дней крестный мальчика, Сириус Блэк, был обвинен в множественном убийстве и препровожден в Азкабан, таким образом, его участие в судьбе крестника было перечеркнуто. Ответственность за судьбу ребенка взял на себя Альбус Дамблдор, как председатель Визенгамота и директор школы, в которой Гарри Поттеру предстоит учиться. Эта часть вопросов не вызывает. Далее, миссис Дурсль, я должен пояснить вам то, что знает любой в нашем мире, но вам это знать неоткуда. За Поттерами охотился темный волшебник. Он их и убил, но не сумел убить их сына и развоплотился сам. Как, почему — никто не может объяснить, но маленький Гарри Поттер стал героем магического мира. Его превозносят те, кто боялся тьмы, и ему мечтают отомстить те, кто следовал тьме.
— Мадам не с кем оставить ребенка?
Петунья с легкостью угадала не сказанное: «Мадам слишком бедна для того, чтобы позволить себе няньку, а значит, вряд ли окажется достойным клиентом». И пусть гоблин был недалек от истины, Петунья не могла допустить, чтобы у него сложилось о ней настолько незавидное мнение. В конце концов, миссис Дурсль была женой бизнесмена и прекрасно понимала, что отношение к клиенту прежде всего зависит от толщины его кошелька!
— Видите ли, в этом ребенке все и дело, — решительно начала она. — Мы с мужем обыкновенные люди, а Гарри — волшебник. Я не знаю, к кому обратиться. Мальчику не помогают обычные лекарства, наш врач считает, что с ним все в порядке, и я бы хотела проконсультироваться с доктором, который понимает, чем может болеть такой ребенок и чем его нужно лечить. И, разумеется, мне потребуются волшебные деньги для оплаты лечения, ведь фунты здесь не в ходу?
Какое-то время Рибгвук молча рассматривал Петунью и ребенка на ее руках. Гарри согрелся и уже не прижимался к тетке, а спокойно сидел у нее на коленях, с любопытством глазея на гоблина.
— Довольно странно, — сказал, наконец, Рибгвук. — Обычно волшебные способности у детей из маггловских семей проявляются несколько позже.
— О, простите, я, похоже, неудачно выразилась, — Петунья мысленно скрестила пальцы на удачу. — Гарри — мой племянник. Моя сестра была ведьмой, а ее муж — волшебником. Они погибли, а ребенка оставили нам. Раз уж зашел разговор, мистер Рибгвук, позвольте спросить вашего совета и на этот счет. Я хотела бы узнать, есть ли у Гарри родственники со стороны его отца. Разумеется, я не стану настаивать на общении, если им не нужны магглы в родне, но хотелось бы выяснить это точно. Все же не слишком хорошо получится, если по моей оплошности мальчик будет знаком только с обычной частью собственной семьи.
— Вы действительно кое-что знаете о нашем мире, — гоблин вдруг замолчал, его глаза сузились, а лицо на мгновение застыло. — Мадам, как фамилия вашего племянника?
— Поттер. Гарри Поттер.
На какую бы реакцию ни надеялась Петунья Дурсль и какой бы реакции ни ждала, такого она не ожидала точно! Смуглое лицо гоблина побледнело, приобретя легкую, едва заметную прозелень, а пронзительный взгляд замер, остановившись на лице Гарри.
— Поттер?! — переспросил гоблин. — То есть вы хотите сказать…
Не договорив, он вскочил и выметнулся за дверь с поистине космической скоростью, оставив Петунью растерянно созерцать пустое высокое кресло и огромный стол из темного дерева, заваленный папками, гроссбухами и свитками пергамента.
Вернулся он, впрочем, довольно быстро, и не один. С ним было еще два гоблина — по правде говоря, все три казались Петунье на одно лицо, но Рибгвук все еще сохранял зеленоватую бледность.
— Подтвердите, мадам, — сипло проговорил он, — ваш племянник — Гарри Поттер, сын Джеймса Поттера и Лили, урожденной Эванс? И его воспитываете вы и ваш муж?
— Ну конечно, — удивленно кивнула Петунья.
— И вы — магглы? — спросил другой гоблин.
— Уж какие есть! — вспыхнула Петунья. — Вам разве не объяснили, что я потому и пришла?
— Прошу простить мою неучтивость, — пробормотал гоблин. — Видите ли, я поверенный семьи Поттеров. Мое имя Грамбл. А это Баррхох из нашего юридического отдела. Ваш случай очень необычный, мадам… простите, как ваше имя?
— Миссис Дурсль, Петунья Дурсль. Очень рада знакомству, мистер Грамбл, мистер… Баргох?
— Баррхох, юрисконсульт, — поклонился третий гоблин. — Позвольте, я объясню вам свой аспект ситуации, а позже вы обсудите с Грамблом все, что касается Поттеров.
— Я вас слушаю, — церемонно ответила Петунья. Поверенный семьи Поттеров — это было серьезно, как и граничивший с паникой интерес, который вызвало имя ее племянника. Похоже, она не ошиблась, решившись прийти сюда.
— Итак, — кашлянул юрисконсульт. — Джеймс Поттер и его жена Лили погибли в ночь на тридцать первое октября прошлого года, оставив сиротой единственного сына. Через несколько дней крестный мальчика, Сириус Блэк, был обвинен в множественном убийстве и препровожден в Азкабан, таким образом, его участие в судьбе крестника было перечеркнуто. Ответственность за судьбу ребенка взял на себя Альбус Дамблдор, как председатель Визенгамота и директор школы, в которой Гарри Поттеру предстоит учиться. Эта часть вопросов не вызывает. Далее, миссис Дурсль, я должен пояснить вам то, что знает любой в нашем мире, но вам это знать неоткуда. За Поттерами охотился темный волшебник. Он их и убил, но не сумел убить их сына и развоплотился сам. Как, почему — никто не может объяснить, но маленький Гарри Поттер стал героем магического мира. Его превозносят те, кто боялся тьмы, и ему мечтают отомстить те, кто следовал тьме.
Страница 5 из 51
