Фандом: Гарри Поттер. Петунья Дурсль приняла в свой дом племянника-мага, а вместе с ним — кучу проблем, с которыми магглы не в силах справиться. Но что, если она найдет тех, кто сможет и захочет помочь? У Гарри Поттера будет нормальное детство, тетя и дядя, которые заботятся о его благополучии, и настоящий брат. А еще — доступ к тайнам и хранилищам Рода Поттеров. Получится ли Герой из такого Мальчика-Который-Выжил? И нужно ли ему будет становиться героем, если взрослые волшебники всего лишь честно выполнят свою работу?
Добавить в моё избранное
181 мин, 25 сек 13019
Поэтому Дамблдор сообщил, что надежно спрятал мальчика.
— Надежно спрятал? — переспросила Петунья. Она вспомнила намеки Лили в письмах, те самые, которые пришлось показывать полиции — о маньяке, который поклялся добраться до Поттеров. Однако в письме Дамблдора среди множества красивых слов о жертвенной гибели Лили не было ни слова о том, что на Гарри могут охотиться сообщники маньяка. — Надежно?! В простом доме простых людей?! Да он сумасшедший, ваш Дамблдор!
— Нет, что вы, — гоблин злобно оскалился. — Он себе на уме, так будет вернее. Он платил вам за содержание мальчика?
— А должен был платить? — подобралась Петунья.
— Ясно, — пробормотал себе под нос другой гоблин, тот, который поверенный — Грамбл, кажется.
— Видите ли, миссис Дурсль, некоторые действия традиционно не оговариваются в бумагах, потому что подразумеваются сами по себе, как естественное поведение, — медленно, как будто силой заставляя себя успокоиться, выговорил юрисконсульт, чье имя Петунья так и не запомнила толком. — Тем не менее, каждый понимает, что совесть — понятие эфемерное, и рассчитывать на нее как на безусловную величину глупо. Поэтому так важен выбор ответственного лица. У Дамблдора чистая репутация. Ему верят. От него ждут благородных и мудрых решений.
— О да, очень мудро, — пробормотала Петунья. Она не могла сказать, что разъярило ее больше — пренебрежение безопасностью Гарри, а вместе и ним и его приемной семьи, или афера с деньгами на содержание ребенка — ведь иначе, чем аферой, назвать это было трудно. — Могу я подать на него в суд?
— Можете, — гоблин ухмыльнулся, обнажив кривые острые зубы, — но я вам не советую. Магглы против главы Визенгамота, великого светлого волшебника, кавалера ордена Мерлина? Над вами посмеются, и только. К тому же, если следовать букве закона, предъявить ему нечего. Я рассказал вам все это только ради того, чтобы вы уяснили ситуацию. И, не скрою, чтобы убедиться, что я сам верно в ней разобрался.
— Хорошо, и что вы посоветуете?
— Советовать вам будет Грамбл, это его прямая обязанность. Моя доля ответственности в этом деле — убедиться, что Гринготтс полностью владеет информацией. Разумеется, на это дело распространяется положение о конфиденциальности. Никто из людей не узнает больше того, что знает сейчас.
Петунья кивнула. А Гарри, похоже, то ли заскучал от непонятных разговоров, то ли проголодался, но вдруг захныкал, и гоблины замолчали, уставившись на него. Как будто за разговорами о Гарри Поттере они успели позабыть о его присутствии здесь.
— Мадам Дурсль говорила, что Гарри нужен врач, — вспомнил Рибгвук.
Вслед за ним отмер Грамбл:
— Миссис Дурсль, я сейчас пришлю человека, который поможет вам с Гарри добраться до госпиталя. Прошу вас не покидать госпиталь ни с кем, кроме этого же человека. Через него же мы организуем следующую встречу. Нам с вами нужно о многом поговорить.
— А мы тем временем всесторонне обсудим ситуацию, — кивнул зубастый юрисконсульт.
И распрощались они вполне доброжелательно, пообещав на следующей встрече рассказать «достопочтенной миссис Дурсль» о Поттерах и о том, на что может претендовать Гарри. С нее даже не взяли денег за консультацию — те самые два сикля, о которых она так и не поняла, много это или мало. Впрочем, судя по общей помпезности«Гринготтса», вряд ли здесь дешевые расценки.
— Видите ли, миссис Дурсль, — объяснил ей Грамбл, — впоследствии Гринготтс, вероятно, заключит с вами клиентское соглашение. Сейчас же вы доверили нашему банку ценнейшую для магического мира информацию. Будьте уверены, мы сумеем распорядиться ею не только к вашей, но и к своей пользе, а значит, на самом деле пока еще неясно, кто кому и сколько должен — и, возможно, ясно это станет еще не скоро. Поэтому все первичные консультации мы готовы предоставить бесплатно и в максимально полном объеме, и да не будет меж нами долгов.
— Разумно, — задумчиво кивнула Петунья. — Признаться, я не совсем поняла, чем именно так ценна для вас эта информация, но мой муж тоже всегда говорит, что сведения, полученные вовремя и использованные с умом, могут стоить дороже любых денег.
Грамбл вызвался проводить ее: «до камина», как он сказал, хотя тут же объяснил, что ей, как маггле, камином воспользоваться не удастся, и что на самом деле они просто подождут в каминном зале человека, который доставит их по назначению приемлемым способом.
— Надежно спрятал? — переспросила Петунья. Она вспомнила намеки Лили в письмах, те самые, которые пришлось показывать полиции — о маньяке, который поклялся добраться до Поттеров. Однако в письме Дамблдора среди множества красивых слов о жертвенной гибели Лили не было ни слова о том, что на Гарри могут охотиться сообщники маньяка. — Надежно?! В простом доме простых людей?! Да он сумасшедший, ваш Дамблдор!
— Нет, что вы, — гоблин злобно оскалился. — Он себе на уме, так будет вернее. Он платил вам за содержание мальчика?
— А должен был платить? — подобралась Петунья.
— Ясно, — пробормотал себе под нос другой гоблин, тот, который поверенный — Грамбл, кажется.
— Видите ли, миссис Дурсль, некоторые действия традиционно не оговариваются в бумагах, потому что подразумеваются сами по себе, как естественное поведение, — медленно, как будто силой заставляя себя успокоиться, выговорил юрисконсульт, чье имя Петунья так и не запомнила толком. — Тем не менее, каждый понимает, что совесть — понятие эфемерное, и рассчитывать на нее как на безусловную величину глупо. Поэтому так важен выбор ответственного лица. У Дамблдора чистая репутация. Ему верят. От него ждут благородных и мудрых решений.
— О да, очень мудро, — пробормотала Петунья. Она не могла сказать, что разъярило ее больше — пренебрежение безопасностью Гарри, а вместе и ним и его приемной семьи, или афера с деньгами на содержание ребенка — ведь иначе, чем аферой, назвать это было трудно. — Могу я подать на него в суд?
— Можете, — гоблин ухмыльнулся, обнажив кривые острые зубы, — но я вам не советую. Магглы против главы Визенгамота, великого светлого волшебника, кавалера ордена Мерлина? Над вами посмеются, и только. К тому же, если следовать букве закона, предъявить ему нечего. Я рассказал вам все это только ради того, чтобы вы уяснили ситуацию. И, не скрою, чтобы убедиться, что я сам верно в ней разобрался.
— Хорошо, и что вы посоветуете?
— Советовать вам будет Грамбл, это его прямая обязанность. Моя доля ответственности в этом деле — убедиться, что Гринготтс полностью владеет информацией. Разумеется, на это дело распространяется положение о конфиденциальности. Никто из людей не узнает больше того, что знает сейчас.
Петунья кивнула. А Гарри, похоже, то ли заскучал от непонятных разговоров, то ли проголодался, но вдруг захныкал, и гоблины замолчали, уставившись на него. Как будто за разговорами о Гарри Поттере они успели позабыть о его присутствии здесь.
— Мадам Дурсль говорила, что Гарри нужен врач, — вспомнил Рибгвук.
Вслед за ним отмер Грамбл:
— Миссис Дурсль, я сейчас пришлю человека, который поможет вам с Гарри добраться до госпиталя. Прошу вас не покидать госпиталь ни с кем, кроме этого же человека. Через него же мы организуем следующую встречу. Нам с вами нужно о многом поговорить.
— А мы тем временем всесторонне обсудим ситуацию, — кивнул зубастый юрисконсульт.
Глава 4. Ликвидатор заклятий и больница для волшебников
За разговором о делах Петунья довольно быстро привыкла к необычному виду своих собеседников. Гоблины больше не пугали ее — ну разве что самую малость. В конце концов, они разделяли ее возмущение и готовы были помочь, так не все ли равно, что они при этом не совсем люди или даже совсем не люди? Порядочности-то у них, по всему видать, побольше, чем у того же Дамблдора, которого Лили не называла иначе как с приставкой «Великий».И распрощались они вполне доброжелательно, пообещав на следующей встрече рассказать «достопочтенной миссис Дурсль» о Поттерах и о том, на что может претендовать Гарри. С нее даже не взяли денег за консультацию — те самые два сикля, о которых она так и не поняла, много это или мало. Впрочем, судя по общей помпезности«Гринготтса», вряд ли здесь дешевые расценки.
— Видите ли, миссис Дурсль, — объяснил ей Грамбл, — впоследствии Гринготтс, вероятно, заключит с вами клиентское соглашение. Сейчас же вы доверили нашему банку ценнейшую для магического мира информацию. Будьте уверены, мы сумеем распорядиться ею не только к вашей, но и к своей пользе, а значит, на самом деле пока еще неясно, кто кому и сколько должен — и, возможно, ясно это станет еще не скоро. Поэтому все первичные консультации мы готовы предоставить бесплатно и в максимально полном объеме, и да не будет меж нами долгов.
— Разумно, — задумчиво кивнула Петунья. — Признаться, я не совсем поняла, чем именно так ценна для вас эта информация, но мой муж тоже всегда говорит, что сведения, полученные вовремя и использованные с умом, могут стоить дороже любых денег.
Грамбл вызвался проводить ее: «до камина», как он сказал, хотя тут же объяснил, что ей, как маггле, камином воспользоваться не удастся, и что на самом деле они просто подождут в каминном зале человека, который доставит их по назначению приемлемым способом.
Страница 6 из 51
