За чашечкой чая

— Нам необходимо защитить надежными заклинаниями маггловский дом, в котором будет жить ребенок, — сообщила она, не позволяя им обоим увлечься созерцанием языков пламени, танцующих в камине.

— Маггловский? — Он нахмурил и без того сдвинутые брови. Переодевшись, мистер Снейп и не подумал вымыть лицо и руки.

— Родственники мальчика — магглы, — объяснила Минерва, но он отмахнулся (скорее всего, непреднамеренно), используя для выразительности недоеденный тост.

— Лили про них рассказывала, — сказал он, и только тогда Минерва вспомнила, что молодой человек был ровестником Поттеров. — Ты умеешь наводить Чары Уединения? — Продолжила она, пытаясь припомнить, не ходили ли слухи о романе между этим слизеринцем и молодой женщиной, погибшей сегодня ночью. Она гораздо лучше помнила своих Гриффиндорцев, и ей всегда казалось, что Лили была влюблена в Джеймса Поттера с тех пор, как вообще начала обращать внимание на мальчиков.

— Они совсем несложные, — откликнулся Снейп и в его безжизненном голосе наконец послышалось любопытство.

Минерва убрала чашки. — Мы собираемся немного изменить их и усилить зельем «Не посягай». — Холодные глаза загорелись. Теперь было очевидно, что он заинтересовался. — Ты сможешь его приготовить?

— С закрытыми глазами.

— Шляпу придется снять!

Минерва поправила упомянутый головной убор. — Это очень хорошая шляпа, — заявила она младшему коллеге.

— Да, очень хорошая, классическая шляпа ведьмы, — ухмыльнулся Снейп. — А если мне память не изменяет, эта странноватая Фигг советовала нам выглядеть, как магглы. Потому-то я так вырядился.

Он стоял, опершись о край ее стола и сложив руки на груди, и выглядел, надо сказать, неплохо. На нем были черные брюки (за то время, пока он преподавал в Хогварце, Минерва еще не разу не видела на нем одежды другого цвета) и серый джемпер. Хотя весна выдалась теплой, они собирались весь день провести на улице, поэтому на одном из студенческих столов лежал плотный черный пиджак.

— Без мантии я чувствую себя голым, — признался он таким обиженным тоном, что Минерва рассмеялась, сняла свою любимую остроконечную шляпу и поправила волосы.

— И что, в таком случае, ты мне предлагаешь? — Она направила палочку на шляпу и преобразовала ее в дамскую шляпку без полей. Как она и ожидала, результат развеселил Северуса. Вопреки распространенному среди студентов мнению, Снейп иногда смеялся, и хотя юмор его был черноват, и поводом для смеха чаще всего оказывались слабости окружающих, Минерве нравилось смотреть на него в такие минуты.

— А может, берет? — Предложил он. МакГонагалл с готовностью преобразовала шляпу в прочный темно-красный берет и водрузила его на голову.

Северус снова фыркнул. — Ты похожа на французскую содержанку, — сообщил он.

— Тогда решено, — заявила она, снимая берет. — Пойду, превратившись в кошку. — Она спрятала палочку в рукав.

— Нет, только не со мной, — Снейп взял внушительных размеров сумку и повесил себе на плечо, давая понять, что разговор закончен.

— Тебе не придется меня нести, если тебя это беспокоит, — пообещала Минерва.

Северус поставил тяжелую сумку на стол и раздраженно вздохнул. — Молодой мужчина, сидящий на скамейке в парке с кошкой на коленях — или растлитель малолетних или старый одинокий педик. — Судя по его довольному виду, глаза у МакГонагалл стали очень круглыми. — Оба эти имиджа нам не на пользу.

Она медленно взяла со стола берет.

Аппарировав в Сюррей, они неторопливо пошли в парк. Снейп галантно предложил ей руку, и они смешались с гуляющими магглами. Был прекрасный весенний день, разве что слегка прохладный, но солнце старалось, как могло, и Минерва подумала, что ближе к полудню они смогут снять пальто.

— Вот тут, — сказала она, кивнув в сторону скамьи, с которой было хорошо видно детскую площадку. Минерва понимала, что высокому слизеринцу приходится подстраиваться под ее шаг, но если бы его спросили, он ответил бы, что это лишь ради впечатления, которое они старались создать у окружающих — заботливый племянник прогуливается с пожилой тетушкой.

Когда они уселись, ее спутник вытянул длинные ноги и откинулся на спинку скамьи. Минерва села, скрестив ноги в лодыжках, раскрыла сумку, и после пары незаметных манипуляций с палочкой, извлекла наружу большой термос в клетчатом футляре.

— Чаю?

— О, смотрю, ты обо всем позаботилась, — одобрил Северус. Минерва сняла крышку, налила в нее чай и протянула молодому человеку, который с удовольствием повел носом над красной пластиковой чашкой.

— Мне одолжила его Арабелла, — призналась МакГонагалл, и добавила, понизив голос, хотя поблизости никого не было. — И объяснила, как им пользоваться.

— Сообразительная женщина.

Некоторое время они молча потягивали чай. Минерва знала, что ее спутник неразговорчив, и развлекала себя тем, что наблюдала за играющими детьми.