Ожерелье

— Боюсь, я так толком и не понял, про что она. Однако… интересно. Мне еще ни разу не попадались такие книги, так что очень хотелось бы в ней разобраться.

— Если бы только в ней, — вздохнул Оливье. — Пойдемте лучше спать?

— А как там Арно с супругой? — встрепенулся Эжен.

— Они нашли себе и хлеба, и зрелищ, — усмехнулся Оливье, успевший уже несколько раз заглянуть в ту комнату. — Вы не поверите, там картина на стене показывает живых людей. И не совсем людей тоже. И ни разу не повторяется!

Эжен желания ознакомиться с таинственной картиной не высказал. Он вообще сильно устал за сегодняшний день — еще тогда, когда находился у себя. Король собирался еще поработать перед сном в своем кабинете, и совершенно не ожидал такого внезапного приключения. От переизбытка же новых впечатлений у него окончательно разболелась голова.

— Что ж, — произнес он вслух, — я очень рад за них. А ты прав, нам лучше отправиться спать. Вот только…

Он смущенно замолчал. Несмотря на то, что во время нездоровья Оливье не раз сталкивался с необходимостью помогать своему королю в интимных вопросах, в остальное время даже упоминать о подобном ему казалось некорректным. Однако Оливье отлично понял его.

— О! — оживился он, — пока все культурно развлекались, я тут обнаружил несколько весьма занятных и полезных вещей. Пойдемте, я вам быстро все покажу — и обещаю, вашему сну ничего не помешает.

На самом деле, с самой маленькой комнатой Оливье разобрался довольно быстро. Во дворце для справления естественных надобностей использовали деревянные стулья с подставленными внутрь горшками — дабы сиятельным господам не приходилось наклоняться. Стул, находившийся в комнатенке, деревянным не был — Оливье затруднился определить материал, — как не был он и полым. Однако удалось обнаружить, что он в каком-то смысле бездонный. При нажатии металлического кружка в самом верху спинки откуда-то начинала литься вода, да так, что брошенный ради интереса комок, свернутый из бумаги, висящей рулоном рядом, исчезал в маленьком водовороте.

Именно это Оливье с гордостью и продемонстрировал своему королю. А чтобы было лучше видно — внутри помещений уже царила кромешная тьма, — он провел рукой по стене, и сверху полился яркий свет. Эжен, привыкший уже к сумраку, вздрогнул и прикрыл глаза ладонью.

— Это что такое? — спросил он, щурясь. — Откуда?

— Не знаю, — Оливье развел руками. — Но я обнаружил это, когда искал потайные ходы. Ходов, кстати, не нашел. Но вот такие пластинки, которые при нажатии дают свет, тут повсюду. Так как свечей я здесь не обнаружил, ни одной, то придется довольствоваться тем, что есть.

— Чудное место, — устало констатировал Эжен, чувствуя, что уже не в силах удивляться. Единственное, чего ему сейчас хотелось, это упасть и если не уснуть, так хоть закрыть глаза и побыть немного в тишине.

Оливье, видя это, решил не шокировать своего короля известием про воду, нескончаемым потоком текущую крана в соседней комнате. Он лишь проводил Эжена обратно в облюбованную им комнату и расстелил кровать.

— Вам… не будет мешать этот гул? — все же поинтересовался он, косясь на странную конструкцию на столе.

Эжен лишь покачал головой. Гул был непривычным, и кому-то другому, возможно, мог бы показаться раздражающим — но лично на него он отчего-то действовал успокаивающе. Оливье помог королю снять гаун и жипон, отвязал и стянул шоссы. Эжен хотел было воспротивиться последнему, однако Оливье возразил:

— Если никто не пришел до сих пор, то вряд ли придут ночью, так что ложитесь и не переживайте. К сожалению, мне нечего дать вам на смену. Я обыскал шкафы и нашел некоторое количество одежды — по крайней мере, я предполагаю, что это одежда, — но не обнаружил ни одной ночной рубахи.

Эжен махнул рукой на эти тревоги и, подчиняясь мягкому давлению рук, опустился на кровать.

Оливье, уложив своего короля и аккуратно подоткнув одеяло, огляделся. В комнате не было кресла, имелся лишь странный стул на маленьких колесиках. Сидеть на нем было довольно-таки удобно, хотя сидя Оливье не доставал ногами до пола, но спать в нем, скорее всего, будет невозможно. Подумав немного, Оливье вышел на застекленную террасу.

Вид из окон преобразился. Темноты как таковой там не было: светились окна в здании напротив, внизу, вдоль дорожек, горели свои огоньки. Странные, явно не от живого огня — и гораздо более яркие. Насколько было видно вперед, кроме тех кусочков, где днем виделся лес, повсюду раскинулось море огоньков.

Оливье постоял немного, завороженный этим непривычным, едва ли не магическим зрелищем, а потом устроился на диванчике. Дверь в комнату он оставил приоткрытой — на всякий случай. А в следующее мгновение Оливье провалился в крепкий, хотя и чуткий сон.

Глава 6

До спектакля Женька опускаться не стал. Он вытерпел нашествие секретарей и докладчиков, послушно прочитал и выслушал все, что ему сочли нужным сообщить.