Ожерелье

Голова от всего этого шла кругом, но Женьке было не привыкать работать через «немогу». Хотя правильнее было бы сказать, что, наоборот, работа помогала отвлечься и забыться — и эта оказалась ничем не хуже прежней в том плане, что Женька на полном серьезе на несколько часов позабыл, что он находится не в своем времени, не в своей стране и даже не в своей одежде.

Вот только свою собственную работу Женька знал на отлично, а в этой откровенно плавал. Он не понимал иногда не то что отдельных слов, но даже целых конструкций. Женька не взялся бы утверждать, что язык звучал как-то старомодно или вычурно — нет, на его слух он звучал вполне привычно, разве что без расхожих фраз или терминов. Скорее, его можно было назвать чистым литературным языком, лишенным жаргонных слов и речевых клише. «Интересно, — промелькнула в усталом мозгу Женьки невольная мысль, — Они всегда тут так разговаривают или перед лицом короля выпендриваются?»

Однако рано или поздно заканчивается все. Подошел, видимо, обеденный час, и казалось бы неиссякаемый поток документов закончился. Женька твердо — как он надеялся — заявил, что обедать будет в своих покоях, куда и собирается вернуться. Как по мановению руки его снова окружила толпа мальчишек и торжественно сопроводила обратно. За это Женька был им даже признателен, ибо сам эту дорогу не нашел бы ни за что на свете.

Он вернулся как раз вовремя, чтобы увидеть, как Олег с Ольгой делят многострадальный костюм.

— Ты можешь взять себе гаун — да, братец, это гаун, а не «халабуда» — и под ним будет не видно, что нет остального! — заявляла Ольга. — Я даже могу тебе рукава пожертвовать.

— Да, и к чему я буду их привязывать? — огрызался Олег. — К футболке? А снизу у меня будут торчать голые ноги, да? Ибо халабуда эта скроет шорты напрочь! Да даже если бы и не скрыла, хорош бы я был тут в шортах!

У Женьки была слабо развита фантазия, однако образ Олега одновременно в шортах и гауне отчетливо возник перед его глазами. И мысленно он тут же согласился с другом: зрелище вышло бы убойным.

— Ты женщина, — тем временем продолжал отстаивать костюм Олег, — вот и носи женское платье!

— Ты здешние платья видел? — взвилась Ольга. — Я подобный фасончик в последний раз носила, когда беременна была — и то не такой длины! У меня вообще сложилось впечатление, что тут либо одни толстухи, либо все поголовно на пятом месяце!

Арнольдик благоразумно приткнулся в уголке и в разборку между братом и сестрой не влезал.

Женька тоже не стал вмешиваться в семейный дележ. Он аккуратно обогнул ссорящуюся парочку и устало опустился в кресло, прикрыв глаза. Очень хотелось хоть немного ослабить высокий, почти подпирающий скулы ворот, но сил не было даже поднять руки.

Внезапно ему в нос ударил резковатый, чуть терпкий запах. Заставив себя приподнять веки, Женька увидел перед собой кубок.

— Жень, выпей, — негромко и очень мягко попросил Олег, словно и не он буквально только что скандалил до хрипоты. — Не таблетки, конечно, но полегче стать должно.

— Что это? — Женьке вовсе не хотелось глотать непонятный отвар, хотя он и понимал, что особого выбора у него нет.

— Все полезное, — уклончиво ответил Олег. — Честное слово, я не стал класть туда дигиталис. Я не фармацевт, и специально составлением лекарственных средств никогда не занимался, но конкретно вот это — база, с ней любой, кто хоть немного со свойствами растений знаком, справится. Оно совершенно точно не ядовитое, так что пей спокойно.

Женька подчинился. На вкус было даже не особо противно — те же таблетки неизменно казались гораздо более горькими. Куда больше расстраивало осознание, что если бы его проблему можно было решить травками, его не пичкали бы с детства бесконечными препаратами.

Через некоторое время Женьку слегка отпустило. Не так быстро и настолько хорошо, как ему хотелось бы, но и не столь настолько плохо, как он опасался. Олег за это время все-таки стребовал с сестры полный костюм и, натянув добытый парик, успел распорядиться принесенным обедом. И даже спровадил прислугу. Судя по всему, к самоуправству эрцгерцога в королевских покоях все привыкли, и потому подчинились быстро.

— Они что, реально не знают о существовании соли? — с досадой спросил Арнольдик, не прекращая, однако, уминать за обе щеки. — Я понимаю, со специями сложности, но соль-то где?

— Вообще без соли даже полезнее, — возразила Ольга. Она принципиально придерживалась здорового питания, и потому страдала сейчас меньше всех. — Между прочим, вполне сбалансированный обед, просто на удивление! Я опасалась, что тут одно мясо будет, а в результате все очень даже толково.

Олег, лично особого восторга от еды не испытывавший, все-таки с нею согласился:

— Жень, надо признать, что еду тут действительно прямо как под тебя готовили, — заявил он. — Были бы у меня способность и возможность готовить, именно так ты у меня и питался бы.