Ожерелье

— Крокодил так крокодил, — все так же равнодушно отозвался Женька. — Мы же все равно не будем…

Он запнулся и поперхнулся воздухом. На его лице выступили розоватые пятна.

— Даже очень любящие супруги не спят вместе каждую ночь, поверь мне, — изо всех сил стараясь спрятать улыбку, чтобы не смущать его еще больше, заверила его Ольга. — А уж когда это брак по расчету у венценосных особ… Я куда скорее поверю, что у тебя имеется хорошенькая фаворитка.

— Нет у меня никаких фавориток! — розовые пятна превратились в красные, но, к облегчению Олега, «стекляшки» из голоса пропали. Женька был смущен и раздосадован, а здесь уже не до рефлексий. — У меня тут эрцгерцог в кресле по ночам дежурит — какие уж при этом фаворитки!

Прятать улыбку Ольга уже больше не могла. Напротив, она согнулась пополам и абсолютно бессовестным образом расхохоталась. Ей отчетливо представился Олег, свернувшийся калачиком в кресле возле Женькиной кровати — и сцена показалась ей вполне естественной и более чем реальной. С Олега точно сталось бы.

Арнольдик открыл было рот, в своей непосредственности желая прокомментировать заявление про ночные дежурства, но Олег, предвосхитив это, с силой пнул зятя по ноге. Получилось не очень больно — на ногах Олега уже красовались мягкие востроносые туфли, — однако посыл Арнольдик уловил и промолчал.

— Значит, двор возвращается из Сокризе, — пытаясь вернуть всех на серьезный лад, строго заговорил Женька. — То есть через некоторое время, вряд ли очень большое, здесь станет гораздо больше народу. Это нам в плюс или в минус?

— В большой толпе легче потеряться, — пожал плечами Олег. — С другой стороны, у нас такое положение — особенно у тебя, Жень, — что черта с два потеряешься.

— Мы тут решили, — нахмурилась Ольга, — что мой «двойник» — сестра эрцгерцога, а значит, велика вероятность, что она должна быть в свите королевы.

Женька посмотрел на нее озадаченно.

— То есть ты хочешь сказать, — спросил он, — что мы переместились все сюда, хотя вы с мужем, то есть ваши двойники, были не в том же месте, где наши с Олегом?

— Боюсь, она права, — вмешался Олег. — По крайней мере, мне трудно себе представить, что в королевской спальне торчали трое, одна из которых знатная дама… Да еще и вместе с мужем.

— То есть он хочет сказать, — пояснила выпавшему в осадок Женьке Ольга, — что тогда было бы либо одно, либо другое. То есть либо здесь были бы Олег с Арни — типа как чисто мужской разговор; либо была бы одна я… в не совсем приличном положении.

— Эй, моя жена не будет ничьей любовницей! — возмутился Арнольдик. — Пусть даже трижды короля!

— Никто на нее не претендует, успокойся, — поморщился Олег. — Мы тут просто постепенно подходим к мысли, что если вы с Ольгой принадлежали к «бесполезной части двора» и тусовались вместе с королевой, то нам нужно придумать объяснение, как это вы оказались тут.

— На такси доехали, — буркнул Арнольдик и упрямо сложил руки на груди.

— Не смешно, — лицо Женьки заострилось. — Наши «легенды» и так трещат по швам. Мы тут никого и ничего не знаем, тут совершенно другой быт. Я сегодня чуть было не облажался по полной в церкви, и спасло меня только то, что все видят меня законченным инвалидом!

— Жень, — попытался было успокоить его Олег, но того уже несло:

— А эти бумаги, что мне приносили на рассмотрение? Я же ни черта в них не понимаю! И я… я не имею никакого права их подписывать! Это же официальные документы, от них зависят судьбы многих людей! Я не могу принимать на себя такую ответственность. У меня даже образования соответствующего нет!

— Ага, а у настоящего короля как будто есть! — проворчал Олег. — Так и вижу: лежит где-нибудь диплом местного университета, в котором черным по белому написано: «Направление: менеджмент. Специальность: король».

— Не смешно! — повторил Женька упрямо. — Хоть чему-то же его учили? Экономике там, праву…

— Я тебя умоляю! — Олег воздел руки к потолку. — Экономика с правом и у тебя были на первом курсе. Вот спорим, что ты за тот год получил информации больше, чем этот средневековый король за всю свою жизнь? А зная тебя, я ничуть не сомневаюсь, что ты даже эти левые предметы выучил назубок и помнишь их до сих пор.

— Это были абстрактные науки, — Женька продолжал хмуриться. — К тому же на уровне нашего XXI века. А тут своя специфика, и здешний король изучал именно ее. И, судя по документообороту, он реально во все вникал сам. Он вчитывался, анализировал, принимал решения. А я что могу? Складывать листочки через один, как ромашку: «одобряю, не одобряю»? Еще раз говорю: я не имею на это ни малейшего права!

— Жень, вот в кого ты такой честный? — Олег посмотрел на него страдальчески. — Ты понимаешь, что если мы спалимся, нам тут всем хана? Никто же не поверит, что это не мы их короля сперли и держим неизвестно где.