Ожерелье

А что, если Женя вот так… умрет? Олег был хорошим врачом — но в своей области. Здесь, в Средневековье, без медикаментов и оборудования, у него имелось не так много возможностей для помощи другу. И это, Ольга не сомневалось, должно было сводить его с ума.

Ольга закрыла лицо руками, заставляя себя не смотреть на этих двоих. А ведь есть еще и они с Арнольдиком. И у них есть дети. Ольга часто, полушутя, сама называла себя далеко не самой лучшей матерью. Слишком уж непоседливой она была, абсолютно не способной посвятить себя исключительно дому и семье… Но детей своих она все-таки любила. Конечно, если они с Арнольдиком сгинут тут, клан Мантуровых не оставит бедных сироток без присмотра, и им совершенно точно не придется повторить печальную Женькину судьбу. У Ольги были не самые теплые отношения со свекровью, однако она твердо знала, что Мариям Азаматовна за внуков будет стоять горой.

Но Ольге вовсе не хотелось, чтобы ее дети выросли без нее. И без Арнольдика. Ведь из того получился на удивление хороший отец: и заботливый, и требовательный — как раз такой, какой нужен, чтобы растить двоих шебутных мальчишек.

Почувствовав, что к горлу подступает комок, а на глаза наворачиваются слезы, Ольга заставила себя встряхнуться. Это просто возмутительно: так быстро раскиснуть! В конце концов, переживать в первую очередь стоило за Женьку, а вовсе не рыдать над совсем уж гипотетическим будущим.

Ольга беззвучно соскользнула с кресла и на цыпочках подошла к брату. Тот, после того, как дал Женьке новую порцию лекарства, сидел неподвижно и смотрел в его лицо, не отводя взгляда.

— Олег, — прошептала Ольга ему на ухо. — Давай мы с Арнольдиком отсюда свалим. Этот медведь разлегся на полу — если кто войдет, мы не успеем его спрятать. Лучше уж нам перебраться в твои покои, ну, то есть в покои эрцгерцога. Все ведь знают, что ты у короля, и туда никто не сунется.

Олег лишь отмахнулся. Он вообще практически забыл, что в комнате все еще присутствуют сестра с зятем, ибо все его внимание было посвящено Женьке. Если он и успел о чем-то подумать, то только о том, что без лишних людей и правда будет лучше.

Ольга, воспользовавшись этим согласием, как можно тише распихала мужа и указала ему на окно. Арнольдик скривился, но возражать не стал. Он был значительно крупнее супруги, и карниз для него оказался совсем узеньким, но в прежние века строили с размахом и на совесть, а Арнольдик все-таки ходил в мастерах спорта. Он и сейчас, хоть и не выезжал на соревнования, не забрасывал тренировок, а потому сохранил подтянутую фигуру и литые мышцы. Гораздо медленнее, чем Ольга, но не менее упорно он достиг нужного окна и с облегчением спрыгнул на пол в новой комнате.

Окончательно Женька пришел в себя через несколько часов. На сей раз ему удалось открыть глаза и даже осторожно, чтобы не закружилась голова, оглядеться. Он не сразу понял, где находится и почему, но вспомнив, первым делом порадовался, что Олег все-таки его компьютер не выключал.

И только потом услышал сдавленный шепот друга, препиравшегося с кем-то через полуоткрытую дверь.

— Его величество никого не принимает! — шипел Олег, навалившись на дверь всем своим невеликим весом, не давая ее открыть.

— Оливье, ну что за шутки? — отвечали ему из-за двери почему-то знакомым голосом. — Ты же знаешь, что у меня есть право входить в королевскую спальню!

— Его величество спит, так что право это сомнительное! — сдаваться Олег не собирался, полностью сосредоточившись на своем благородном деле.

Женька прикрыл глаза. Он оценил поступок друга, всеми силами старавшегося его выгородить, но при этом понимал, что вечно отсиживаться взаперти они не смогут. Они оказались в тупике, но какой-то выход должен же найтись! И Женьке казалось, что обнаружить этот самый выход будет куда реальнее, если делать хоть что-то, нежели полностью отгородившись от всего.

К тому же неизвестно, что ждет его в ближайшем будущем. Возможно, он вообще коньки отбросит, что печально само по себе — но куда хуже то, что у остальных может резко понизиться шанс на возвращение. Ведь, как ни крути, а ожерелье отреагировало именно на него, и неизвестно, сработает ли хоть какой-нибудь обратный эффект, если Женьки вдруг не станет.

— Впусти… — Женька сам неприятно поразился, как тихо и слабо прозвучал его голос.

Олег, однако, услышал. Он неожиданности, ибо считал, что Женька все еще спит, он на мгновение замер — и позволил двери открыться.

После чего и вовсе застыл столбом.

Ибо в королевскую спальню, блистая невозмутимым спокойствием и достоинством, шагнул Георгий Дарнев.

Олег даже несколько раз сморгнул, надеясь, что это обман зрения — но нет. В фиолетовом гауне, расшитом золотом и подбитым мехом, с непривычно длинными светло-русыми волосами, с папкой под мышкой перед ним стоял бывший сосед по «коммуналке на Патриарших».