Ожерелье

При этом Олег ничуть не сомневался, что это именно Георгий, а не его брат-близнец Михаил, ибо такое серьезное и даже слегка напыщенное выражение лица обреталось только у старшего из братьев, а младший не способен был удержать сосредоточенное состояние даже на минуту.

Едва заметно кивнув застывшему истуканом Олегу, «Георгий» сделал еще несколько шагов и изящно поклонился лежащему на кровати Женьке. Судя по широко распахнувшимся глазам последнего, тот тоже оценил потрясающее сходство.

— Ж-жорик… — пробормотал себе под нос Олег.

Он тут же посмотрел на Женьку в надежде перехватить его взгляд, но тот не отрываясь смотрел на вновьприбывшего. А тот стоял, вытянувшись в струнку, и чего-то ждал.

— Добрый день, — брякнул Женька, разрывая тишину. — Вы садитесь.

Брови «Георгия» чуть заметно вскинулись, однако он лишь еще раз поклонился и плавно опустился в кресло, положив папку себе на колени.

— Я приношу свои глубочайшие извинения, ваше величество, — произнес он совершенно Жориковским голосом. — Я ни за что не позволил бы себе потревожить вас, если бы не крайняя необходимость.

Он сделал небольшую паузу, и неловкость, повисшая в воздухе, стала ощущаться на физическом уровне. Женька, у которого заколотило в груди, прервал молчание, устало выдохнув:

— Только не говорите, что война началась.

Олег сглотнул. Это действительно было бы крайне неприятно — можно даже сказать, это стало бы апофеозом их невезения. А ведь в Средневековье войны самых различных масштабов являлись самым обыденным делом. Однако, к счастью, «Георгий» отрицательно покачал головой.

— Ну что вы, ваше величество. К счастью, война нам в ближайшее время не грозит, как, впрочем, и в любом обозримом будущем.

— А все остальное могло бы и подождать, — ввернул Олег, скрещивая на груди руки и нависая над непрошенным гостем.

Однако, возможно, такое поведение было в порядке вещей, ибо на него даже не оглянулись. Все внимание «Георгия», сидевшего идеально прямо, было направлено исключительно на Женьку.

— Мы с вами, ваше величество, — произнес он размеренно, — сегодня должны были работать над…

— Разве не очевидно, что любая работа отменяется? — снова влез Олег.

— Оливье, не перебивай, пожалуйста, — «Георгий» не соизволил поднять на него глаз. — Позволь договорить. Возможно, тебе тоже будет интересно.

Олег был убежден в обратном, однако под вымученным Женькиным взглядом все же на время заткнулся.

— Так вот, по поводу работы, — как ни в чем не бывало продолжал «Георгий». — Мне неловко признаться, но, боюсь, я совершенно не понял, по какому признаку вы расположили документы. Одни из них прямо исключают другие, в то время как схожие оказались в разных стопках. Признаюсь, меня, как канцлера королевства, это поставило в тупик. Это первый случай в моей практике, когда я не сумел понять, чего именно вы от меня хотите.

В любое другое время Олег бы решил, что Женькино лицо сейчас имеет крайне забавное выражение. Оно было настолько откровенно виноватым, что больше подошло бы нашкодившему псу. Однако зная, с какой болезненной ответственностью его друг относится к любой работе, за которую он брался, Олег вовсе не веселился.

Мысли Женьки тем временем лихорадочно метались.

— Д-да… — с трудом выдавил он из себя наконец, — вышло несколько… неудачно.

— Я прошу прощения, ваше величество, — «Георгий» аккуратно склонил голову после паузы, за которую он понял, что продолжения не последует. — Но мне бы хотелось узнать, был ли я настолько недальновиден, что не уловил вашего решения, или же…

Он слегка замялся — как показалось Олегу, больше для виду, нежели действительно не имея подходящих слов, — однако Женька уже сухо закончил за него:

— Или же вы считаете, что ваш король совершил глупость.

— Ни в коей мере, ваше величество, — с достоинством возразил «Георгий». — Однако мне стало известно, что Оливье закупил опий…

— Опий? — Женька тревожно вскинулся, и Олег поспешил его успокоить:

— Тебе… вам я его точно не давал. Честное слово!

Женька ему поверил: все-таки Олег не врал ему никогда. А вот «Георгий», судя по плотно поджатым губам, доверять чужим словам не спешил.

Женьку снова начало потряхивать, а в висках от волнения мучительно застучало. Он вглядывался в такое знакомое и при этом совершенно чужое лицо, торопливо пытаясь разрешить дилемму. Несмотря на длинные волосы, в корне изменившие привычный облик, взгляд у незваного гостя был точно таким же, как у настоящего Георгия: внимательным и цепким. И очень, очень умным. И он, судя по всему давно работавший со своим королем бок о бок, прекрасно знал его не только по лицу, но и по поведению. К тому же канцлер — это весьма высокий пост, и стоит этому человеку хоть что-нибудь заподозрить, как он не станет молчать подобно мальчишкам-пажам или скромному секретарю.