Ожерелье

Твердо он знал только одно: их не должны были разлучить. И если Женьку в его состоянии отправят в казематы, то ему, Олегу, следует находиться рядом. Чем именно он сумеет помочь, если они окажутся заперты без доступа даже к столь жалким средствам, что имелись здесь, Олег не представлял, но бросать Женьку одного казалось ему делом распоследним.

— Ну, настоящий эрцгерцог, наверное, и разглядел бы подмену, — изо всех сил стараясь, чтобы его голос звучал ровно, заговорил наконец Олег, — но только его тут тоже нет. Женя, конечно, очень старался меня выгородить, однако это бесполезно. Нас вдвоем поменяло местами.

Спокойное деловитое выражение на лице «Георгия» дало трещину. По нему скользнула страдальческая тень, и на мгновение Олег безошибочно расшифровал фразу«И ты, Брут!» Окончательно прощаясь с маскарадом, Олег несколько театральным жестом стянул с себя парик.

Глаза господина канцлера округлились от изумления и ужаса. Он даже отшатнулся — так резко и стремительно, что, будь под ним не кресло, а табурет, моментально оказался бы на полу. Казалось, образ коротко стриженного «эрцгерцога» поразил его больше, чем возможная наркомания короля или перемещение оного в пространстве и времени.

Однако чуть позже, зажмурившись и глубоко вздохнув, он усилием воли заставил себя успокоиться. Переведя ставший любопытным взгляд на Женьку, канцлер поинтересовался:

— А у вас тоже парик?

Женька устало прикрыл глаза, и Олег ответил за него:

— Нет, у него все свое и натуральное. Нелюбовь Жени таскаться по парикмахерским спасла нас в самом начале этой идиотской истории.

— Хорошо, — неизвестно чему кивнул канцлер. — И что же вы собираетесь делать?

Олег пожал плечами.

— Боюсь, мы даже не успели толком об этом подумать, — признался он. — Вообще-то мы домой хотим: поверьте, ваше Средневековье, даже в королевском дворце — это вовсе не предел мечтаний.

— Однако, как я понимаю, от вашего возвращения к себе зависит возвращение его величества сюда? — уточнил канцлер.

— Скорее всего, — не открывая глаз, пробормотал Женька. — Иначе я не представляю, что мы будем делать все вместе в моей двухкомнатной квартире.

Канцлер тактично не стал комментировать размеры жилплощади. Он напряженно думал о другом.

— Мне кажется, вопрос о возвращении надо начинать с выяснения, как вообще состоялся этот… обмен, — заявил он в конце концов. — У вас есть какие-нибудь предположения, из-за чего это могло произойти?

Женька с Олегом синхронно мотнули головами. Ожерелье, которое Олег все-таки снял, чтобы оно не давило Женьке на грудь, сейчас было запрятано под подголовными валиками. Олег был твердо уверен, что светить сей артефакт, возможно — чем черт ни шутит! — магический, не стоит. А Женька считал ожерелье собственностью Арнольдика и Ольги, и не хотел, чтобы его отняли.

— А у вас? — перешел в наступление Олег. — Что-то случилось за последние сутки? Что-нибудь… выходящее за рамки обычного?

Он спросил это больше для того, чтобы перевести разговор на другую тему, однако канцлер неожиданно нахмурился.

— Странно… Я бы не подумал, что одно связано с другим, но если говорить о «выходящем за рамки обычного» — то да, нечто необычное произошло. Я собирался доложить об этом сегодня его величеству…

— И что же это было? — поторопил его Олег. Даже Женька насторожился.

— Кое-что пропало из королевской сокровищницы, — медленно произнес канцлер. — Вы же знаете о сокровищах короны?

— Понятия не имеем, — сухо ответил Женька, а Олег лишь пожал плечами.

— Главными сокровищами короны, — начал объяснять канцлер, — являются три регалии: корона, скипетр и ожерелье. Они участвуют в церемонии коронации, более того, без них она в принципе невозможна. Каждый из предметов состоит из изумрудов чистейшей воды — главного достояния и гордости нашей страны. Но три изумруда, по одному на каждое украшение, и вовсе уникальны. Это три огромных камня-близнеца, с ними связано множество легенд.

Чем дальше он говорил, тем сильнее уходило сердце в пятки у Олега. Он с тревогой посмотрел на Женьку, но тот так плохо себя чувствовал, что даже при желании не мог бы эмоционально отреагировать. Он и слушал-то весь рассказ в пол-уха, чуть ли не проваливаясь обратно в забытье.

— Три камня, — тем временем продолжал вещать канцлер, — Ум, Сила и Душа. Они стояли у истоков зарождения государства, их история переплетена с судьбами наших королей. И вот сегодня утром мне стало известно, что одно из сокровищ короны пропало: Душа вместе со всем ожерельем исчезла.

Олег зажмурился и помотал головой.

— Погодите! — попросил он. — Вы хотите сказать, что кто-то проник в сокровищницу и украл ожерелье? А все остальное не тронул?

Канцлер развел руками.

— Именно так. Я сам поражен.