Ожерелье

Именно это — избегая упоминаний о собственной ориентации — Олег вкратце и обрисовал сестре.

— Ну что ж, — философски выдала в конце та. — Видимо, мне остается только поблагодарить высшие силы за то, что ты все-таки не женился на такой мымре и не привез ее в нашу семью. Возможно, я бы ее прибила.

В это Олег поверил сразу. Ольга терпеть не могла склок, подковерных игр, плевков в спину, а также прочих «гадючьих приемчиков», и в выражениях обычно не стеснялась. Но сейчас наверняка пришлось стерпеть.

— Она тебе что-то сказала? — поинтересовался Олег.

— Не совсем мне, — брезгливо передернула плечиками Ольга. — Там какая-то придворная дама спросила, отчего я не танцую, мол, я же так люблю танцевать! Конечно, люблю, но я же тут ни одного танца не знаю. Пока я думала, что ответить, эта гадюка влезла с вопросом, уж не на сносях ли я. А потом притворно так вздохнула и заявила, что в моем случае это очень даже хорошо, вот то ли дело, если бы в тягости оказалась ее величество! И глазками так сперва в сторону Женечки стрельнула, а потом в сторону королевы, танцевавшей со Степкой… ну, или кто тут вместо него.

Олег сжал кулаки и стиснул зубы. Права Ольга, действительно гадина. И хорошо, что он сам такого не слышал, а то не сдержался бы, и вышел конфуз. А так — надо успокоиться и сосредоточиться на том, что их это все не касается. Моника осталась в Англии, и Катюша, небось, давно расписалась со Стивом, и живут они тоже далеко-далеко. А местные со своими интригами пусть сами разбираются… когда вернутся.

Вот только как бы им самим вернуться домой?

Глава 10

— Нам нужно положить ожерелье на место.

Женька столь редко начинал говорить первым, что Олег сперва не поверил своим ушам.

В королевской спальне было тихо и пусто. По истечении положенного часа Женьку со всеми почестями и предосторожностями сопроводили обратно, сняли тяжелое облачение, вынули из прически золотые шпильки, умыли и уложили в кровать. Олег не сомневался, что его друг заснет в тот же момент, когда его голова коснется подушки, потому что вид у Женьки к этому времени был уже весьма измученный. Однако вместо того, чтобы спать, Женька поманил Олега поближе, и когда тот присел на край кровати, заговорил.

— Ну, по-хорошему, наверно, да, — не стал сразу спорить Олег. — Но поможет ли это нам?

— Чисто математически, — начал Женька со своего любимого вступления, — это оптимальный вариант. Обычно самое простое решение оказывается самым продуктивным.

Олег не был так уж в этом уверен — с другой стороны, он и технарем не был.

— Жень, — все-таки попытался он донести до друга и свою точку зрения, — ты понимаешь, что в таком случае попытка у нас будет только одна? Я хочу сказать, что если нас застанут в королевской сокровищнице — а нас там застанут, если только мы не испаримся из нее магическим образом, — то сюда мы вряд ли вернемся. А в темнице нам не понравится.

— Мне и здесь не нравится, — неестественно спокойно ответил Женька. — Олег, я…

Он замялся, и по лицу его скользнула тень. Наконец, преодолев внутренний барьер, Женька неохотно выдавил из себя:

— Олег, еще несколько дней, и я вообще никуда не дойду. Меня избаловал наш век, я… я как наркоман, без своей дозы уже почти ничего не вижу и не чувствую, кроме того, что вокруг меня все плывет.

Его пальцы нервно дернулись, сминая одеяло. Смотрел Женька чуть в сторону, избегая встречаться взглядом с Олегом. Тот осторожно, боясь нарушить хрупкое равновесие, коснулся своими теплыми ладонями его ледяных рук. Вздрогнув, Женька все-таки посмотрел на Олега. В полумраке, с трудом разгоняемым тусклым светом свечей, зрачки расширились настолько, что его глаза вместо светло-карих выглядели почти черными.

— Мы пришли сюда вчетвером, мы поменялись четыре на четыре, — с какой-то лихорадочной настойчивостью произнес Женька. — И обратно должны поменяться так же. Ты согласен?

Олег кивнул — это было очевидно.

— Но если… — Женька продолжил и тут же споткнулся. Восстановив дыхание, он заставил себя закончить: — Но если я умру? Не порвем ли мы кодировку?

— Женя, не надо об этом… — попытался успокоить его Олег, при этом и сам понимая, что ему это вряд ли удастся.

Женька теперь не отводил от него взгляда.

— Надо! — упрямо произнес он. — Нужно исходить из худшего. Олег, нужно вернуться домой сейчас, пока не поздно.

Мысли Олега скакали подобно белкам. Женька, несомненно, был прав и в том, что их количество должно остаться неизменным, и в том, что вернуться надо как можно скорее. Однако Олегу отчаянно не нравилось состояние Женьки. Обычно тот вел себя спокойно — по мнению Олега, даже чересчур спокойно, — не давая выход эмоциям. Сейчас же что-то внутри Женьки словно сорвалось с цепи, выпустив наружу всех глубинных демонов.