Ожерелье

Олег, услыхав это, сморщил нос.

— Ну не всем же изображать из себя пирата Черную Бороду, как некоторым.

Последним штрихом они с Арнольдиком упаковали Женьку в ту самую пышную «халабуду», и тот застегнул на талии золотой наборный пояс.

— Мало мне было этого ожерелья, — проворчал он, взвесив украшение сперва в руках. — В нем пара килограмм, и в этом еще полтора…

Ожерелье они решили напоказ не выставлять, хоть к этому наряду оно и подходило изумительно, поэтому драгоценные изумруды оказались скрыты между рубашкой и «жилетом».

— Ну мне можно уже наконец обернуться? — заныла, снова чуть подпрыгивая на месте Ольга.

— Давай, поворачивайся, — милостиво согласился Олег, и его сестра моментально крутанулась на месте.

— Ой! — выпалила она, широко распахнув глаза. — Женечка, какой же ты красивый!

Спорить с нею язык бы не повернулся. Новый костюм потрясающе шел Женьке. Пышная «халабуда» заставляла плечи и грудную клетку казаться шире, отчего Женькина фигура из тощей и долговязой стала более статной, да и вообще выглядела теперь более гармоничной. Глубокий, насыщенный зеленый цвет шел ему и сам по себе, и отлично сочетался с золотистыми кудрями.

— Ты только резинку с волос сними, — посоветовала Ольга, немного опомнившись, и разглядывая друга детства уже чуть более критическим взглядом. — И не сутулься!

Женька виновато распрямился и стянул резинку. Машинально хотел запихнуть в карман, но не обнаружил в своей новой одежде ничего похожего. Олег молча протянул руку, и Женька отдал резинку ему. Глядя на его рассыпавшиеся по плечам волосы, Ольга покачала головой.

— Дай я тебя хоть причешу! — настойчиво предложила она, и Женьке пришлось снова сесть перед зеркалом.

Взмахивая расческой, Ольга случайно задела дужку Женькиных очков, и те едва не соскочили у него с носа.

— Ой, прости, пожалуйста! — выпалила та, когда Женька бросился подхватывать свою потерю.

Однако Олег оказался быстрее, и прежде, чем Женька успел водрузить очки себе обратно на нос, выхватил их у него прямо из рук.

— Вот и хорошо, — заявил он, — а то мы про них совершенно забыли. Жень, ну какие очки в средневековье?

— Я без них плохо вижу, — мрачно огрызнулся Женька, но попытки вернуть очки не сделал.

— Не прибедняйся, — аккуратно убирая его очки в нагрудный карман своей футболки, парировал Олег, — у тебя всего минус три, обойдешься.

— Тебе без очков лучше, — вмешалась Ольга, заканчивая причесывать. — Смотри, как здорово получилось!

Женька обреченно посмотрел на себя в зеркало. Отражение вышло немного размытым, и оттого еще более печальным.

— Я похож на куклу, — вынес наконец Женька свой вердикт. — На разряженную и разлохмаченную куклу. Вернусь — побреюсь налысо.

— Для этого надо сперва вернуться, — напомнила ему Ольга. — Поэтому давай, двигайся в заданном направлении.

Женька отвел взгляд от зеркала и поднялся на ноги. На них теперь, вместо домашних тапочек, красовалась узкая востроносая обувь с застежками как у туфель мэри джейн. И Ольга могла бы поклясться, что пряжки на этих туфлях действительно золотые.

— Ни пуха, ни пера, — хлопнул его по спине Олег, всей душой надеясь, что его сомнения не оправдаются, а Женькина безумная теория окажется реальной.

— К черту, — не оборачиваясь, бросил Женька и направился к выходу.

Ольга скрестила за спиной пальцы, и только Арнольдик оставался совершенно спокойным: он привык к тому, что Женька, при всех своих закидонах, обычно прекрасно знал, что делает.

Глава 3

Женька прошел череду комнат спокойным размеренным шагом. Вообще он был человеком довольно нервным, и в процессе обдумывания какой-либо проблемы умудрялся неоднократно доводить себя до состояния стресса, однако имелась у него одна занятная особенность: стоило ему найти решение, как он моментально успокаивался. С этого мгновения проблема переставала его волновать, словно организм, потративший столько усилий для поиска наилучшего результата, не сомневался, что нашел оптимальный вариант. И, собственно, в подавляющем большинстве случаев так оно и выходило — именно поэтому Олег уже который год уговаривал Женьку не психовать в критических ситуациях, ведь все равно он неизменно разрешал их.

Так вышло и сейчас. Определившись с ходом своих дальнейших действий, Женька словно достиг некоего внутреннего равновесия, и потому сейчас не только ничего не боялся, но даже и не волновался. Он не вздрогнул от неожиданности, когда в последней перед выходом комнате обнаружились шестеро мальчишек, дружно вскочивших с его появлением.

Мальчишки, одетые в одинаковые зеленые камзольчики, низко поклонились, и Женька машинально кивнул им. Двое шагнули вперед и в четыре руки распахнули двустворчатые двери. Стража по обеим сторонам вытянулась в струнку и пристукнула своими алебардами.