Преступление

По правилам компании у вас должно быть минимум двадцать четыре часа на раздумья, чтобы решение не было опрометчивым. — Уильям протянул мистеру Лэмбу планшет со стандартным договором, который тот должен был тщательно изучить и подписать.

— Двадцать четыре часа? Я думаю об этом последние десять лет!

— Таковы правила, сэр.

Осталось пережить всего лишь одну-единственную ночь. Барри Лэмб уже представлял, как его кошмары предчувствуют скорую кончину и готовят напоследок самый мощный удар. Он будет хитрее и не сомкнет глаз, не даст еще раз окунуть себя в омут страданий. Достаточно, у любого преступления есть последствия и наказание, свое он отбыл сполна.

Барри проверил корректность введенных данных, подписал договор и распрощался с Уильямом до завтра. За эти сутки Уильям пробил по базе данных Барри Лэмба и убедился, что все сказанное им правда. Совершил убийство, получил срок, отсидел, вышел. Уильям старался меньше думать об этом деле, но даже работая с новым клиентом, все равно возвращался в мыслях к убийце, желавшем купить себе спокойствие.

Практически перед закрытием, в холл ворвалась взволнованная женщина. Посмотреть ее ругань с охранником выглянуло несколько человек, в том числе и Уильям. В дело собирался вмешаться управляющий, когда Уильям расслышал фамилию Лэмб.

— Он ведь был здесь? Лэмб был здесь?!

Кричала неопрятная женщина лет пятидесяти. Ее полуседые волосы были всклокочены, а глаза блестели от ярости, пока охранник пытался уговорить ее выйти. Еще немного, и он сможет применить силу и выкинуть ее к чертовой матери или вызвать полицию.

— Это ко мне, — Уильям вышел вперед раньше, чем сообразил, что делает. Женщина мгновенно успокоилась и решительным шагом зашла в его кабинет.

— Вы не имеет права это делать. — Она села на стул и вцепилась руками за край столешницы. Уильям обратил внимание на ее обкусанные ногти.

— Делать что? — На всякий случай он проверил наличие тревожной кнопки. Женщина выглядела не до конца адекватной и вполне могла кинуться на него.

— Вырезать воспоминания Лэмба.

— Я не могу обсуждать с вами конфиденциальную информацию, — машинально сказал Уильям.

— Бросьте, я и так знаю, зачем он здесь! — женщина с жаром смотрела перед собой и, казалось, совершенно не видела Уильяма. — Лэмб хочет успокоить совесть за убийство моей матери, Джекки Мёрси. Будто заслужил! Это несправедливо, он должен нести свой крест до конца дней, пока не сдохнет и не отправится в ад, где ему самое место. Я годами добивалась увеличения срока и пыталась оспорить его освобождение из тюрьмы, но судья не пошел мне навстречу. Бесчеловечно!

— Мэм, я все еще не могу с вами обсуждать дела клиентов.

Картина начинала собираться в одно целое. Родственница жертвы не хотела допустить, чтобы убийца как-то облегчил свои страдания. Наказание Лэмба стало ее навязчивой идеей задолго до появления «Memoria». Дочь Джекки Мёрси, Линда, не смогла пережить потерю матери. Она не завела семью, не построила карьеру, не стала помогать другим жертвам, она позволила горю разрушить ее. Линда смаковала потерю, она несла ее перед собой как флаг и сделала краеугольным камнем своего существования. И только мысли о муках убийцы могли как-то скрасить ей жизнь. Она была сломлена и не хотела что-то менять.

Для Барри Лэмба она хотела справедливого наказания — своего наказания. Долгого и бесконечного. Пусть он страдает так же, как страдала Линда, а страдания — это все, что было в ее жизни.

— Я не могу вам ничем помочь. — Уильям подвинул руку ближе к тревожной кнопке.

— Свиньи! Грязные ублюдки! Вам лишь бы заработать деньги, закон и совесть вас не интересует! — взорвалась Линда. — Я заплачу больше, чтобы вы отказали ему. Вдвое, втрое больше!

— Мэм, я попрошу вас уйти. — Он вызвал охранника. Тот ждал за дверью и мгновенно явился на вызов.

— Жадные твари, вы все заодно. Такие же убийцы!

Линда ругалась, но не оказывала сопротивления, когда охранник проводил ее к дверям. На ее лице застыло отчаяние. Лэмб ускользал из ее пальцев и нашел способ спрятаться от ее возмездия. Она расплакалась от обиды на судьбу, что так несправедливо обходилась с ней.

После всего этого концерта Уильям пытался прийти в себя. Он не знал, как относиться к происходящему. Убийца, желающий забыть об убийстве, и жертва, мечтающая продлить агонию последнего. Каждый из них в своем праве, но «Memoria» может угодить только интересам одного.

Чтобы успокоиться, Уильям стал перечитывать объемные, в несколько тысяч страниц, правила компании, желая убедится, что они имеют право — точнее, им не запрещено — проводить подобную процедуру. Сухой деловой язык лучше всего подходил для того, чтобы усмирить эмоции. Люди, намного умнее Уильяма, уже разобрали все возможные конфликтные ситуации и вынесли свое решение. Здесь, в правилах, можно найти ответ на любой вопрос, каким бы сложным он ни казался.