Фандом: Ориджиналы. Проклятое дитя. Неужели ничего нельзя изменить?
Добавить в моё избранное
65 мин, 50 сек 12530
Фобос отряхнулся, проследовал в прихожую и, уже надев плащ, небрежно помахал присутствующим: — Не ждите меня, буду поздно.
— Я знаю три Тёмных Лорда — Саурона, Вейдера и Волдеморта, — но все они щенки по сравнению с этим Проклятым дитём, — в голосе Прапора впервые засквозило неподдельное уважение.
Иными словами, ничему из того, что так страстно вожделел Фобос, ни единому его наполеоновскому плану так и не удалось сбыться.
И, разумеется, в этом был виноват кто угодно, но только не сам он!
Прежде всего, виноват был подлец-Прапор, движимый простодушным сочувствием к страданиям мятежной фобосовской души, но в глазах Творца выглядевший коварным злодеем, интриганом и саботажником.
— Я же обещал злее всех угрызать Фобоса за косяки, — оправдывался администратор на отчётном собрании Ордена. — Кому, как не мне, конопатить текущее судно?
— Если под судном ты подразумеваешь светлую, незамутнённую излишним интеллектом голову Творца, то уверяю тебя — такую течь устранить невозможно, — авторитетно заявила Селена.
— Выпороть проклятое дитя, и дело с концом, — Куратор устало вздохнула, отшвыривая от себя подальше обломки очередной пострадавшей ручки.
— Нет-нет, пороть Творца розгами мы не будем, — испуг в глазах Прапора был неподдельным. — Ему лишь не хватает плавности и структурированности в описаниях и, пожалуй, логики, — серый кардинал почему-то кинулся с шашкой наголо защищать официальную власть. — Ну, иногда он пишет прямо противоположные по смыслу вещи, согласен, но… есть же у Фобоса и какие-то достоинства? Ведь есть? — упавшим голосом проговорил он.
— Он читать умеет, — ехидно прищурилась Эрато, изнывавшая от скуки, и небрежно обмахнулась веером. — Пойдёт?
— Зря вы так! — непривычно громкий голос Учёного Кота прорезал атмосферу гадких смешков. — Фобос любит читать! Более того, он искренне жаждет поделиться своими знаниями с окружающими. Признаться, и я немало узнаю из его постов, — вещал вдохновенно Кот, продолжая повышать голос и постукивая по ладони книгой, привычно заложенной пальцем.
Вот после такого прессинга бедняга Прапор и вернулся к продвижению замечательной идеи — всем Орденом комментировать фанфики и тем самым обратить на себя внимание, снискать славу и заявить о себе как о солидной и умной организации. Но предложить-то он идею предложил, а вот организовывать всё это напрочь отказался. А самому Фобосу было отчаянно лень искать интересное чтиво, собирать людей, назначать сроки, проверять качество и количество рецензий…
Не менее виновны были бесстыжие одалиски, которые упорно не желали услаждать слух господина льстивыми речами, а лишь резались с Прапором в картишки на раздевание да стреляли у шахтеров «Беломор».
Эрато даже предпочла усиленно заняться бисероплетением, только бы поменьше находиться в контакте с Творцом. Если время, проведённое в компании с шахтёрами, она почитала за необходимый труд, то отданное Фобосу — считала потерянным.
— Остаётся домучиться последний год, и Добби свободен, — вздохнула она.
— Хе-хе, ты не представляешь, как ошибаешься, — осталась верна сама себе Ветреная.
А уж больше всех виноваты были, несомненно, шахтёры, которые своими грубыми голосами прогоняли прочь всякое вдохновение, и Фобос скучнел и хирел на глазах, глядя, как они безжалостно крушат его творения…
Нет, сам-то он от своих великих планов не отказался и мнил себя джинном, в мгновение ока воздвигающим золотые дворцы и обращающим их в прах. Но стоило спуститься с небес на землю и заглянуть в глаза суровой действительности, как он с тоской обнаруживал на тощих ногах стоптанные штиблеты с апельсиновым верхом и призрачную мясохладобойню в качестве владений.
«Этого маловато для того, чтобы стать властелином рунета, а затем и всего мира», — уныло размышлял Творец.
Слова «Фобос» и«странность» всегда стояли в одной строке, но порой реальность превосходила даже самые смелые ожидания, и тогда Орден спасался лишь погружением в привычные иррациональные глубины алкогольного беспамятства, а проще говоря — напивался в сосиску. Жизнь расцветала новыми красками, обвалы в штреках самоликвидировались, и вот уже орденцы расслабленно-лениво внимали искренне забавлявшим их фобосовским речам.
— Да неплохо мы с вами живём, — убеждала Безумная Эрато. — С чего вы взяли, что нам нужен мудрый Творец?
— Ну, если постоянно смотреть на мир сквозь донышко бутылки, тогда конечно, не нужен. Будем молиться Силе, чтобы не поумнел? — мурлыкнул Прапор, бессовестно пристраивая голову у неё на коленях.
Куратор попыталась воззвать к остаткам здравого смысла собутыльников:
— Так никакого здоровья не хватит. И потом: что мы будем делать, если в один прекрасный день крыша Творца окончательно помашет ему ручкой и радостно отбудет в неизвестном направлении?
— Я знаю три Тёмных Лорда — Саурона, Вейдера и Волдеморта, — но все они щенки по сравнению с этим Проклятым дитём, — в голосе Прапора впервые засквозило неподдельное уважение.
Дельфин и русалка
А время шло, и старилось, и глохло…Иными словами, ничему из того, что так страстно вожделел Фобос, ни единому его наполеоновскому плану так и не удалось сбыться.
И, разумеется, в этом был виноват кто угодно, но только не сам он!
Прежде всего, виноват был подлец-Прапор, движимый простодушным сочувствием к страданиям мятежной фобосовской души, но в глазах Творца выглядевший коварным злодеем, интриганом и саботажником.
— Я же обещал злее всех угрызать Фобоса за косяки, — оправдывался администратор на отчётном собрании Ордена. — Кому, как не мне, конопатить текущее судно?
— Если под судном ты подразумеваешь светлую, незамутнённую излишним интеллектом голову Творца, то уверяю тебя — такую течь устранить невозможно, — авторитетно заявила Селена.
— Выпороть проклятое дитя, и дело с концом, — Куратор устало вздохнула, отшвыривая от себя подальше обломки очередной пострадавшей ручки.
— Нет-нет, пороть Творца розгами мы не будем, — испуг в глазах Прапора был неподдельным. — Ему лишь не хватает плавности и структурированности в описаниях и, пожалуй, логики, — серый кардинал почему-то кинулся с шашкой наголо защищать официальную власть. — Ну, иногда он пишет прямо противоположные по смыслу вещи, согласен, но… есть же у Фобоса и какие-то достоинства? Ведь есть? — упавшим голосом проговорил он.
— Он читать умеет, — ехидно прищурилась Эрато, изнывавшая от скуки, и небрежно обмахнулась веером. — Пойдёт?
— Зря вы так! — непривычно громкий голос Учёного Кота прорезал атмосферу гадких смешков. — Фобос любит читать! Более того, он искренне жаждет поделиться своими знаниями с окружающими. Признаться, и я немало узнаю из его постов, — вещал вдохновенно Кот, продолжая повышать голос и постукивая по ладони книгой, привычно заложенной пальцем.
Вот после такого прессинга бедняга Прапор и вернулся к продвижению замечательной идеи — всем Орденом комментировать фанфики и тем самым обратить на себя внимание, снискать славу и заявить о себе как о солидной и умной организации. Но предложить-то он идею предложил, а вот организовывать всё это напрочь отказался. А самому Фобосу было отчаянно лень искать интересное чтиво, собирать людей, назначать сроки, проверять качество и количество рецензий…
Не менее виновны были бесстыжие одалиски, которые упорно не желали услаждать слух господина льстивыми речами, а лишь резались с Прапором в картишки на раздевание да стреляли у шахтеров «Беломор».
Эрато даже предпочла усиленно заняться бисероплетением, только бы поменьше находиться в контакте с Творцом. Если время, проведённое в компании с шахтёрами, она почитала за необходимый труд, то отданное Фобосу — считала потерянным.
— Остаётся домучиться последний год, и Добби свободен, — вздохнула она.
— Хе-хе, ты не представляешь, как ошибаешься, — осталась верна сама себе Ветреная.
А уж больше всех виноваты были, несомненно, шахтёры, которые своими грубыми голосами прогоняли прочь всякое вдохновение, и Фобос скучнел и хирел на глазах, глядя, как они безжалостно крушат его творения…
Нет, сам-то он от своих великих планов не отказался и мнил себя джинном, в мгновение ока воздвигающим золотые дворцы и обращающим их в прах. Но стоило спуститься с небес на землю и заглянуть в глаза суровой действительности, как он с тоской обнаруживал на тощих ногах стоптанные штиблеты с апельсиновым верхом и призрачную мясохладобойню в качестве владений.
«Этого маловато для того, чтобы стать властелином рунета, а затем и всего мира», — уныло размышлял Творец.
Слова «Фобос» и«странность» всегда стояли в одной строке, но порой реальность превосходила даже самые смелые ожидания, и тогда Орден спасался лишь погружением в привычные иррациональные глубины алкогольного беспамятства, а проще говоря — напивался в сосиску. Жизнь расцветала новыми красками, обвалы в штреках самоликвидировались, и вот уже орденцы расслабленно-лениво внимали искренне забавлявшим их фобосовским речам.
— Да неплохо мы с вами живём, — убеждала Безумная Эрато. — С чего вы взяли, что нам нужен мудрый Творец?
— Ну, если постоянно смотреть на мир сквозь донышко бутылки, тогда конечно, не нужен. Будем молиться Силе, чтобы не поумнел? — мурлыкнул Прапор, бессовестно пристраивая голову у неё на коленях.
Куратор попыталась воззвать к остаткам здравого смысла собутыльников:
— Так никакого здоровья не хватит. И потом: что мы будем делать, если в один прекрасный день крыша Творца окончательно помашет ему ручкой и радостно отбудет в неизвестном направлении?
Страница 14 из 20
