Фандом: Ориджиналы. Проклятое дитя. Неужели ничего нельзя изменить?
Добавить в моё избранное
65 мин, 50 сек 12497
Восторгов и похвалы. И если можно, то и вовсе без публикаций.
Подобно легендарному Остапу Бендеру, Фобос огляделся кругом, но вместо бриллиантового дыма в тёмных углах дворницкой он видел аплодирующих людей, слышал крики «браво!» и рукопожатия солидных маститых мэтров. Пылкое воображение Фобоса рисовало ему цветные арты и даже многостраничные комиксы, в которых фанаты увековечивали его героев — и почему-то та часть памяти, в которой хранилась информация о том, что главных героев Фобос надёргал из разных фильмов, услужливо помалкивала. Рядом не было ни Марвела, ни Роулинг, ни разнообразных японских анимешников. Фобос жаждал, чтобы все персонажи ассоциировались только с его именем и с его бессмертным творением.
И, подобно всё тому же товарищу Бендеру, Фобос, размышляя о возможностях развития своей карьеры, видел их ровно две, притом друг другу они абсолютно не мешали.
Первая — это, разумеется, виртуальное многожёнство. Иными словами — требовалось многократно расширить команду, пополнив её новыми особями женского пола, которые, само собой разумеется, должны были Фобосом восхищаться, любить его и даже немножечко хотеть — как, например, кинозвезду.
Прикидывая и так, и этак, Фобос прекрасно понимал, что в одиночку ему не разрекламировать свой шедевр так широко, как хотелось бы. А вот если бы были поклонники, точнее — верные поклонницы его творчества… Уже не одинокий маленький Фобос со своими непризнанным шедевром бился бы на литературном поприще, требуя к себе внимания и уважения, а могучий арьергард, преданно следующий за своим автором и состоящий из влюблённых амазонок, вырываясь из засады, разносил бы в пух и прах Фобосовых недоброжелателей, как разъезд казаков — французов в приснопамятном двенадцатом году. Этот же арьергард, размахивая шашками наголо, устраивал бы в блогах пылкие баталии, славя фобосово творение. Фанфик был бы у всех на слуху, все знали бы в мельчайших деталях каждый поворот сюжета, и — по плану Фобоса — всяк почитавший отзывы заражался бы любовью и благоговением.
Вот это была бы жизнь! Пылкое воображение автора, склонного к разного рода грандиозным трагическим сценам, рисовало ему моментально распухающую популярность на всех интернет-площадках страны. Админы литературных сайтов, склонив почтительно головы, шли на поклон к Фобосу, уговаривая его почтить своим присутствием их скромное обиталище, и Фобос, важный, знающий себе цену, диктовал им условия — о, да!
Тогда, пожалуй, и дописывать свой шедевр было бы не обязательно — его высекли бы шашками воинственные казако-амазонки, в блогах с гиканьем танцуя лезгинку и создавая фикло уже по Фобосовым фанфикам, а он сам купался бы в славе, с разбегу ныряя в её слепящие лучи с головокружительных высот своего гения.
Глуповатый Прапор, этот заслуженный животновод сайта, совершенно не секущий фишку в эффективном менеджменте и читающий свои лекции касательно ласковых телят, совершенно упускал из виду тот факт, что Фобосу желательно бы сразу переходить к опытам на людях, минуя стадию с животными, и свои ласковость и личное обаяние оттачивать сразу на девушках. Прапор, конечно, продолжал завлекать в команду Фобоса ничего не подозревающих юзеров, но делал это как-то безответственно, совершенно не думая о том, насколько может быть полезен тот или иной индивид в плане каторжных работ.
Профиль Кот Учёный
Возраст — вечность +, не женат, род занятий — неважно, лишь бы не мешал читать
И вместо сотен трудолюбивых шахтёров или тысяч пылких одалисок он зачем-то притащил одного-единственного Учёного Кота, молодого интеллигентного человека без вредных привычек и с покладистым нравом. Кот был приятен в общении и начитан, но абсолютно бесполезен. Даже если бы его удалось приковать в шахте за ногу, он не стал бы махать кайлом. Поправляя на носу очки, он сидел бы на куче породы и почитывал книжечку, а на все претензии мило улыбался.
Мало того, Кот каким-то непостижимым образом околдовал и самого Прапора, подбив его участвовать во всех сайтовых конкурсах — даже в тех, на которые сам Прапор даже не посмотрел бы. Вот у кого следовало поучиться Фобосу.
— Я больше не слушаю хитрого Кота: у него — сто пудов — в рукаве есть волшебная палочка! Я и опомниться не успеваю, как уже сижу и строчу фикло к конкурсу с его подачи, — жаловался Команде Прапор, когда его спрашивали, где он пропадает и почему зажал продолжение к своему макси.
Творец, желая пристроить к делу новичка и подчинить его своей воле, поработить и продать позже на невольничьем рынке, милостиво снизошёл до личной аудиенции с Котом, но его постигла неудача:
— Хочешь быть бетой? — вкрадчиво спросил Фобос, пуская в ход всё своё обаяние.
— Не-а, — беззаботно отозвался Кот, небрежно ставя просматриваемый им фильм на паузу. — Из меня бета как из Шварценеггера балерина, — и спокойно хрумкнул невесть откуда взявшимся яблоком.
Незадачливый Творец впервые в жизни не нашёл, что сказать.
Подобно легендарному Остапу Бендеру, Фобос огляделся кругом, но вместо бриллиантового дыма в тёмных углах дворницкой он видел аплодирующих людей, слышал крики «браво!» и рукопожатия солидных маститых мэтров. Пылкое воображение Фобоса рисовало ему цветные арты и даже многостраничные комиксы, в которых фанаты увековечивали его героев — и почему-то та часть памяти, в которой хранилась информация о том, что главных героев Фобос надёргал из разных фильмов, услужливо помалкивала. Рядом не было ни Марвела, ни Роулинг, ни разнообразных японских анимешников. Фобос жаждал, чтобы все персонажи ассоциировались только с его именем и с его бессмертным творением.
И, подобно всё тому же товарищу Бендеру, Фобос, размышляя о возможностях развития своей карьеры, видел их ровно две, притом друг другу они абсолютно не мешали.
Первая — это, разумеется, виртуальное многожёнство. Иными словами — требовалось многократно расширить команду, пополнив её новыми особями женского пола, которые, само собой разумеется, должны были Фобосом восхищаться, любить его и даже немножечко хотеть — как, например, кинозвезду.
Прикидывая и так, и этак, Фобос прекрасно понимал, что в одиночку ему не разрекламировать свой шедевр так широко, как хотелось бы. А вот если бы были поклонники, точнее — верные поклонницы его творчества… Уже не одинокий маленький Фобос со своими непризнанным шедевром бился бы на литературном поприще, требуя к себе внимания и уважения, а могучий арьергард, преданно следующий за своим автором и состоящий из влюблённых амазонок, вырываясь из засады, разносил бы в пух и прах Фобосовых недоброжелателей, как разъезд казаков — французов в приснопамятном двенадцатом году. Этот же арьергард, размахивая шашками наголо, устраивал бы в блогах пылкие баталии, славя фобосово творение. Фанфик был бы у всех на слуху, все знали бы в мельчайших деталях каждый поворот сюжета, и — по плану Фобоса — всяк почитавший отзывы заражался бы любовью и благоговением.
Вот это была бы жизнь! Пылкое воображение автора, склонного к разного рода грандиозным трагическим сценам, рисовало ему моментально распухающую популярность на всех интернет-площадках страны. Админы литературных сайтов, склонив почтительно головы, шли на поклон к Фобосу, уговаривая его почтить своим присутствием их скромное обиталище, и Фобос, важный, знающий себе цену, диктовал им условия — о, да!
Тогда, пожалуй, и дописывать свой шедевр было бы не обязательно — его высекли бы шашками воинственные казако-амазонки, в блогах с гиканьем танцуя лезгинку и создавая фикло уже по Фобосовым фанфикам, а он сам купался бы в славе, с разбегу ныряя в её слепящие лучи с головокружительных высот своего гения.
Глуповатый Прапор, этот заслуженный животновод сайта, совершенно не секущий фишку в эффективном менеджменте и читающий свои лекции касательно ласковых телят, совершенно упускал из виду тот факт, что Фобосу желательно бы сразу переходить к опытам на людях, минуя стадию с животными, и свои ласковость и личное обаяние оттачивать сразу на девушках. Прапор, конечно, продолжал завлекать в команду Фобоса ничего не подозревающих юзеров, но делал это как-то безответственно, совершенно не думая о том, насколько может быть полезен тот или иной индивид в плане каторжных работ.
Профиль Кот Учёный
Возраст — вечность +, не женат, род занятий — неважно, лишь бы не мешал читать
И вместо сотен трудолюбивых шахтёров или тысяч пылких одалисок он зачем-то притащил одного-единственного Учёного Кота, молодого интеллигентного человека без вредных привычек и с покладистым нравом. Кот был приятен в общении и начитан, но абсолютно бесполезен. Даже если бы его удалось приковать в шахте за ногу, он не стал бы махать кайлом. Поправляя на носу очки, он сидел бы на куче породы и почитывал книжечку, а на все претензии мило улыбался.
Мало того, Кот каким-то непостижимым образом околдовал и самого Прапора, подбив его участвовать во всех сайтовых конкурсах — даже в тех, на которые сам Прапор даже не посмотрел бы. Вот у кого следовало поучиться Фобосу.
— Я больше не слушаю хитрого Кота: у него — сто пудов — в рукаве есть волшебная палочка! Я и опомниться не успеваю, как уже сижу и строчу фикло к конкурсу с его подачи, — жаловался Команде Прапор, когда его спрашивали, где он пропадает и почему зажал продолжение к своему макси.
Творец, желая пристроить к делу новичка и подчинить его своей воле, поработить и продать позже на невольничьем рынке, милостиво снизошёл до личной аудиенции с Котом, но его постигла неудача:
— Хочешь быть бетой? — вкрадчиво спросил Фобос, пуская в ход всё своё обаяние.
— Не-а, — беззаботно отозвался Кот, небрежно ставя просматриваемый им фильм на паузу. — Из меня бета как из Шварценеггера балерина, — и спокойно хрумкнул невесть откуда взявшимся яблоком.
Незадачливый Творец впервые в жизни не нашёл, что сказать.
Страница 2 из 20
