Фандом: Ориджиналы. Проклятое дитя. Неужели ничего нельзя изменить?
Добавить в моё избранное
65 мин, 50 сек 12508
Способными на глубокие чувства и понимание.
— … замкнутый мир, повязанный Непреложным обетом неразглашения информации. Всё, что происходит на Зелёной Миле, тут и остаётся. Ну а что касается нашей компании — она у нас здесь очень разношёрстная, но всех нас объединяет любовь к фанфикам, упоросу и стремлению поболтать о чём угодно, — курским соловьём разливался донельзя гордый собой Прапор. Своё чугунное ядро, позорно выдававшее судимость администратора, он предусмотрительно спрятал в карман, а дуло револьвера, принадлежащего бдительной и суровой, как германская богиня, надзирательницы, следующее за ним, как за магнитом, он постарался заткнуть свежесорванной розочкой.
— А у вас тут уютненько, — одобрительно заметила Ветреная, подозрительно позвякивая чем-то в объёмистой сумке. — Признавайтесь сразу: угощать гостей с дороги здесь принято? А то, как говорится, время в бой, а мы не ели, — и добавила: — И не пили. Только когда я выпью, меня несё-ё-ёт…
И она затянула стих из «Илиады» на мотив всем известной песни«И вновь продолжается бой!»
— И Арес такой молодой… — мурлыкала она, одним глазом оценивающе рассматривая содержимое своей сумки. — И юный Геракл впереди!
— Конечно, конечно, проходите, располагайтесь, — засуетился Фобос, не до конца ещё отошедший от радостного ступора, делая слегка нелепый жест рукой и шаркая ножкой. — Работать будете в соседнем помещении, здесь же у нас вроде как Большой Зал: жрём и трындим.
Виновны ли в том были прапоровы хлорные газы, вытравившие остатки здравого смысла у Творца, или же счастье в очередной раз шибануло в его многострадальную голову намного чувствительнее граблей, но Фобос с порога готов был нацепить на вновь прибывших ярмо и даже любезно поднёс Эрато удила, ожидая, что она тотчас закусит их и примется пахать на ниве его шедевра, порождённого дикорастущим талантом. Но у прелестницы на подобные предложения был свой взгляд — шокирующий, суровый и беспощадный.
— Прапор, солнце моё ясное, а это кто такой? — захлопала бесстыжими глазками Эрато, старательно прикидываясь серым сибирским немудреным валенком, несмотря на надетые поверх ватных штанов игривые кружевные штанишки а-ля Мария-Антуанетта в будуаре.
Тишина пыльным мешком накрыла чат.
Фобос то краснел, то бледнел, на глазах уменьшаясь в размерах и переминаясь с ноги на ногу под язвительным смеющимся взглядом вожделенной прелестницы. В смелых мечтах его Эрато, согласившаяся работать в Команде во славу Фобосова фикла, смиренно опустив бесстыжие глаза, автоматически и беспрекословно исполняла все его сумасбродные фантазии, время от времени услаждая слух господина льстивыми речами сотого левела совершенно безвозмездно, то есть даром.
Но реал отрезвляюще хлопнул Фобоса по роже, тонко намекнув, что незадачливому Королю-Солнце придется проделать немало апортов и старательно повилять хвостиком, прежде чем восхитительная де Помпадур хотя бы пальчиком шевельнёт в его сторону.
Это был интеллигентный, коварный и очень подлый бунт практически с порога, и Фобос уничтожающе глянул на Прапора, который не удосужился обуздать строптивицу, прежде чем тащить её за волосы к ногам Фобоса. Кто-то же должен был ответить за подобный конфуз и неуважение к Создателю.
Смущённый Прапор тщетно пытался тайком дотянуться до ближайшей бутылки из запасов Ветреной, чтобы хотя бы алкоголем заполнить неловкую паузу.
Беты одобрительно переглянулись и подмигнули друг другу, тайком выказав респект Эрато.
— Споёмся, факт, — прошептала Куратор.
— Глава Команды есмь Творец, — нудным голосом лектора-проповедника затянул Учёный Кот, закладывая пальцем слегка потрёпанную книгу «Понедельник начинается в субботу». — Когда-то именно он заманил правдами и неправдами других членов Команды в свою компанию. Творец писал самые лютые зубодробительные шедевры, над редактированием которых приходилось денно и нощно корпеть несчастным шахтёрам. Он обожал послушание, но сам при этом был капризен, дик и непредсказуем, как незакреплённая бочка рома на палубе пиратского корабля в жесточайший шторм. Несколько раз из-за этого Команду покидали члены уровня Гамма и Соавтор, но в конце концов они возвращались обратно.
Фобос пыжился изо всех сил, стараясь произвести впечатление на новообращённых, но его древнегреческая тога здорово смахивала на стащенную прямо с постели мятую простыню в меленький цветочек, а листья для лаврового венка он словно собрал по пачкам пельменей под брендом «Большая кастрюля» и с помощью скотча прикрепил к прутьям, которые раньше, судя по рыжеватому, местами ободранному лаку, были корзиной.
— Вот этот нытик и есть страшный и ужасный Фобос? — картинно вытаращилась на окружающих Эрато, напрочь отказываясь славить Творца. — Ы-ы-ы… А если я не буду работать, что он мне сделает? Утопит в слезах?
— … замкнутый мир, повязанный Непреложным обетом неразглашения информации. Всё, что происходит на Зелёной Миле, тут и остаётся. Ну а что касается нашей компании — она у нас здесь очень разношёрстная, но всех нас объединяет любовь к фанфикам, упоросу и стремлению поболтать о чём угодно, — курским соловьём разливался донельзя гордый собой Прапор. Своё чугунное ядро, позорно выдававшее судимость администратора, он предусмотрительно спрятал в карман, а дуло револьвера, принадлежащего бдительной и суровой, как германская богиня, надзирательницы, следующее за ним, как за магнитом, он постарался заткнуть свежесорванной розочкой.
— А у вас тут уютненько, — одобрительно заметила Ветреная, подозрительно позвякивая чем-то в объёмистой сумке. — Признавайтесь сразу: угощать гостей с дороги здесь принято? А то, как говорится, время в бой, а мы не ели, — и добавила: — И не пили. Только когда я выпью, меня несё-ё-ёт…
И она затянула стих из «Илиады» на мотив всем известной песни«И вновь продолжается бой!»
— И Арес такой молодой… — мурлыкала она, одним глазом оценивающе рассматривая содержимое своей сумки. — И юный Геракл впереди!
— Конечно, конечно, проходите, располагайтесь, — засуетился Фобос, не до конца ещё отошедший от радостного ступора, делая слегка нелепый жест рукой и шаркая ножкой. — Работать будете в соседнем помещении, здесь же у нас вроде как Большой Зал: жрём и трындим.
Виновны ли в том были прапоровы хлорные газы, вытравившие остатки здравого смысла у Творца, или же счастье в очередной раз шибануло в его многострадальную голову намного чувствительнее граблей, но Фобос с порога готов был нацепить на вновь прибывших ярмо и даже любезно поднёс Эрато удила, ожидая, что она тотчас закусит их и примется пахать на ниве его шедевра, порождённого дикорастущим талантом. Но у прелестницы на подобные предложения был свой взгляд — шокирующий, суровый и беспощадный.
— Прапор, солнце моё ясное, а это кто такой? — захлопала бесстыжими глазками Эрато, старательно прикидываясь серым сибирским немудреным валенком, несмотря на надетые поверх ватных штанов игривые кружевные штанишки а-ля Мария-Антуанетта в будуаре.
Тишина пыльным мешком накрыла чат.
Фобос то краснел, то бледнел, на глазах уменьшаясь в размерах и переминаясь с ноги на ногу под язвительным смеющимся взглядом вожделенной прелестницы. В смелых мечтах его Эрато, согласившаяся работать в Команде во славу Фобосова фикла, смиренно опустив бесстыжие глаза, автоматически и беспрекословно исполняла все его сумасбродные фантазии, время от времени услаждая слух господина льстивыми речами сотого левела совершенно безвозмездно, то есть даром.
Но реал отрезвляюще хлопнул Фобоса по роже, тонко намекнув, что незадачливому Королю-Солнце придется проделать немало апортов и старательно повилять хвостиком, прежде чем восхитительная де Помпадур хотя бы пальчиком шевельнёт в его сторону.
Это был интеллигентный, коварный и очень подлый бунт практически с порога, и Фобос уничтожающе глянул на Прапора, который не удосужился обуздать строптивицу, прежде чем тащить её за волосы к ногам Фобоса. Кто-то же должен был ответить за подобный конфуз и неуважение к Создателю.
Смущённый Прапор тщетно пытался тайком дотянуться до ближайшей бутылки из запасов Ветреной, чтобы хотя бы алкоголем заполнить неловкую паузу.
Беты одобрительно переглянулись и подмигнули друг другу, тайком выказав респект Эрато.
— Споёмся, факт, — прошептала Куратор.
— Глава Команды есмь Творец, — нудным голосом лектора-проповедника затянул Учёный Кот, закладывая пальцем слегка потрёпанную книгу «Понедельник начинается в субботу». — Когда-то именно он заманил правдами и неправдами других членов Команды в свою компанию. Творец писал самые лютые зубодробительные шедевры, над редактированием которых приходилось денно и нощно корпеть несчастным шахтёрам. Он обожал послушание, но сам при этом был капризен, дик и непредсказуем, как незакреплённая бочка рома на палубе пиратского корабля в жесточайший шторм. Несколько раз из-за этого Команду покидали члены уровня Гамма и Соавтор, но в конце концов они возвращались обратно.
Фобос пыжился изо всех сил, стараясь произвести впечатление на новообращённых, но его древнегреческая тога здорово смахивала на стащенную прямо с постели мятую простыню в меленький цветочек, а листья для лаврового венка он словно собрал по пачкам пельменей под брендом «Большая кастрюля» и с помощью скотча прикрепил к прутьям, которые раньше, судя по рыжеватому, местами ободранному лаку, были корзиной.
— Вот этот нытик и есть страшный и ужасный Фобос? — картинно вытаращилась на окружающих Эрато, напрочь отказываясь славить Творца. — Ы-ы-ы… А если я не буду работать, что он мне сделает? Утопит в слезах?
Страница 5 из 20
