Проклятое дитя

Ветреная вместе с Прапором там временем уже успели уединиться в уголке с вожделенной бутылочкой и промасленным свёртком с бутербродами, предоставив Фобосу самому укрощать строптивицу.

Фобос чувствовал себя бесконечно обиженным и разочарованным. Эрато стояла довольно далеко от него, да и шахтеры не близко, но ему почему-то ясно слышался их неуважительный гогот, и как будто бы потянуло дымком «Беломора», причём он, как снайпер, насчитал три огонька… Нужно было срочно как-то возвращать пошатнувшийся авторитет, да и перед новенькими пикировать в грязь лицом не хотелось.

— Представь себе, — напыщенным голосом произнёс он, принимая позу Ленина на броневичке для пущего эффекту, — что вместо нытика по эту сторону экрана сидит абсолютно равнодушный к чужим бедам и страданиям человек, использующий людей лишь до тех пор, пока они ему полезны. Которому не привыкать играть нытика и тряпку, чтобы достичь желаемого. Да-да, — всё больше входя в роль ужасного и великого интригана, продолжил никем не останавливаемый Фобос, возбуждённо сверкая глазами, пытаясь встать в красивую величественную позу, сохранить лицо и оседлать своего любимого конька — безудержное словоблудие, — ибо цель оправдывает средства!

— А мне двадцать шесть, я вешу почти девяносто килограмм, с удовольствием смотрю мультики, вышиваю крестиком, матерюсь и люблю трахаться, — на одном дыхании бодро отрапортовала Безумная Эрато и звонко щёлкнула жвачкой. — Сообщила что новое?

— Да. Про то, что вышиваешь крестиком. Я этого не знал, — икнув, прошептал Фобос, вслед за жаркой волной смущения ощутив прилив крови в непривычном месте.

— У-ы-ы! — одобрительно застонала Команда. — Добро пожаловать, новички!

— Бухают все! — в отчаянии выкрикнул Фобос, делая широкий жест рукой, и вот этот его лозунг был принят на «ура».

Скромный фуршет, приготовленный «на коленке» хозяйственными бетами, стремительно превращался в безудержную вечеринку. Тост следовал за тостом, вино лилось рекой, и не менее полноводным потоком бурлила беседа — ни о чём, без глупого официоза и оглядки на приличия.

С первыми лучами солнца на велосипеде укатила на занятия невозмутимая Сорвиголова, аккуратно был оттранспортирован на диван задремавший Учёный Кот, и во сне продолжавший бережно прижимать к себе книжку, а веселье только начиналось.

— Ох ты, смотри, беты прямо косяками попёрли. Все хотят в нашу безумную компанию! — самозабвенно орал счастливый Творец, захмелевший от болтовни, пожалуй, сильнее, чем остальные от бурных возлияний.

Не менее увлечённо в одиночестве танцевала на столе Ветреная, полностью оправдывая свой ник. За ней с материнскими улыбками присматривали закалённые в боях Селена и Куратор.

Раскрасневшаяся Эрато и токующий как глухарь Прапор были обнаружены в несколько двусмысленном положении. Прапор, оказавшись в привычной для него — домашней — обстановке, повёл себя чуточку смелее и позволил себе немного больше, чем обычное вольное времяпровождение в блогах. И изумлённой команде показалось, что она наяву слышит бесстыжие взвизгивания прелестницы Эрато, быстрые «вжик-вжик» молний на одежде в стратегически важных человеческих местах. Общение становилось теснее и теснее, чугунное ядро давно уже предательски выкатилось у Прапора из кармана и затерялось где-то под мебелью, лишь изредка напоминая о себе негромким погромыхиванием и позвякиванием цепи.

Невозмутимая — и абсолютно трезвая — Пёс Здоровяк небрежно пристроилась на подлокотнике кресла, чтобы с высоты ненавязчиво отслеживать перемещения вверенного ей объекта, то есть пошедшего в разнос Прапора. Розочку из ствола нагана она давно вытащила, поморщившись от такого вопиюще пренебрежительного отношения к оружию, и теперь задумчиво обрывала с неё лепестки на манер гадания по ромашке, искоса посматривая при этом на резвящуюся парочку. Почему-то всем присутствующим было понятно, что приговаривала она при этом явно не «любит-не любит», а что-то гораздо более зловещее. Но градус торжественной встречи давно превысил лимит здравого смысла, и сподвижники абсолютно философски созерцали медитативный процесс терзания несчастного цветка, совершенно не беспокоясь о дальнейшей судьбе Прапора — тем более что он сам подавал такой позитивный пример и вовсю наслаждался моментом.

— Ш-ш-шо это такое, пьянка плавно перерастает в оргию? — вяло возмутился Фобос, которого самое интересное почему-то снова обходило стороной. Эрато, хоть и была приглашена в его Команду, в маленькое государство, в котором он мнил себя Королём-Солнце, почему-то проигнорировала его и нащупывала неприметные пуговицы на серой кардинальской сутане. А это было обидно и горько. В мутную голову Творца начали закрадываться непрошеные догадки, что его серое преосвященство снова постарался для себя любимого, но Фобос решительно отогнал эту паскудную мысль.

— Оргия — это когда много участников процесса. А нас двое! Мы просто шалим в публичном месте!