Проклятое дитя

— ответила Безумная Эрато и упёрла пальчик с аккуратным маникюром в щёку Прапора, вынуждая того вновь повернуться к ней.

— А мы? — Ветреная, слегка покачиваясь, но всё же довольно изящно спрыгнула со стола. — А я, собственно?

— А оргия — дело добровольное, — залихватски тряхнув головой, поставил точку Прапор. — Мадам, мы к вашим услугам! Защищайтесь, три тысячи чертей!

Ветреная, взвизгнув, бросилась в распахнутые объятья, и Фобос ощутил недетский укус ревности.

Чем, чем же можно привлечь внимание этих умудрённых опытом женщин и одного не столь умного, но весьма предприимчивого мужчины?

Фобос порывисто поднялся, откашлялся и постучал вилкой по бокалу, привлекая внимание не участвующих в безобразии сподвижников.

— Команда всё растёт, — высокопарно начал он. — Нас будет много, очень много. Лучшие юзеры сайта начнут умолять меня принять их к себе. Скоро мы организуем подполье, составим безупречный план и захватим сей сайт. Не больше и не меньше — мы будем самой влиятельной группировкой, и ни одно дело без нас решаться не будет. Ну не смейтесь вы так. Ладно, не совсем скоро, — Творец наморщил лоб: — О чём это я? А. Предлагаю переименоваться в Орден Избранных.

— Избранных кем? — ехидно поинтересовалась Селена.

— Моей нескромной персоной, разумеется! — расправил плечи Фобос. В этот момент он сам себе казался несказанно прекрасным и мудрым. Перед туманным взором проплывали картины всеобщей любви и поклонения.

— Наглое дитя, — других слов у Куратора просто не нашлось. И она, ворча, стала потихоньку убирать со стола, демонстративно не замечая, как синхронно новоявленные Избранные цапнули оставшиеся бутылки.

— Орден так Орден, — возражений у присутствующих лиц не было. Как и сил.

Вагончик с трогательной надписью «Почти семья», постукивая на стыках, уверенно катился в реальном времени по рельсам упороса и беспредела в светлое будущее.

Вагончик тронется — перрон останется

Следующий за эпичным знакомством день был единогласно объявлен выходным, ибо все участники спонтанного, но, несомненно, запомнившегося надолго застолья были абсолютно неработоспособны. К слову, запомнилось-то оно в большей степени соседям, чем непосредственным участникам, но для её величества Истории это несущественно, правда?

Команда праздношатающихся балбесов потихоньку приходила в себя, лениво копаясь в глубинах безнадёжно повреждённой памяти. Общими усилиями картина, представлявшая всю глубину падения нравов, была окончательно проявлена и отпечатана — как в мозгах, так и на скверной фотобумаге. Да-да, компромат был зафиксирован документально, что привело в состояние шока обитателей «нехорошей квартиры». Пёс Здоровяк даром хлеб не ела, и её отчёт для вышестоящего начальства был прекрасен и ужасен одновременно. Расшалившийся давеча Прапор мог смело начинать малевать себе мишень на лбу.

После короткой беготни, сопровождающейся бессвязными возгласами, потрясанием кулачками и робких попыток изъять и уничтожить фотографии Орден успокоился, похмелился… и радостно перевернул страницу своей бурной жизни.

До вечера спевшиеся (и спившиеся, разумеется) орденцы гоняли чаи, обсуждая светские новости. Наглым образом лишили Фобоса любимых игрушек, «прихватизировав» компьютер — для просмотра комедий.

Выходной получился отличный, а кто в этом сомневался, пусть первый бросит… всякую надежду получить назад компьютер.

Лишь на третий день Творец создал сушу и море… То есть соизволил предоставить фронт работ новым орденцам:

— У тебя, Эрато, наравне с Ветреной и Сорвиголовой будет самая грязная работа: приводить в божеский вид другой мой фанфик, который я притащил с фикбука, — вещал он, хмуря жиденькие бровки.

— Вечно ты всякую заразу в дом тащишь! — страдальчески поморщилась Куратор, памятуя о предыдущем шедевре Фобоса — в изначальном виде.

— И ничего не заразу! — забухтел уязвлённый Творец. — Если вы хотите знать, там море информации, заслуживающей абсолютного доверия. Уж я-то точно знаю — консультировался кое-где.

— Коммуниздил в Вики, очевидно, — пробормотала себе под нос Селена.

— Мы собрались для тестирования Гугла? — Ветреная откровенно зевала.

— Ах да, кстати! Я вам сейчас дам доступ к моему творчеству, чур, особо не пугаться! — царственно махнул рукой Творец.

Новоиспечённые беты смиренно собрались на работу — как на праздник, не нюхавшие ещё любимого стиля Фобоса: «высоко сижу, далеко гляжу, а в чём дело, вам и не скажу».

Вагонетка с работницами плавно скрылась в темноте забоя, и лишь красные огоньки традиционных сигарет ещё долго отмечали её путь.

Творец, не изменяя себе, потёр ручки и танцующим шагом направился к любимому компьютеру. Но его блаженство было вскоре прервано самым грубым образом.

Первой из шахты вернулась Селена.

— Фобос, что это?