Фандом: Гарри Поттер. Драко Малфой борется с маглофобией, а Астория Гринграсс просто зашла в кафе.
Добавить в моё избранное
9 мин, 54 сек 12001
Почти страшно. Один в окружении насекомых… ему так и казалось, что они вот-вот набросятся на него. С Асторией ему спокойнее. У нее такой вид, будто она умеет с ними обращаться.
— Я часто здесь бываю на каникулах, — говорит она. — Тихое, приличное место, к тому же, недалеко от дома, можно пешком дойти. Очень удобно.
Драко понимающе кивает. Он еще помнит, каково это, когда нельзя колдовать на каникулах, нельзя самому изготовить портключ, да и об аппарации приходится просить кого-то из взрослых. Ему, правда, казалось, что Гринграссы живут в имении где-то в Уэльсе, но, видимо, у них есть и недвижимость в Лондоне.
— И здесь есть базиликовый чай, — улыбается он.
— Да, это тоже очень важно.
Принесенный напиток вообще не похож на чай, в нем и чая-то нет, только ярко-зеленые пахучие листья, ягоды, да, может быть, что-нибудь для сладости. Это оказывается не так уж плохо, хотя один Драко вряд ли стал бы это пробовать. Но Астория наливает себе чашку и делает глоток, и он следует ее примеру. И не жалеет об этом.
Драко смотрит на Асторию и играет с собой в игру «найди десять отличий от Дафны». У нее удивительно длинные пальцы, наверняка у Дафны не такие, иначе он бы это запомнил. Она свободнее в общении и веселее. Ее гораздо легче рассмешить. Она любит Историю Магии и Древние Руны, а Дафна Рунами не интересовалась, а на Истории спала, как и все. Астория же знает массу забавного и о магах древности, и о гоблинских восстаниях, и об иностранных магических традициях. Драко с изумлением понимает, что ему давно ни с кем не было так легко разговаривать. Ему жаль думать, что они допьют чай, и их разговор закончится. Поэтому он заказывает еще чаю и какие-то пирожные, пытается прикинуть, достаточно ли у него магловских денег, потом бросает свои попытки и спрашивает Асторию. Она уверяет, что имеющихся денег ему хватит на все меню, и еще останется. Он предлагает проверить это опытным путем. Она смеется.
Он не помнит, с какой темы они внезапно переключились на Войну. Вообще-то, в последнее время этим заканчивался почти любой его разговор, но Астория выглядит настолько нездешней, не связанной со всем произошедшим за последние годы, что Драко безмерно удивляется, обнаружив, что рассказывает ей о Дамблдоре, о профессоре Снейпе, о Гарри Поттере, о том, как полагал, что спасет магический мир от магловской заразы, о том, как больно было расставаться с этой мечтой. О том, как было противно. О том, как противно до сих пор. Астория слушала жадно и заинтересованно, сочувствовала ему, переживала. Будто до сих пор почти ничего не знала о войне.
— Я почти ничего не знаю о войне, — подтверждает она его догадку. — Родители не любят о ней говорить, Дафна тоже, в Хогвартсе я не учусь…
— И это очень жаль, — совершенно серьезно говорит Драко. — Иначе мы встретились бы гораздо раньше.
Ему кажется, что между ними что-то происходит. Что-то витает над этим столиком в кафе, что-то такое, чего не хватало в его отношениях с Паркинсон. Это захватывающе и немного страшно.
— Ну, нет ничего интересного в том, чтобы вместе учиться в школе. То ли дело случайная встреча в кафе!
— Странно, что Дафна никогда не говорила, что у нее такая очаровательная сестра, — говорит Драко и чувствует себя слоном в посудной лавке. Он не умеет делать изящные комплименты. Обычно комплименты делают ему.
— Это вполне закономерно, Драко. Я сквиб, о нас не принято говорить в приличном чистокровном обществе.
Сквиб. «Эта тварь меня обманула», — в бешенстве думает Драко и понимает, что на самом деле она ни разу не соврала ему. Она принадлежит к чистокровному магическому роду, сильна в теоретических магических дисциплинах, мало знает о Войне и действительно не учится в Хогвартсе. Потому что не может.
«Я все-таки угадал», — с мазохистским удовлетворением думает Драко и пытается снова разглядеть мерзкие усики Астории, которые он увидел в первую минуту. Пытается — и не может. Она сидит перед ним и ничем не отличается от него самого или от своей сестры. Может, именно так он и видит сквибов? Драко понятия не имеет, какими предстают перед его взглядом сквибы, потому что не видел ни одного, никогда. В Хогвартсе сквибом был их завхоз, Аргус Филч, но Драко ни разу за семь лет не удостоил его взглядом, не смотрел на него внимательно. И он не знает, каким должен видеть сквибов.
Астория выжидающе смотрит на него. Если бы Драко был сквибом и признался кому-то в этом, он смотрел бы с вызовом: только попробуй засмеяться надо мной, только попробуй сказать мне, что я неполноценен, только попробуй отвергнуть меня теперь! Астория же смотрит на него с улыбкой, мол, как ваши дела, мистер Малфой, сумеете ли вы это проглотить? Она смотрит на него так, будто то, что она сквиб, — это не ее проблема, а его. Еще немного, и он поверит, что так оно и есть.
«О них не принято говорить в чистокровном обществе?
— Я часто здесь бываю на каникулах, — говорит она. — Тихое, приличное место, к тому же, недалеко от дома, можно пешком дойти. Очень удобно.
Драко понимающе кивает. Он еще помнит, каково это, когда нельзя колдовать на каникулах, нельзя самому изготовить портключ, да и об аппарации приходится просить кого-то из взрослых. Ему, правда, казалось, что Гринграссы живут в имении где-то в Уэльсе, но, видимо, у них есть и недвижимость в Лондоне.
— И здесь есть базиликовый чай, — улыбается он.
— Да, это тоже очень важно.
Принесенный напиток вообще не похож на чай, в нем и чая-то нет, только ярко-зеленые пахучие листья, ягоды, да, может быть, что-нибудь для сладости. Это оказывается не так уж плохо, хотя один Драко вряд ли стал бы это пробовать. Но Астория наливает себе чашку и делает глоток, и он следует ее примеру. И не жалеет об этом.
Драко смотрит на Асторию и играет с собой в игру «найди десять отличий от Дафны». У нее удивительно длинные пальцы, наверняка у Дафны не такие, иначе он бы это запомнил. Она свободнее в общении и веселее. Ее гораздо легче рассмешить. Она любит Историю Магии и Древние Руны, а Дафна Рунами не интересовалась, а на Истории спала, как и все. Астория же знает массу забавного и о магах древности, и о гоблинских восстаниях, и об иностранных магических традициях. Драко с изумлением понимает, что ему давно ни с кем не было так легко разговаривать. Ему жаль думать, что они допьют чай, и их разговор закончится. Поэтому он заказывает еще чаю и какие-то пирожные, пытается прикинуть, достаточно ли у него магловских денег, потом бросает свои попытки и спрашивает Асторию. Она уверяет, что имеющихся денег ему хватит на все меню, и еще останется. Он предлагает проверить это опытным путем. Она смеется.
Он не помнит, с какой темы они внезапно переключились на Войну. Вообще-то, в последнее время этим заканчивался почти любой его разговор, но Астория выглядит настолько нездешней, не связанной со всем произошедшим за последние годы, что Драко безмерно удивляется, обнаружив, что рассказывает ей о Дамблдоре, о профессоре Снейпе, о Гарри Поттере, о том, как полагал, что спасет магический мир от магловской заразы, о том, как больно было расставаться с этой мечтой. О том, как было противно. О том, как противно до сих пор. Астория слушала жадно и заинтересованно, сочувствовала ему, переживала. Будто до сих пор почти ничего не знала о войне.
— Я почти ничего не знаю о войне, — подтверждает она его догадку. — Родители не любят о ней говорить, Дафна тоже, в Хогвартсе я не учусь…
— И это очень жаль, — совершенно серьезно говорит Драко. — Иначе мы встретились бы гораздо раньше.
Ему кажется, что между ними что-то происходит. Что-то витает над этим столиком в кафе, что-то такое, чего не хватало в его отношениях с Паркинсон. Это захватывающе и немного страшно.
— Ну, нет ничего интересного в том, чтобы вместе учиться в школе. То ли дело случайная встреча в кафе!
— Странно, что Дафна никогда не говорила, что у нее такая очаровательная сестра, — говорит Драко и чувствует себя слоном в посудной лавке. Он не умеет делать изящные комплименты. Обычно комплименты делают ему.
— Это вполне закономерно, Драко. Я сквиб, о нас не принято говорить в приличном чистокровном обществе.
Сквиб. «Эта тварь меня обманула», — в бешенстве думает Драко и понимает, что на самом деле она ни разу не соврала ему. Она принадлежит к чистокровному магическому роду, сильна в теоретических магических дисциплинах, мало знает о Войне и действительно не учится в Хогвартсе. Потому что не может.
«Я все-таки угадал», — с мазохистским удовлетворением думает Драко и пытается снова разглядеть мерзкие усики Астории, которые он увидел в первую минуту. Пытается — и не может. Она сидит перед ним и ничем не отличается от него самого или от своей сестры. Может, именно так он и видит сквибов? Драко понятия не имеет, какими предстают перед его взглядом сквибы, потому что не видел ни одного, никогда. В Хогвартсе сквибом был их завхоз, Аргус Филч, но Драко ни разу за семь лет не удостоил его взглядом, не смотрел на него внимательно. И он не знает, каким должен видеть сквибов.
Астория выжидающе смотрит на него. Если бы Драко был сквибом и признался кому-то в этом, он смотрел бы с вызовом: только попробуй засмеяться надо мной, только попробуй сказать мне, что я неполноценен, только попробуй отвергнуть меня теперь! Астория же смотрит на него с улыбкой, мол, как ваши дела, мистер Малфой, сумеете ли вы это проглотить? Она смотрит на него так, будто то, что она сквиб, — это не ее проблема, а его. Еще немного, и он поверит, что так оно и есть.
«О них не принято говорить в чистокровном обществе?
Страница 2 из 3
