Базилик

Это общество, что, совсем рехнулось?» — думает Драко, глядит в глаза Астории и вдруг замечает, какого они яркого зеленого цвета. Но не как у Поттера, невпопад отмечает он. Оттенок другой. Как листья базилика.

— И как тебе с этим живется? — спрашивает он.

— Нормально, — улыбается она. — Не хуже, чем любому другому ребенку, которого родители почему-то сбагрили на воспитание дальним родственникам.

Она продолжает улыбаться, но в ее голосе гремучая смесь смирения, ехидства и обиды, и Драко понимает, что только что она показала ему что-то такое, что показывает не каждому.

— Теперь, конечно, ситуация изменилась. Теперь, когда чистокровные, особенно слизеринцы, дискредитировали себя всей этой вашей Войной, иметь ребенка-сквиба — это даже выгодно. Это демонстрация толерантности и свободомыслия. Так что в этом году я вижусь с ними довольно часто. Пару раз даже выходила в свет в магическом мире.

Драко не знает, что сказать, поэтому издает неопределенное хмыкание, символизирующее его неослабевающее внимание.

— Они молодцы, на самом деле, — подумав, говорит Астория. — Быстро сориентировались. Все у них получится. Вот еще бы перестали на каждом шагу подчеркивать, что я сквиб, а то глупо выглядит. Но ничего, научатся. Они у меня способные.

— И как тебе понравилось выходить в свет?

— Ну… это было забавно. Но очень жаль, что это случилось только сейчас, а не пять-шесть лет назад.

— Почему?

— Потому что тогда я бы непременно затребовала с них за это двадцать Барби, как минимум. А теперь приходится быть сознательной и выручать их, потому что это мой дочерний долг. И никакой выгоды.

— Барби? — непонимающе переспрашивает Драко.

— Куклы такие. Магловские девочки очень любят. У меня их в детстве было три, а у моей подруги пятнадцать. До сих пор не могу это пережить.

Астория говорит исключительно серьезно, смеются только ее глаза.

«Она сквиб, — думает Малфой. — Она отличается от меня. Она ниже меня. Любая чистокровная ведьма лучше нее. Даже Паркинсон лучше нее». Драко знает, что это правда, но принять такую правду не может.

Когда они выходят из кафе, он спрашивает ее:

— Думаю, я зайду сюда снова в следующую субботу. Может быть, встретимся?

— Ты приглашаешь меня на свидание? — удивляется Астория.

— Кажется, да, — признает он.

— Дафна обзавидуется, — ухмыляется она, и Драко холодеет. Он совсем еще не думал о том, что будет, если кто-то узнает, что он… — Но я, так и быть, пока что ей не скажу.

Он провожает Асторию до ближайшего поворота (дальше она не разрешает) и осматривается. Вокруг все так же копошатся маглы, и теперь он совершенно один среди них. Очередная магла идет мимо него, и Драко, преодолевая тошноту, спрашивает ее:

— Извините, вы не подскажете, есть ли поблизости магазин игрушек?

Конечно, Астория не назначала цену за свое молчание. Но он должен как-то его оплатить. И он точно знает, что будет дарить ей ближайшие двадцать свиданий.