Вересковая пустошь

Гарри залпом осушил чашку и чересчур резко поставил на стол. Гермиона озадаченно наблюдала.

— Теперь можешь идти. Дома — сразу спать!

— Я не могу уйти, — проговорил Гарри, приближаясь к ней.

— Почему? — Гермиона отступила назад и приткнулась спиной к стене.

— Потому что… — он подошёл вплотную и деликатно коснулся ладонями её лица. — Ты такая умопомрачительная.

— Гарри, ты не в себе, — она отстранилась, пытаясь выскользнуть из ловушки его рук. — Уходи.

— Не гони меня, пожалуйста, — жалобно прошептал он.

Гермиона миролюбиво вздохнула и дружески обняла его. Гарри вдохнул запах её волос и совсем потерял голову. Не разжимая объятий, он стал покрывать поцелуями шею и лицо, нашёл влажный, пытавшийся что-то возмущённо сказать рот и жадно прильнул к нему губами. Так хорошо Гарри ещё не было никогда. Он словно пил из сладчайшего источника и не мог остановиться. Отрезвили его лишь настойчивые удары кулачков, которые колотили по спине. Он с трудом оторвался и словно сквозь туман заглянул в карие глаза.

— Не смей больше так меня целовать! — гневно выдохнула Гермиона.

— Хорошо, — сказал он и снова приник к манящим губам.

Гарри выполнил обещание. На этот раз он будто ласкал ртом нераскрывшийся бутон. Гермиона оттолкнула его и воскликнула:

— Я имею в виду — в губы! Не смей…

— Как скажешь, — согласился Гарри и стал покрывать поцелуями тонкую шею.

Раздвинув полы халата, он с восхищённым стоном начал ласкать её грудь, чувствуя, как твердеют от прикосновений нежные соски.

— Перестань. Прекрати! — умоляла его Гермиона.

И Гарри повиновался.

— Немедленно уходи! — прошипела она, запахивая халат дрожащими руками.

— Хорошо, я ухожу… Прости.

На пороге его вдруг пронзила мысль, что если он сейчас уйдёт, то навсегда потеряет нечто важное, о чём будет сожалеть всю оставшуюся жизнь.

7. Стыдно

Гермиона, сцепив в замок руки, настороженно наблюдала из-за угла коридора. Гарри всё не решался уйти. С бешеным биением сердца ещё можно было совладать, но как быть со сладостными ощущениями, оставшимися от поцелуев? Он глянул на Гермиону, в груди стало томительно больно. Больше всего на свете он хотел бы остаться с ней здесь и сейчас, и будь что будет. Нужно лишь найти повод.

— Ты спрашивала, чья на мне кровь, — начал он.

— Да.

— Я могу рассказать, — Гарри с надеждой уставился на неё.

— Может, в другой раз.

— Ладно, — кивнул он. — Кстати, Моорских псов больше нет.

— Что?

— Я думал, ты мертва. Принял за тебя другую девушку. И убил их всех.

— Гарри! — в ужасе прошептала она.

— Это было не очень трудно. Просто, я понял, что готов убить за тебя кого угодно.

— О, Гарри, — она всплеснула руками и подошла совсем близко.

— Не прогоняй меня, пожалуйста, — с мольбой попросил он.

— Господи. Я ведь не знала, — в её глазах жалость смешалась с восхищением.

От этого взгляда Гарри ощутил дикий восторг, и тут знакомая пелена заволокла разум. Теперь он не видел ничего, кроме этих соблазнительных губ, не желал ничего, кроме как слиться с ними в поцелуе.

— Не смотри так, — встревожено пробормотала она. — Ты меня пугаешь.

— Почему я никогда не замечал, что ты невероятно красива?

— Потому что у тебя есть Джинни.

Джинни? Кто это? Гарри и думать забыл о других женщинах, кроме той, что стояла перед ним. Он порывисто сгрёб Гермиону в объятия и замер, продлевая сладкую муку, прежде чем впиться в нежные губы.

Гермиона не сопротивлялась. Вернее, перестала сопротивляться, после того, как он прислонил её спиной к стене. Теперь все барьеры были сломлены. Гарри готов был вонзиться в неё тут же. Трезвые мысли улетучились, им овладело лишь голое и неприкрытое желание.

— Гарри, стой! Гарри! — услышал он, когда стал расстёгивать брюки. — Прошу тебя, — Гермиона схватила его за руку. — То, что мы делаем, неправильно!

— Согласен, — подтвердил он, обрадовавшись этому «мы», и продолжил своё занятие.

— Ты не остановишься?

— Конечно нет. — Брюки соскользнули вниз, Гарри рывком приподнял и прижал к себе ахнувшую от неожиданности Гермиону.

— Пожалуйста! — потерянно прошептала она.

Гарри заглянул ей в глаза и увидел панику.

— Прости, что напугал. Я не хотел, — растерялся он.

— Хорошо. Теперь отпусти меня.

— Не могу.

— Пожалуйста, Гарри, отпусти меня!

— Ладно, — он в замешательстве опустил Гермиону на пол. — Только не уходи.

— Я всего на минутку отлучусь, — она, как загипнотизированная, не отрывала настороженного взгляда от Гарри. — Подожди здесь, хорошо?

— Да.

Гермиона, на ходу кутаясь в халат, прошлёпала босыми ногами в гостиную.