Фандом: Гарри Поттер. Хогвартс после войны. Героическое трио заканчивает последний год. Неожиданно оправданных родителей Драко Малфоя находят убитыми. Драко не может справиться с тяжестью потерь и решает покончить с собой. Поттер становится свидетелем всего и спасает недруга. К чему приведет такая помощь?
Добавить в моё избранное
271 мин, 33 сек 9103
«Смогу!» — попытался крикнуть он, но из горла вырвался только рваный, хриплый стон, и темнота, окутавшая все вокруг непроглядной пеленой, поглотила разум.
POV Драко
Кроваво-красная ломаная линия раскалывает небо на две половинки, заполняя воздух густым туманом. Я лежу на смотровой площадке: потрескавшиеся губы стягивает запекшаяся кровь, волосы в беспорядке разметались на пыльном каменном полу. Закрываю глаза: кажется, так легче…
Пытаюсь пошевелиться, однако новый приступ судороги сковывает все тело. Медленно в голове появляются образы из прошлого, будто кто-то прокручивает заново все прожитые годы. С каждым новым воспоминанием боль становится все сильнее. Даже самый изощренный Круциатус не может c ней соперничать.
Измотанный страданиями, судорожно хватаю ртом воздух, но его все равно не хватает, не хватает на крик, на зов, на шепот… Обессилев от безумной пытки, вновь позволяю темноте ворваться в сознание, ища в ней отдых и успокоение.
POV Гарри
Прихожу в себя — внезапно, как от удара. Тело ноет, голова, кажется, сейчас расколется на тысячи кусочков. Открываю глаза и оглядываюсь: ворота… школьные ворота… знакомая тропинка… Встаю, превозмогая боль, и иду вперед.
Тишина. Невероятная тишина стоит вокруг. Ни ветра, ни пения птиц… «Странно… — думаю я, — здесь вообще никого нет»… Но, ведомый каким-то шестым чувством, иду к Астрономической башне, вершина которой виднеется вдали. Смотрю на небо и замираю от удивления.
Плотный, темно-серый дождевой свод, нависающий так низко, что, кажется, его можно задеть рукой, разрезает ломаная, словно молния, линия, из которой льется яркий солнечный свет. Он падает на тропинку светлой лентой, переливаясь в гранях дорожной гальки, играя на зеленой траве и цветах.
Протягиваю руку, и луч тепло щекочет ладонь, наполняя душу какой-то детской радостью. Удерживая солнечного гостя на пальцах, иду дальше, вдруг спотыкаясь о большой булыжник. Выругавшись, прыгаю на одной ноге, растирая другую, пострадавшую, руками, и вижу выведенное на дорожной пыли одно-единственное слово: «Поттер».
— Драко… — шепчу я, — ты был здесь…
И, забыв про боль в ноге, бегу вперед, точно зная, что найду Малфоя.
— Фините Инкантатем! — Рон стоял перед Элизой.
— Уже всё? — спросила целительница, растирая затекшие мышцы.
— Да, — отводя взгляд в сторону, сказал Уизли. — Кажется, всё получилось, но им нужна помощь… И… Простите нас, мисс Мэйкклин…
— Так было нужно, ведь правда? — Элиза скорее утверждала, чем спрашивала. — Идем, — и она вышла в палату.
Переплетя руки, Драко и Гарри лежали на полу, вокруг них слегка мерцало золотое свечение, говорящее, что магический контракт все еще скрепляет их судьбы. Рядом с ними лежала Гермиона. Чрезмерная бледность делала ее лицо похожим на фарфоровую маску, дыхание было слабым и сбивчивым. Рон, подбежав к невесте, аккуратно поднял ее и положил на кровать.
— Ритуал отнял у нее много сил, — взволнованно заговорил он. — Её магия восстановится?
— Да, просто ей нужно хорошо отдохнуть. Несколько дней она проведет здесь, — ответила Элиза, проводя палочкой над лежащей Гермионой. — Сейчас я принесу нужные зелья.
— А как же Гарри? — Рон подошел к другу и склонился, чтобы поднять его.
— Не трогай! — воскликнула целительница. — Их связь еще формируется, нельзя вмешиваться в действие магии.
— И что, они так и будут лежать на полу? А если эта связь будет формироваться неделю? Год? — Рон недоверчиво смотрел на Элизу.
— Нет, не беспокойся. Они ведь проводили «Sanguis per vitaе», так? — спросила цлительница, и, получив в ответ неуверенный кивок, ответила: — Тогда связь будет формироваться еще сутки, но поднять их будет можно, как только исчезнет свечение. Скажи мне, Рональд, — Элиза задумчиво смотрела на лежавших без сознания Драко и Гарри, — чья была идея использовать этот ритуал?
— Они погибнут, да? — с ужасом прошептал Рон. — Я знал, знал, что эта затея погубит их, — он закрыл лицо руками и опустился на пол возле кровати, где лежала Гермиона.
— Нет, просто это… Это действительно была единственная возможность помочь Драко… Но ведь ритуал темномагический, — Элиза посмотрела на Рона, и ему стало жутко от её взгляда, — защита школы не должна была позволить этого… Если только… Хм, очень странно, — Элиза вновь погрузилась в раздумья.
— Мисс Мэйкклин, — тихо сказал Рон, — там, в коридоре, эти… слизеринцы… Забини и Паркинсон. Они пытались помешать Гермионе, и мне пришлось оглушить их.
— Пойдем, — вздохнув, кивнула Элиза, — поможешь мне перенести этих героев сюда…
Джинни сосредоточенно нарезала корень аира. Рядом в трех котлах кипели зелья. Мельком взглянув на песочные часы, стоящие у каждого сосуда, она высыпала в один из них толченые семена барбариса и стала медленно помешивать.
POV Драко
Кроваво-красная ломаная линия раскалывает небо на две половинки, заполняя воздух густым туманом. Я лежу на смотровой площадке: потрескавшиеся губы стягивает запекшаяся кровь, волосы в беспорядке разметались на пыльном каменном полу. Закрываю глаза: кажется, так легче…
Пытаюсь пошевелиться, однако новый приступ судороги сковывает все тело. Медленно в голове появляются образы из прошлого, будто кто-то прокручивает заново все прожитые годы. С каждым новым воспоминанием боль становится все сильнее. Даже самый изощренный Круциатус не может c ней соперничать.
Измотанный страданиями, судорожно хватаю ртом воздух, но его все равно не хватает, не хватает на крик, на зов, на шепот… Обессилев от безумной пытки, вновь позволяю темноте ворваться в сознание, ища в ней отдых и успокоение.
POV Гарри
Прихожу в себя — внезапно, как от удара. Тело ноет, голова, кажется, сейчас расколется на тысячи кусочков. Открываю глаза и оглядываюсь: ворота… школьные ворота… знакомая тропинка… Встаю, превозмогая боль, и иду вперед.
Тишина. Невероятная тишина стоит вокруг. Ни ветра, ни пения птиц… «Странно… — думаю я, — здесь вообще никого нет»… Но, ведомый каким-то шестым чувством, иду к Астрономической башне, вершина которой виднеется вдали. Смотрю на небо и замираю от удивления.
Плотный, темно-серый дождевой свод, нависающий так низко, что, кажется, его можно задеть рукой, разрезает ломаная, словно молния, линия, из которой льется яркий солнечный свет. Он падает на тропинку светлой лентой, переливаясь в гранях дорожной гальки, играя на зеленой траве и цветах.
Протягиваю руку, и луч тепло щекочет ладонь, наполняя душу какой-то детской радостью. Удерживая солнечного гостя на пальцах, иду дальше, вдруг спотыкаясь о большой булыжник. Выругавшись, прыгаю на одной ноге, растирая другую, пострадавшую, руками, и вижу выведенное на дорожной пыли одно-единственное слово: «Поттер».
— Драко… — шепчу я, — ты был здесь…
И, забыв про боль в ноге, бегу вперед, точно зная, что найду Малфоя.
— Фините Инкантатем! — Рон стоял перед Элизой.
— Уже всё? — спросила целительница, растирая затекшие мышцы.
— Да, — отводя взгляд в сторону, сказал Уизли. — Кажется, всё получилось, но им нужна помощь… И… Простите нас, мисс Мэйкклин…
— Так было нужно, ведь правда? — Элиза скорее утверждала, чем спрашивала. — Идем, — и она вышла в палату.
Переплетя руки, Драко и Гарри лежали на полу, вокруг них слегка мерцало золотое свечение, говорящее, что магический контракт все еще скрепляет их судьбы. Рядом с ними лежала Гермиона. Чрезмерная бледность делала ее лицо похожим на фарфоровую маску, дыхание было слабым и сбивчивым. Рон, подбежав к невесте, аккуратно поднял ее и положил на кровать.
— Ритуал отнял у нее много сил, — взволнованно заговорил он. — Её магия восстановится?
— Да, просто ей нужно хорошо отдохнуть. Несколько дней она проведет здесь, — ответила Элиза, проводя палочкой над лежащей Гермионой. — Сейчас я принесу нужные зелья.
— А как же Гарри? — Рон подошел к другу и склонился, чтобы поднять его.
— Не трогай! — воскликнула целительница. — Их связь еще формируется, нельзя вмешиваться в действие магии.
— И что, они так и будут лежать на полу? А если эта связь будет формироваться неделю? Год? — Рон недоверчиво смотрел на Элизу.
— Нет, не беспокойся. Они ведь проводили «Sanguis per vitaе», так? — спросила цлительница, и, получив в ответ неуверенный кивок, ответила: — Тогда связь будет формироваться еще сутки, но поднять их будет можно, как только исчезнет свечение. Скажи мне, Рональд, — Элиза задумчиво смотрела на лежавших без сознания Драко и Гарри, — чья была идея использовать этот ритуал?
— Они погибнут, да? — с ужасом прошептал Рон. — Я знал, знал, что эта затея погубит их, — он закрыл лицо руками и опустился на пол возле кровати, где лежала Гермиона.
— Нет, просто это… Это действительно была единственная возможность помочь Драко… Но ведь ритуал темномагический, — Элиза посмотрела на Рона, и ему стало жутко от её взгляда, — защита школы не должна была позволить этого… Если только… Хм, очень странно, — Элиза вновь погрузилась в раздумья.
— Мисс Мэйкклин, — тихо сказал Рон, — там, в коридоре, эти… слизеринцы… Забини и Паркинсон. Они пытались помешать Гермионе, и мне пришлось оглушить их.
— Пойдем, — вздохнув, кивнула Элиза, — поможешь мне перенести этих героев сюда…
Джинни сосредоточенно нарезала корень аира. Рядом в трех котлах кипели зелья. Мельком взглянув на песочные часы, стоящие у каждого сосуда, она высыпала в один из них толченые семена барбариса и стала медленно помешивать.
Страница 42 из 80
