Фандом: Гарри Поттер. Хогвартс после войны. Героическое трио заканчивает последний год. Неожиданно оправданных родителей Драко Малфоя находят убитыми. Драко не может справиться с тяжестью потерь и решает покончить с собой. Поттер становится свидетелем всего и спасает недруга. К чему приведет такая помощь?
Добавить в моё избранное
271 мин, 33 сек 9126
Торжественно украшенный Большой зал встретил Золотую троицу шумом переговаривающихся студентов и гостей, шорохом мантий и шелка платьев, запахом пунша и ощущением всеобщего ликования.
— Гарри, — шепнула ему на ухо Гермиона, — может, ты сначала все же поговоришь с Джинни?
— Зачем? — искренне удивился Поттер. — Она же сама все узнает…
— Ты хочешь скандала? — не унималась Грэйнджер.
— Гермиона, — вмешался Рон, — оставь Гарри возможность самому разобраться в своих проблемах. Можно пригласить тебя на танец? — и он галантно поклонился невесте.
— Спасибо, дружище, — едва слышно прошептал Поттер, на что тот лишь понимающе пожал плечами и увел Гермиону к группе вальсирующих студентов.
Оглядывая толпу, Гарри искал взглядом знакомую светловолосую макушку. Однако Драко нигде не было видно.
— Гарри, дружище, — Симус Финниган радостно толкнул его плечом, — завтра — свобода, а ты словно и не рад?
— Симус, ты, случайно, Малфоя не видел? — со скучающим выражением на лице поинтересовался Поттер.
— Хочешь напоследок подправить хорьку физиономию? — засмеялся Финниган. — Нет, не видел. Не скучай, — и он исчез в толпе веселящихся студентов.
Горящие факелы отбрасывали на стены расплывчатые тени. Где-то вдалеке гремела музыка, перемежаемая веселым смехом.
— Я тебе не верю, Малфой! — направив палочку тому в лицо, фыркнула Джинни.
— Послушай, Уизлетта, мне совершенно нет охоты убеждать тебя, что у Поттера нет другой девушки, — недовольно произнес Драко и нетерпеливым жестом отодвинул от себя ее палочку. — Если ты не помнишь, то сегодня Выпускной бал, и я хотел бы на него попасть.
— Малфой, я тебя предупреждала: если ты меня обманываешь… — шипела Джинни.
— Я слишком терпелив с тобой, Уизлетта… — Драко одарил её презрительным взглядом. — Возможно, стоит тебя уже наконец проклясть? — и спустя мгновение он направил на нее палочку.
— Джинни? Малфой? Что тут происходит? — раздался голос Поттера.
— Решили напоследок приласкать друг друга Ступефаем… — ухмыльнулся Драко. — Не хочешь присоединиться к нам, Потти?
Окруженный толпой однокурсников, Драко откровенно скучал. Все разговоры крутились вокруг запланированной вечеринки в гостиной Слизерина после бала. Невдалеке галдела толпа гриффиндорцев, среди которых — как всегда, вместе — стояла Золотая троица.
— Драко, — Пэнси ласково убрала упавшую на лицо светлую прядь Малфою за ухо, — может, пригласишь меня на танец?
— Извини, Пэнс, нет настроения… — холодно произнес Драко, продолжая незаметно наблюдать за Поттером.
Внезапно его щеки окрасил румянец, а в глазах полыхнул гнев. Джинни Уизли, прижавшись к Гарри, что-то шептала тому на ухо, после чего тот нежно обнял ее за талию.
— Я передумал, Пэнс, — Драко схватил ее за руку и потащил в центр зала. Оркестр заиграл ритмичную мелодию.
Пэнси, недоумевая, что же вызвало столь резкую перемену настроения однокурсника, осторожно положила руки ему на плечи. Драко обнял её за талию, позволив одной руке соскользнуть чуть ниже, и закружил Паркинсон в такт мелодии, поймав на себе взгляд Поттера. Продолжая обнимать Джинни, Гарри едва заметно улыбнулся ему.
Обида захлестнула Драко, утягивая в пропасть надвигающейся внезапной ненависти. Он притянул Пэнси еще ближе и, продолжая кружиться в вихре танца, поцеловал. Грубо, властно, не признавая возражений, не закрывая глаз, впитывая непонимание, обиду и гнев в глазах Поттера.
Поцелуй Драко и Паркинсон был больше похож на битву. Подавляя и подчиняясь, властвуя и преклоняясь, они притягивали недоуменные взгляды однокурсников, никогда ранее не замечавших между ними какой-либо симпатии, кроме обоюдовыгодной дружбы.
«Вот ты как!» — мелькнула в сознании Поттера мысль, и тут же пришло решение. Гарри, рывком притянув Джинни к себе, ворвался в толпу веселившихся студентов. Ведя Джинни в танце, он искал взглядом другую пару.
Словно пощечина… Это непонятное, давящее чувство… Рвущее сердце на лоскутки, подступающее к горлу тяжелым, обжигающим комом, опустошающее душу до последней капли, наполняя взамен болью… Взглянув в ошеломленные глаза Джинни, Поттер крепче обнял её и, зарывшись одной рукой в огненно-рыжие волосы, коснулся нежных губ, вложив в настойчивый поцелуй свое смятение, горечь, разочарование и боль.
Растворяясь в сказочно-откровенном поцелуе Гарри, Джинни ликовала. Все сомнения и нелепые подозрения враз отпали, уступив место сладостному удовлетворению и безмерному счастью. Поттер был с ней, целовал её, показывая всем присутствующим, кем он дорожит больше всего на свете. За это можно было простить и пролитые слезы, и недоверие, и щемящую боль ревности, вспыхивающей порой маленьким маячком с потаенном уголке её сердца. И Джинни прощала, тая от нежных прикосновений…
«Ненавижу! Ненавижу эту рыжую идиотку!
— Гарри, — шепнула ему на ухо Гермиона, — может, ты сначала все же поговоришь с Джинни?
— Зачем? — искренне удивился Поттер. — Она же сама все узнает…
— Ты хочешь скандала? — не унималась Грэйнджер.
— Гермиона, — вмешался Рон, — оставь Гарри возможность самому разобраться в своих проблемах. Можно пригласить тебя на танец? — и он галантно поклонился невесте.
— Спасибо, дружище, — едва слышно прошептал Поттер, на что тот лишь понимающе пожал плечами и увел Гермиону к группе вальсирующих студентов.
Оглядывая толпу, Гарри искал взглядом знакомую светловолосую макушку. Однако Драко нигде не было видно.
— Гарри, дружище, — Симус Финниган радостно толкнул его плечом, — завтра — свобода, а ты словно и не рад?
— Симус, ты, случайно, Малфоя не видел? — со скучающим выражением на лице поинтересовался Поттер.
— Хочешь напоследок подправить хорьку физиономию? — засмеялся Финниган. — Нет, не видел. Не скучай, — и он исчез в толпе веселящихся студентов.
Горящие факелы отбрасывали на стены расплывчатые тени. Где-то вдалеке гремела музыка, перемежаемая веселым смехом.
— Я тебе не верю, Малфой! — направив палочку тому в лицо, фыркнула Джинни.
— Послушай, Уизлетта, мне совершенно нет охоты убеждать тебя, что у Поттера нет другой девушки, — недовольно произнес Драко и нетерпеливым жестом отодвинул от себя ее палочку. — Если ты не помнишь, то сегодня Выпускной бал, и я хотел бы на него попасть.
— Малфой, я тебя предупреждала: если ты меня обманываешь… — шипела Джинни.
— Я слишком терпелив с тобой, Уизлетта… — Драко одарил её презрительным взглядом. — Возможно, стоит тебя уже наконец проклясть? — и спустя мгновение он направил на нее палочку.
— Джинни? Малфой? Что тут происходит? — раздался голос Поттера.
— Решили напоследок приласкать друг друга Ступефаем… — ухмыльнулся Драко. — Не хочешь присоединиться к нам, Потти?
Окруженный толпой однокурсников, Драко откровенно скучал. Все разговоры крутились вокруг запланированной вечеринки в гостиной Слизерина после бала. Невдалеке галдела толпа гриффиндорцев, среди которых — как всегда, вместе — стояла Золотая троица.
— Драко, — Пэнси ласково убрала упавшую на лицо светлую прядь Малфою за ухо, — может, пригласишь меня на танец?
— Извини, Пэнс, нет настроения… — холодно произнес Драко, продолжая незаметно наблюдать за Поттером.
Внезапно его щеки окрасил румянец, а в глазах полыхнул гнев. Джинни Уизли, прижавшись к Гарри, что-то шептала тому на ухо, после чего тот нежно обнял ее за талию.
— Я передумал, Пэнс, — Драко схватил ее за руку и потащил в центр зала. Оркестр заиграл ритмичную мелодию.
Пэнси, недоумевая, что же вызвало столь резкую перемену настроения однокурсника, осторожно положила руки ему на плечи. Драко обнял её за талию, позволив одной руке соскользнуть чуть ниже, и закружил Паркинсон в такт мелодии, поймав на себе взгляд Поттера. Продолжая обнимать Джинни, Гарри едва заметно улыбнулся ему.
Обида захлестнула Драко, утягивая в пропасть надвигающейся внезапной ненависти. Он притянул Пэнси еще ближе и, продолжая кружиться в вихре танца, поцеловал. Грубо, властно, не признавая возражений, не закрывая глаз, впитывая непонимание, обиду и гнев в глазах Поттера.
Поцелуй Драко и Паркинсон был больше похож на битву. Подавляя и подчиняясь, властвуя и преклоняясь, они притягивали недоуменные взгляды однокурсников, никогда ранее не замечавших между ними какой-либо симпатии, кроме обоюдовыгодной дружбы.
«Вот ты как!» — мелькнула в сознании Поттера мысль, и тут же пришло решение. Гарри, рывком притянув Джинни к себе, ворвался в толпу веселившихся студентов. Ведя Джинни в танце, он искал взглядом другую пару.
Словно пощечина… Это непонятное, давящее чувство… Рвущее сердце на лоскутки, подступающее к горлу тяжелым, обжигающим комом, опустошающее душу до последней капли, наполняя взамен болью… Взглянув в ошеломленные глаза Джинни, Поттер крепче обнял её и, зарывшись одной рукой в огненно-рыжие волосы, коснулся нежных губ, вложив в настойчивый поцелуй свое смятение, горечь, разочарование и боль.
Растворяясь в сказочно-откровенном поцелуе Гарри, Джинни ликовала. Все сомнения и нелепые подозрения враз отпали, уступив место сладостному удовлетворению и безмерному счастью. Поттер был с ней, целовал её, показывая всем присутствующим, кем он дорожит больше всего на свете. За это можно было простить и пролитые слезы, и недоверие, и щемящую боль ревности, вспыхивающей порой маленьким маячком с потаенном уголке её сердца. И Джинни прощала, тая от нежных прикосновений…
«Ненавижу! Ненавижу эту рыжую идиотку!
Страница 65 из 80
